blue clouds and white sky.

судьба пак чёен потрепала её. конкретно так. мать погибла когда ей было всего лишь шесть. отец начал пить, начал избивать маленькую дочку, но её спасла тётя, сестра мамы. она жила у нее, конечно, её жалели, но пак не чувствовала себя бедной девочкой. был дом, где девушка жила, кстати, довольно счастлива, пак была отличницой, даже президентом студсовета, розэ могла позволить себе среднестатистическую жизнь. все было хорошо. когда начались действительно проблемы, это наверное последний год обучения, когда розэ встретила лису, все было прекрасно, они общались на протяжение года. тогда их называли лучшими подругами, но друг друга они не могла так назвать. между ними было что-то ещё, помимо дружбы, точно никто сказать не мог, просто чувствовали это. а потом все. пиздец. они поступили в один университет. делили одну мечту на двоих. хотели быть рядом всегда, но не понимали почему. начались пьянки, парни, тусовки, сессии, прогулы, путешествия по стране, но в один момент что-то пошло не так, словно переключил их жизнь с зелёного на красный свет, развернули на все сто восемьдесят градусов, а может всего лишь на один градус. одна лишь минута. розэ жалеет, что не зашла по пути домой в кафе, не купила как хотела пирожное из-за огромной очереди, лучше бы споткнулась и сломала каблук, отвлеклась на какую рекламу, пропустила свою остановка, лишь бы не видила как губы лисы целовали какую-то девушку, что бы не чувствовать эту лаву на сердце, что бы не рушить их жизнь. она помнит как на неё смотрела лалиса после это. волнение и страх. словно сделала что-то странное, словно передала даже не свою девушку. пранпария нелепо улыбнулась, а та, которую целовали, ушла. они давно стояли у входа, смотрели друг на друга. — так тебе нравятся девушки?

— да.

— клёво, это твой выбор, я тебя не осуждаю, не смотри на меня так, лиса а после. а после они словно сорвались с цепи. бесконечные поцелуи, розэ хотелось стереть все прикосновения, что она не видела от той девушки, хотела пометить свою территорию, словно зверь, только пусть попробует коснуться её ещё раз, пак точно оторвет голову ей. первой падает футболка, куча засосов на шее, бедрах, ребрах, везде, пусть будет истерика, ругань, но только попробуй тронь. возможно, это был шаг после, которого не возможно свернуть обратно. это не игра после, которой можно будет удалить её и играть заново. нет, это игра на один раз, где в конце она будет уничтожена. она помнит это как вчера, а сейчас она смотрит в холодный взгляд на против, пак не может поверить, что это не её лалиса. не та, которую она целовала, заставляла чувствовать себя хорошо. не та, с которой они счастливо прожили три года. — здравствуйте, я лалиса, а как вас зовут?

— пак чеён, так значит вы моя сожительница?

— да, этот дом прекрасный, словно дом моей мечты притворились, что не знают друг друга, вероятнее это лучше, чем устроить скандал и уйти от дёшевой цены, хорошого дома и главное тёплого. розэ смешно, они снова живут, но уже не от любви, а из-за дома, потому что это выгодно. ради денег они готовы на многое они жадные, они были жадные, жадные во всем, их общая черта не давать деньги в долг, были жадный во всем. розэ даже лису обнять не давала, то называется ревность, но таковым это назвать нельзя было, именно жадность. потому что они собственность друг друга. а сейчас охота кричать, сказать, что любовь не остыла, что любит, чеён рядом только минут пять, а лисе охото выть, охото снова почувствовать эти руки на своих бедрах, поцелуи, прикосновения, голову на плече, одна футболка на двоих, сон в три часа из-за поцелуев до утра, лиса правда хочет подойти заплакать, закричать, что любит, но не может. она слишком гордая для этого. лиса думает, что розэ все равно. но чеён хочет намного большего, чем сама пранпария. завалить её сейчас, поставить на стол и подарить всю нежность, которая накопилась за все это время без своей любви. пак слишком много терпела, она хочет сейчас все и сразу. они это и делают, все уходит на второй план. поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи, поцелуи. кажется кроме них никто ничего не чувствует. мир ушёл куда туда, он ограничен лишь кроватью и телом лисы. — прошу люби меня. и лиса делает это. она снова влюбляется в неё, снова позволяет делать все что угодно, все так нелепо, пранпария просто любит. девушка не может описать это словами, охотно обнимать, целовать, вернуться в прошлое, но и настоящее вроде не плохо. розэ любит её, снова целует и шепчет нежности на ухо, больше нет других людей, есть только она и её губы, больше ничего. мир закрыт, он исчез, им хватает и одной комнаты, для них она бесконечна. слишком много. на завтрак поцелуи, на обед, на ужин. уверены они потеряли пару килограмм, они едят друг друга. день, неделю, месяц не могут отлипнуть от друг друга. — я могу любить тебя, лиса. я бесконечно люблю.