Идеальный

Если бы Коннора попросили описать новую модель RK900, то он, не задумываясь, сказал бы лишь одно слово: идеальный. Да, RK900 идеален. Более усовершенствованный, более похожий на настоящего андроида-детектива. Он не склонен к девиации, от подобного изъяна он надёжно застрахован. Весь арсенал его возможностей увеличен практически вдвое, если сравнивать с RK800. Что бы не умел делать Коннор, новая модель превосходила его практически во всём. RK900 никогда не шёл на уступки, он лишь добросовестно и качественно выполнял свою работу, как и полагается послушной машине. Чистый идеал. По внешности они с Коннором почти неразличимы — как есть, точные копии друг друга. Разница присутствует лишь в глазах — у RK800 они светло-кофейного цвета, более живые, более человечные. У RK900 они не такие — серо-голубые, холодные, словно кусочки льда. И это даже не столько завораживает, сколько пугает. Стоит лишь ему посмотреть этими глазами на кого-нибудь в упор, как кровь стынет в жилах от этого взгляда: прямо в душу смотрит, того и гляди, сожжёт в пепел. И ни единой эмоции в этих глазах — только холод и безразличие. Характер у RK900 был изначально прописан в программе, и в нём никогда не проскальзывают какие-либо новые черты. Этот андроид способен лишь имитировать, а не заимствовать. А равнодушие — его второе имя. Его не интересует ровным счётом ничего, что происходит вокруг. Он действует только в интересах своей программы. RK900 практически невозможно заставить сделать что-то, что противоречит его программе. Он и рядом не стоял с Коннором, который готов выполнить всё, что только у него попросят. С одной стороны, такие одинаковые, но при этом совершенно разные. Эдакие Инь и Янь. В департаменте практически все ненавидят новую модель. Кто-то ненавидит открыто, кто-то неумело скрывает это, опасаясь за свою жизнь. И только Коннор искренне не понимает, как можно ненавидеть столь совершенное создание. Кажется, он единственный, кто видит в RK900 не только бесчувственную машину. — Ты идеально проявил себя на расследовании, RK900, — Коннор мягко улыбается, хотя знает, что усовершенствованная модель не нуждается ни в чьей поддержке. Но ему просто захотелось сделать этот комплимент, и RK800 даже не рассчитывал на ответную реакцию. RK900 чуть поворачивает голову, окидывая своего собрата пристальным взглядом. На долю секунды его холодные глаза как будто теплеют, и машина коротко бросает в ответ: — Я мог бы и лучше, RK800. — Пожалуйста, зови меня по имени, — с робкой улыбкой просит Коннор, чуть опустив веки. — По условиям программы я могу обращаться к другим андроидам только по модельному номеру, — ровно отвечает RK900, после чего возникает пауза. — Тебе тоже нужно своё имя, — наконец произносит Коннор после недолгих раздумий. — Я не вижу в этом смысла, — тут же отзывается RK900. — Понимаешь, не всем удобно обращаться к тебе по номеру модели, — аккуратно подбирая слова, поясняет Коннор. — Среди людей важно иметь какое-нибудь имя, или хотя бы прозвище, чтобы к тебе могли обращаться формально. А не только бессмысленными оскорблениями, — уже тише прибавляет он. Новая модель молчит. Либо демонстрирует этим своё безразличие к словам Коннора, либо раздумывает над ответом. «Он же не может сам себе придумать имя», — вспоминает Коннор и, сам не зная зачем, предлагает: — Я могу выбрать тебе подходящее имя. Если, конечно, ты захочешь… В холодном взгляде отражается лёгкая заинтересованность. RK900 уже открыто смотрит на Коннора и безразлично бросает в ответ: — Попробуй, RK800. Мне всё равно, как ко мне будут обращаться. — Тогда… — Коннор на несколько мгновений задумывается, после чего говорит: — Ты же не против, если я буду называть тебя «Ричард»? — Ричард? — переспрашивает новая модель. Голос её всё так же спокоен, но в нём проскальзывает лёгкое удивление. — Почему именно так? Это какое-то особенное имя, верно? — Нет, — Коннор испытывает некоторую неловкость, сам не зная, отчего. — Просто оно тебе подходит. И всё. Этого достаточно. — Моё имя Ричард, — отстранённо произносит RK900, наверное, записывая своё новое «имя» себе в базу данных. При этом его диод на долю секунды становится жёлтым, но это происходит так быстро, что никто этого не успевает