Привет с того Света

      Тэхен недовольно мычит, пытаясь укутаться в тонкое одеяло. Он лежит на диване в одной из квартир того самого обветшалого дома. Воздух вокруг невероятно сухой и противный, настолько, что мальчику становится трудно дышать, а потому приходится проснуться. Не понимая, где он находится, Тэхен пытается встать, но у него тут же мутнеет перед глазами. — Чон… Чонгук, — хрипит он, но призрак не откликается.       На заплетающихся ногах Тэхен бредет в сторону выхода из комнаты. Света нигде нет, как и отопления, а потому мальчик чувствует, что начинает замерзать. — Чонгук!       Силы покидают его и, покачнувшись, он опять проваливается в успокаивающую темноту.

***

      Было темно, даже слишком. Чонгук недовольно цокнул, когда тот парень начал зажигать свечки. Они зашли в одну из многочисленных квартир, в которой оказались очень тяжелые и плотные портьеры, не пропускающие солнечного света. Всё в этом помещении давно отсырело и пропахло спертым запахом, если кто-то, конечно, может себе это представить. Однако, Чонгуку было все равно на запах и на презентабельность квартиры. В конце концов, он призрак, который сам не понимает, как, но, при определенных обстоятельствах, может прикасаться к людям. — Итак, Чонгук, я знаю, где ты. Я вижу тебя, — Сокджин развернулся и посмотрел Чону прямо в глаза. — Как ты?.. — О, ты еще многого не знаешь. Впрочем, как и Тэхен. Я здесь, чтобы направить вас. Я человек Намджуна. — Звучит сомнительно, — честно отвечает Чонгук и зарывается пятерней в волосы. — Рассказывай. Кто они и почему убили родителей Тэ? — Не так быстро, мертвец. Твой друг сейчас крепко спит в соседней квартире, не думаешь ли ты, что это было бы не слишком справедливо, расскажи я все тебе? — Сокджин ехидно ведет бровью и усаживается на отсыревший диван.       Этот парень говорил какими-то загадками, а потому совершенно не нравился Чонгуку, привыкшему быть прямым, как рельса. От этого живого веет опасностью, а еще чем-то знакомым. Знаете, такие мысли, о которых усердно думаешь, думаешь, а потом кто-то отвлек тебя на секунду, и ты уже все забыл. У Чона сейчас было что-то сродни дежавю. — Если ты так и будешь сотрясать воздух ни о чем, то я лучше уйду. — Надо же! Покойник ведет себя, как человек! Ты правда очень интересный эксперимент, Чон Чонгук! — парень выглядит довольным и совсем немного безумным. Эксперимент. Все, что отпечатывается в раздраженном сознании. — Что ты имеешь в виду? — Хочешь правду? Я, конечно, не должен тебе ее рассказывать, но кто мне запретит, да? — Хочу.

***

      Тогда сядь поудобнее. Это произошло почти одиннадцать лет назад. Только недавно мир сотряс прорыв в сфере науки. Немецкие ученые вывели формулу панацеи. Только представь себе! Больше ни один человек не умрет от болезни, все будут жить счастливо. Все было бы хорошо, если бы правительство не озаботилось этим открытием. Если люди не умирают, значит, они живут и потребляют. Произойдет перенаселение, во многих городах будет голод из-за нехватки продовольствия. И правительство решило отобрать формулу, а ученого — убить, но надо было же что-то сказать людям, и тут началось самое интересное! Они сказали, что выведенная панацея — лишь очередной вирус массового поражения. Теперь люди чуть ли не молились на президента, а так же имели лекарство от всех болезней, неплохо, да?       Прошло время, вся эта история улеглась и потихоньку забылась. Тогда люди, обладающие формулой, решили ее проверить, на всякий случай. Они передали формулу лучшей существующей на тот момент лаборатории Пусана. И, какое совпадение, двое из ученых были женаты и имели двух сыновей. Один красавец, умный, спортивный и красивый мальчуган. Но вот второй чах с каждым днем все больше. У бедняжки был рак. Хах, рак крови и легких, он медленно умирал. Тому мальчику было пять лет, а его здоровому брату — четырнадцать. Старший прекрасно понимал, что происходит, и с каждым днем становился только грустнее.       Когда появилась формула панацеи, родители мальчиков не могли не нарадоваться. Они чуть ли не прыгали до потолка. Тогда младшего сына перевели в лабораторию, где подготавливали его слабый организм к мощному лекарству. — Звезды в ту ночь были поистине прекрасны, — парень давит грустную улыбку, но Чонгук замечает стоящие в его глазах слезы. Мальчику ввели панацею и, знаешь, по началу все было даже очень хорошо. Первые два дня он чувствовал резкий прилив сил, но на третий… ему резко поплохело. Он умер. Умер, его сердце остановилось, — черт, на целых двенадцать часов. Это было невозможно. Тогда в палату умершего мальчика забежал его братец, весь в слезах он схватил младшего за руку.       И мы даже сейчас не можем объяснить того, что произошло. Ребенок, болевший раком, проснулся абсолютно здоровым, а его брат впал в кому. И в этой коме он уже почти одиннадцать лет. — Этими детьми были ты и Тэхен. Неожиданно? — Сокджин тряхнул головой и посмотрел на потрясенного Чонгука, который и слова вымолвить не мог, лишь открывал и закрывал рот, не издавая ни звука. — Как? Как такое возможно? Он… он мой брат? — призрака начало потряхивать, он даже не заметил импульса, прошедшего по телу. — Вы братья, Чонгук. Тэхен — оживший мертвец, а ты — тот, кто отдал жизнь за него.       Чон, покачиваясь, подошел к окну и отдернул шторы; мягкий вечерний свет залил всю комнату. За окном прекрасный закат, из-за которого на небе слилось множество красок, среди которых были красный, оранжевый, фиолетовый, розовый и желтый. В Пусане самые лучшие закаты. — Почему? — внезапно спросил Чонгук, будто в пустоту. — Что — «почему»? — Джин выглядел растерянным. — Почему наших родителей убили? — На самом деле они так и не узнали, что ты теперь связан с Тэхеном, хоть у них и были такие догадки, но этому не было подтверждения. Проект TJ130, знакомо? Да, это то, что было написано в той папке. Вы всего лишь проект, эти буквы — инициалы ваших имен, а цифры — даты рождения. Правительство хотело забрать Тэхена и изучить в лаборатории. — Я не смог навредить им и тебе тоже. — Это все подавитель, который задействует нейроны. Твоя центральная нервная система отключается, стоит нажать мне одну кнопочку. И, видимо, псы президента как-то прознали про тебя и возможность твоего ослабления. — Как работает этот подавитель? — Он надет на твою голову. Прямо сейчас ты в коме, Чонгук.       Он не хотел знать всего этого. Всей грустной истории. Это слишком. Как теперь рассказать Тэхену обо всем? Черт, да он же чуть не поимел собственного брата! Как сказать младшему, что новая цель — это правительство. Да он же умрет прям в первой потасовке! — Ни слова Тэхену, — рычит Чонгук и с силой дергает шторы, закрывая окно, — да так, что аж срывает пару крючков. — Что? Ты в своем уме? Что ты собираешься ему сказать? — Это тебя не касается. Сегодня я узнал достаточно. Даже не думай, что сможешь забрать Тэхена у меня. Он мой.       Через секунду призрака и след простыл, а Сокджину оставалось лишь думать о сложившейся ситуации. И как бы об этом рассказать Намджуну, — да так, чтобы не огрести?