Hot for Teacher

      — Нахрен приличия. Всё равно мы облажались.       В его глазах светилось почти животное возбуждение, и Гермиона ощутила жаркий толчок внизу живота. Её сексуальная жизнь дорого заплатила за эту размолвку с Драко. У неё перехватило дыхание.       — Это значит, ты…       — Да, я готов кричать об этом на весь мир.       Гермиона округлила рот, но Драко тут же притянул её за шею и поцеловал её, заглушая вздох удивления.       — Я скучал по тебе, — поцелуй, — так сильно, — шёпот в губы.       Она простонала в ответ, и её руки сами собой начали расстёгивать пуговицы на его рубашке. Драко издал стон одобрения, его руки ощутимо дрожали, когда он привлёк её ближе.       — М-м-м, не здесь, — он неохотно отстранился. — Держись за меня.       Гермиона непонимающе взглянула на него — сердце колотилось слишком так сильно, что она не могла связать и пары слов. Знакомый рывок, и она впилась пальцами в руки Драко, а через мгновение уже оглядела роскошную комнату.       — Ты перенёс нас в свою спальню?       — Не мог больше терпеть, — отозвался он, притягивая теснее покрасневшую Гермиону и снова набрасываясь на её рот.       Гермиона была словно в тумане, пока они с Драко раздевали друг друга. Когда он приподнял её и толкнул на кровать, она на мгновение задалась вопросом, а не разорвали ли они одежду друг друга — последние полторы минуты просто выпали из её памяти. Гермиона-демон вступила в полные права, и всё, что сейчас имело значение, — то, что она собиралась до умопомрачения заниматься сексом с этим мужчиной, нависшим над ней прямо сейчас.       Драко не терял времени даром и уже атаковал её губы, лаская руками каждый участок её тела, до которого мог дотянуться. Он не мог думать. Тело само знало, что делать, и единственной мыслью Драко было «затрахать эту ведьму до потери сознания».       Он не собирался растягивать удовольствие, как обычно это делал. Не нужна была даже простая прелюдия. Её тело уже сказало всё, что ему нужно было знать: она готова.       — Прошу…       Одно-единственное слово прозвучало словно молитва. Чёрт побери, как же сильно он влюблен в эту ведьму.       Он прижался к её входу и толкнулся. Их синхронный стон сотряс стены дома.       — О-боже-я-так-люблю-тебя-Гермиона…       — О-да-Драко-пожалуйста-боже-трахни-меня!..       Он мог бы подарить ей всё, о чём она попросит: небо, луну, свой собственный остров. Но она просила лишь о том, чтобы он трахал её до потери памяти.       Он сошёл с ума от любви и желания к этой женщине. Никогда и ни в чём он не нуждался так сильно за всю свою жизнь. Ему хотелось быть так глубоко в ней, как ей ещё не приходилось чувствовать раньше.       — О, боже, Драко, да! — вскрикнула Гермиона.       Он рычал, врезаясь в неё бёдрами всё сильнее и быстрее:       — Вот так, Гермиона, — встретившись с ней взглядом, — ты моя. Ты самая выдающаяся, — толчок, — ведьма, — толчок, — поколения, — толчок, — и тебя втрахивает в матрас Драко Малфой.       Она простонала, как высокооплачиваемая шлюха. Боже, кто бы мог подумать, что ей нравятся такие словечки?       Он прижался тазом плотнее к ней, с каждым движением задевая клитор и посылая волны удовольствия по всему её телу — до кончиков ногтей, которые, казалось, тоже наслаждались каждым его первобытным движением.       — Хочу, чтобы ты кончила, — прорычал он, — хочу, чтобы кричала моё имя.       Его слова проникли в ту часть неё, о существовании которой Гермиона и не знала, и всё её тело, казалось, запело. Всего несколько мгновений ритмичных толчков и трения, и она вскричала:       — Чёрт, чёрт, о чё-ё-ёрт, Драко! — и волна за волной оргазм накрыл её тело. Она будто распадалась на кусочки, превращаясь в ничто.       Драко почувствовал, как сильно она сжимается вокруг него, и с громким стоном взорвался внутри неё. Перед его взглядом мелькали звёзды и цвета, о существовании которых он не мог и представить. Ему нужно было больше её, и он впился в её губы жестоким поцелуем, забирая всё, что мог.       Они долго целовались, пытаясь отдышаться и прийти в себя после лучшего секса, что когда-либо у них был. Наконец, Драко отстранился и, облизнув губы, взглянул ей в глаза:       — Я… Гермиона, это было…       — Я знаю.       Драко широко улыбнулся и погладил её лицо. Больше они не разговаривали — не было необходимости.