заметить. Только сам RK900 чуть сводит брови и прожигает взглядом спину уходящего Коннора. Многим от этого может показаться, что он уже начинает видеть в старой модели скрытую угрозу. Идеальный... RK900 очень редко улыбается. Правильнее даже сказать — никогда. Его лицо всегда выражает лишь спокойствие и хладнокровие, и среди этих эмоций, кажется, нет места улыбке. Однако Коннор в один прекрасный момент убеждается в обратном. Проходя мимо стола детектива Рида, он случайно бросает взгляд на Ричарда, и в этот момент они встречаются взглядами. Новая модель молчит, но затем на её губах появляется мимолётная улыбка, и тут же исчезает. RK900 как ни в чём ни бывало возвращается к работе, а Коннор, очарованный его улыбкой, ловит очередной программный сбой... Как у машины, у Ричарда нет, и не может быть сострадания. Но Коннор вновь убеждается, что это не так. Это происходит во время очередного расследования. Они с Ричардом преследуют преступника-девианта, хладнокровно убившего своих владельцев. В какой-то момент они оба теряют свою цель из виду, но Коннор не прекращает преследование, и по чистой случайности ему удаётся нагнать девианта. Между андроидами завязывается схватка не на жизнь, а на смерть, в последствии которой девиант ухитряется сломать Коннору руку, после чего с силой ударить восьмисотого головой о стену и вырвать у него из груди тириумный насос. Коннор сломанной куклой падает на землю, чувствуя, как тириум вытекает из разбитого затылка. Сквозь пелену мерцающих перед глазами окон ошибок и предупреждений он видит, как на девианта буквально набрасывается Ричард, и хочет встать, чтобы помочь, но не может. Силы стремительно покидают его. До отключения остаётся меньше десяти секунд, и Коннор понимает, что не успеет ничего сделать, и уже смиряется со своей участью, но внезапно мир перед глазами проясняется. Красная надпись, гласящая, что до отключения осталось 2 секунды, исчезает. Чья-то рука грубо хватает Коннора за волосы, мокрые и слипшиеся от тириума, заставляя запрокинуть голову. Он видит перед собой лицо RK900, и его льдисто-голубые глаза, полные холодной ярости. Коннор хочет сказать, что всё в порядке, но не успевает, так как оказывается крепко прижатым к чужой груди. — Ты просто ничтожество, RK800, — цедит сквозь зубы RK900, что вызывает у Коннора слабую, виноватую улыбку. Он сам понимает, что проявил крайнюю беспечность, непозволительную для андроида-детектива. Он сам виноват, что недооценил опасность, но он так хотел произвести впечатление на RK900, что был готов абсолютно на всё. — Я… знаю… — Ты снова провалил миссию. Девиация делает тебя слабым. Ты ни на что не годен, — продолжает RK900 холодно-бесстрастным тоном. — Я не стану сообщать о твоём провале Киберлайф; они сами рано или поздно сочтут тебя бесполезным и отправят на деактивацию. Коннор молча терпит все обвинения, даже не думая оспаривать слова RK900. Потому что знает, что тот прав. Как бы там ни было, он обязан Ричарду своей жизнью. Точнее, своим существованием… — Спасибо, что не дал мне отключиться… — тихо произносит Коннор, прижимаясь щекой к груди RK900 и чувствуя лёгкое умиротворение от этого, и нечто странное, трепетное зарождается в нём. Улучшенная модель, как ни странно, не отталкивает его, но на слова благодарности не обращает внимания и только холодно бросает в ответ: — Только попробуй допустить подобное ещё раз, RK800. Иначе я уничтожу тебя раньше, чем это сделает Киберлайф. И Коннор понимает, что в этой угрозе и холодном тоне на самом деле скрывается сочувствие и желание защитить, укрыть от опасности. Они не разговаривают после этого случая несколько дней. RK900 по-прежнему остаётся бесстрастен и холоден ко всем окружающим, а Коннор всё чаще ловит себя на мысли, что его нездоровый интерес к новой модели медленно, но верно перерастает в нечто большее, трепетное, запретное. Что он хочет быть как можно ближе к RK900, постоянно слышать его голос, видеть его улыбку. Коннору ясно лишь одно: он влюблён. Безнадёжно влюблён в RK900. Пожалуй, высшая степень мучений, которые можно испытывать — это осознавать, что-то, что тебе так сильно нравится, от чего ты так сильно зависим — недосягаемо. Коннор зависим. И эта зависимость с каждым днём