Stalker

Тэхён аккуратно тянет на себя ручку двери, боясь случайно издать хоть какой-то звук. Он оглядывается по сторонам и быстро заходит в коридор, осторожно прикрывая за собой дверь и поворачивая ключ. Квартира встречает его абсолютно мертвой тишиной, повеявшим издалека холодом и отсутствием хоть какого-нибудь света. Тэхён, пытаясь вспомнить открывал ли он окно, замечает отсутствие в прихожей обуви и лишь слегка успокаивается. В этой квартире он знает наизусть каждый угол, каждую трещинку на полу и каждую расшатанную половицу, которая может случайно издать звук. Поэтому он, не снимая обуви, чуть держась за стену проходит дальше и осторожно заглядывает за угол. Из открытого окна тускло льется лунный свет, отбрасывая блики на старый потертый стол и позволяя хоть как-то разглядеть обстановку в комнате. Она, к слову, весьма скудная и навевает мысли о том, что в этой квартире уже давно никто не живет. Старые, кое-где отклеившиеся обои и отсутствие хоть каких-то предметов мебели, кроме стола и одинокой покосившейся табуретки, лишь подтверждают это ощущение. Тэхён, ежась от холода и засунув руки поглубже в рукава своей толстовки, уже спокойно и без какого-либо опасения проходит в комнату и плотно закрывает окно. Он достает из кармана телефон и, включив фонарик, обходит всю квартиру, проверяя оставшиеся комнаты, и, когда открыв последнюю дверь никого за ней не обнаруживает, едва сдерживает облегченный вдох. Сегодня её здесь нет. Он проходит к последней комнате в конце коридора и, достав ключ и отперев дверь, входит внутрь, нажимая на включатель на стене. Тусклый свет из одиноко подвешенной под потолком лампочки разрезает темноту и окрашивает пространство в неестественно желтый цвет. Тэхён трет уставшие глаза и закрывает за собой дверь, запирая ее на ключ. За весь день он наконец может спокойно вздохнуть, оставшись один. Он садится на скрипнувшую от тяжести его веса кровать и, откинувшись на обшарпанную стену, смотрит в потолок. Он уже и не помнит, когда его жизнь стала такой. Когда он начал прятаться от собственной матери, боясь столкнуться с ней на пороге собственного дома. Просто в один момент все резко изменилось. Ему до сих пор больно это вспоминать, пусть прошло уже и достаточно много времени. Он смотрит на слегка покачивающуюся лампочку, висящую на одном лишь проводке под крошащимся старой штукатуркой потолком, и думает, что, наверное, в какой-то степени похож на неё. Странная аллегория, но он ведь в точности так же пытается жить, несмотря на окружающую его обстановку полной разрухи, несмотря на то, что держит его по сути один лишь тонкий провод. Иллюзия надежности, нужности, которая, стоит лишь оглянуться, окажется надуманной и трескающейся по швам. Стоит ли? Тэхён уже в который раз задает себе этот вопрос, и в какой-то момент ему даже казалось, что он нашел ответ. Но потом он вспоминает: коричневые радужки, внимательный взгляд, каштановые, лежащие в вечном беспорядке, волосы и тяжесть головы на своем плече, и улыбается. Почему-то, вспоминая его, он делает это чаще, чем за весь последний год. Почему-то этот парень, очевидно, не имеющий с ним ничего общего, совершенно случайно спасает его от неминуемой ошибки и дает почувствовать, будто он кому-то нужен? Тэхён хмурится, пытаясь сдержать в голове поток воспоминаний. Он лезет в карман за зажигалкой, которая обычно помогает справиться с мыслями в своей голове, но нашаривает лишь пустоту. На короткое мгновение его накрывает паника, но уже через секунду он вспоминает, как отдал её Чонгуку и лишь усмехается. В мыслях называть его этим именем, ему кажется очень странным и необычным. Но, несмотря на все это, Тэхён считает, что это имя ему подходит. Он вспоминает, как Чонгук сказал, что вернет ему зажигалку и это почему-то оказывается очень смешным. Он ведь даже не знает, кому её должен возвращать. Поэтому Тэхён решает исправить эту досадную оплошность и хватает телефон, намереваясь отправить ему сообщение. Первое, что он замечает, открыв диалог, — его последнее сообщение, глупое, отправленное в порыве странной, охватившей его вдруг ревности, и контакт Чонгука, добавленный в черный список. Тэхён просто боялся, что он ответит на сообщение чем-то колким, что разозлится, что не даст Техёну больше шанса, и поэтому подобный поступок был для него чем-то вроде спасительной трусости. Тэхён это понимает, как и то, что у него в принципе и шанса-то не было. Но он снова морщится, отгоняя эти мысли и печатает сообщение. Потом перечитывает, стирает и снова пишет. Спустя несколько долгих минут, когда сообщение наконец отправлено, Тэхён откидывает телефон на кровать и подходит к маленькой стоящей в углу тумбочке. Он нашаривает там несколько блистеров с таблетками, не глядя, выдавливает пару штук и закидывает в рот, сразу проглатывая. Он научился так делать уже давно. Когда каждый день пьешь по несколько штук, невольно иногда приходится обходиться без воды. Тэхён чуть вздыхает, ожидая, когда подействуют таблетки, и тянется к нижнему ящику тумбочки, достав оттуда его новый дорогой ноутбук, стоивший, наверное, как одна четвертая всей этой квартиры. Бережно придерживая за металлический корпус, он кладет его на кровать и садится сам, заворачиваясь в одеяло. На почте обнаруживается несколько писем с заказами, Тэхён открывает их по очереди, думая, что, кажется, его снова ждет бессонная ночь. На его счету числится сумма в несколько тысяч долларов, на его ногах кеды с уже давно протертыми подошвами, он одет в старую толстовку брата, из-за чего ему порой хочется сесть и завыть, потому что воспоминания делают ещё больнее. Его психотерапевт говорит, что это ненормально, что Тэхён не должен себя так мучить. Тэхён с ним в принципе согласен, но почему-то до сих пор живет в старой квартире своих родителей, надевает потертую растянутую толстовку и каждый день просто пытается выжить.