становится всё сильнее, и медленно, но верно убивает изнутри, как ядовитое растение. Как вирус. Невообразимо больно и холодно, но невозможно поддаваться страху, невозможно сбежать — только любоваться издали, как каким-то чудом, но не более. А так хочется коснуться красивого лица, провести кончиками пальцев по скулам, оглаживая идеально гладкую кожу, поцеловать — осторожно, трепетно… Такие желания посещают Коннора каждый раз, когда он видит свою улучшенную копию, RK900. Столь глупые, наивные мечты влюблённого девианта. Коннор не может осмелиться подступить к RK900, и даже как-то намекнуть тому на то, что он испытывает. Шансов на взаимность у него нет никаких: RK900 — не девиант, и что бы там не говорили, он — машина, действующая исключительно в рамках своей программы, бесстрастная и непоколебимая. Какое ему дело до любви никчемного, жалкого девианта? Да и можно ли это назвать «любовью»? — Невозможно… невозможно быть таким идеальным, — еле слышно произносит Коннор, смотря на новую модель со всем восхищением, обожанием. Это немыслимо — быть настолько зависимым от своей усовершенствованной копии. Его идеал сейчас так близко, но в то же время так далеко. Они с Ричардом одни в архиве, разбирают какие-то документы. И вся окружающая атмосфера, лёгкий полумрак и присутствие RK900 — всё это действует на Коннора, как свежая порция Красного Льда, отчего внутренняя система сбоит с небывалой ранее частотой, разрушая последние частички его искусственного разума. RK800 словно сходит с ума. Как же всё-таки тяжело и больно любить машину… — Ты так слаб, RK800, — вдруг произносит RK900, и взгляд голубых глаз буквально пригвождает несчастного Коннора к полу. — Так жалок и нестабилен, что не способен даже скрыть свои изъяны, — новая модель неторопливым шагом приближается к кареглазому андроиду, с умелостью хищника загоняя того в угол между стеллажами. — Все ли девианты такие жалкие? — в спокойном тоне звучит усмешка, и RK900 почти вплотную приближается к Коннору, замечая страх и беспомощность в карих глазах. — Это твоя программа имитирует эти эмоции, или ты действительно боишься меня? Коннор на какое-то мгновение чувствует себя загнанным в угол, полностью обезоруженным и беспомощным; он завороженно смотрит в лицо RK900, боясь даже отвести взгляд. Всё такое же бесстрастное, но невероятно красивое. Коннор впервые видит эти холодные, голубые глаза так близко, и он буквально тонет в них, сходит с ума от столь желанного, но всё ещё такого недоступного… Рука улучшенной копии медленно скользит пальцами по виску RK800, почти трепетно касаясь ярко-алого диода, затем оглаживает гладкие скулы, плавно подбираясь к губам. RK900 касается их осторожно, аккуратно очерчивает верхний изгиб, при этом сканируя каждую эмоцию Коннора, каждое его действие. Он видит старую модель насквозь, и как будто знает обо всём, о чём думает на тот момент Коннор. И, наверное, всегда знал. — Я создан, чтобы бороться с девиантами и уничтожать их, — произносит RK900 прямо в губы Коннора. — Так работает моя программа. Но для тебя я готов сделать исключение. Ты — другой. Ты особенный, хоть я не могу пока понять, в чём именно. Но рано или поздно я узнаю это, — на последних словах он прижимает девианта ближе к себе и целует — настойчиво, собственнически, и так страстно, словно его мучает жажда. Коннор вздрагивает, чуть ли не задыхается от нахлынувших чувств, не веря, что-то, о чём он так мечтал, стало реальностью. И Коннор отдаётся его ласкам, позволив увлечь себя в этот новый, наполненный сказочными ощущениями мир. Коннор стонет, всхлипывает, не сдерживая себя, как наслаждается им его возлюбленный, делая с ним такие вещи, которые почти возносят его над собственным телом. Его шея, плечи, грудь, живот — всё жаждет прикосновений RK900. А потом приходят блаженство, и радость, и освобождение. Он словно умирает, чтобы воскреснуть вновь — обнимая этого единственного в мире андроида, полностью отдаваясь его власти, отдаваясь без остатка… RK900 позволяет Коннору целовать его в губы, и чувствовать себя настоящим, живым и нужным. Глядя в его преданные карие глаза, RK900 наконец снимает свою маску равнодушия, и улыбается вновь. Коннор никогда не предаст. А Ричард никогда не отпустит.