***

      Уимси и три других домовика протирали пыль с библиотечных полок со страдальческими выражениями на личиках. Они совсем не хотели лезть в личную жизнь своего хозяина и могли бы просто игнорировать раздававшийся из спальни скрип кровати и даже эхо их с мисс Гермионой вздохов и стонов, если бы не последовавшие за ними звуки: «О, боже, Драко, да!»       — Мисс Гермиона громкая, — Уимси глубоко вздохнула. — Уимси принесёт беруши.       — Хозяин Драко не тише, — фыркнул один из молодых домовиков, и остальные эльфы захихикали и тут же, вздрогнув, замолкли, осознав, что критикуют своего хозяина.       — Не надо, — шикнула на них Уимси, — Хозяину Драко не нравится, когда мы наказываем себя. Мы не будем причинять себе боль. Хозяин Драко громкий, и мы должны просто заткнуть уши, чтобы дать уединиться ему и мисс Гермионе, — она раздала эльфам беруши.       — Думаете, мисс Гермиона станет нашей Хозяйкой? — спросил один из эльфов, вставляя беруши.       Уимси усмехнулась:       — Мисс Гермиона хорошая. Хозяин Драко тосковал всю неделю, пока она не разговаривала с ним, — домовиха ухмыльнулась собственной странной характеристике хозяина. — Уимси думает, что беруши ещё пригодятся нам в будущем.

***

      Переместившись через камин, Скорпиус и Альбус оказались в гостиной на площади Гриммо, 12. Джеймс, демонстративно игнорируя мальчиков, сразу направился наверх в свою комнату.       — И тебе привет, — закатила глаза Джинни. Ослепительно улыбнувшись, она обняла Альбуса: — Ты подрос.       — Ага, — отозвался он.       — И пахнешь как девчонка, — она чмокнула его в лоб и заметила ухмылку. — И кто же наша маленькая мисс Viva La Juicy?       — Моника Флинт.       — Кажется, я её видела раньше, — сосредоточенно прищурилась Джинни. — Тёмные волосы? Бледная? Слишком сильно накрашены глаза?       — Мне нравится, как она красит глаза, — пожал плечами Альбус.       — Конечно, нравится, сын мой, — тепло улыбаясь, Джинни повернулась к Скорпиусу: — Добро пожаловать в наш дом, Скорпиус.       — Спасибо, что пригласили меня, миссис Поттер.       — Мы всегда тебе рады. Вы голодные, мальчики?       С того самого момента, как они вышли из камина, Скорпиус чувствовал восхитительный аромат жаркого Джинни Поттер. В животе согласно заурчало.       — Да! — отозвались Альбус и Скорпиус хором.       Джинни усмехнулась. Мальчики-подростки предсказуемо озабочены всего двумя вещами: еда и девчонки. Девчонки и еда.       — Ужин почти готов. Бегите наверх и мойте руки.       В коридоре по дороге в комнату Альбуса Скорпиус столкнулся с Джеймсом. Они оба нахмурились:       — Отличный парик, Малфой, — усмехнулся Джеймс, кивнув на светлые волосы Скорпиуса. — Из чего сделал?       — Из волос на груди твоей мамаши!       Скривив рот в усмешке, Джеймс направился вниз по лестнице, а Скорпиус, повернувшись к Альбусу, сказал:       — Не хотел обидеть твою маму, Альбус. Ты же знаешь, она чертовски хороша.       Альбус притворно вздрогнул, как будто ему больно:       — Да что у тебя со всеми рыжеволосыми женщинами?       — Она готовит вкусное жаркое, — усмехнулся Скорпиус, — и у неё классные си…       — Не продолжай, — предупредил Альбус.       — Хоть ты и прав, — добавил низкий мужской голос.       Обернувшись, они оба увидели стоявшего в дверях отца Альбуса.       — Мистер Поттер! — Скорпиус покраснел до корней волос. — Я не имел в виду…       — Не беспокойся, Скорпиус, — отмахнулся Гарри, — у моей жены классная грудь. Ты не сказал бы ничего, о чём я сам не знаю.       Альбус сделал вид, что его тошнит, и принялся распаковывать чемодан.       — Спасибо, мистер Поттер, — усмехнулся Скорпиус.       — Если хочешь умыться перед ужином, ванная прямо за углом, — предложил Гарри.       — Хочу. Спасибо, мистер Поттер, — отозвался Скорпиус.       Едва он скрылся за углом, Альбус хмыкнул: Скорпиус наверняка нескоро вернётся из ванной из-за своей глупой и бессмысленной привычки долго приводить себя в порядок, в первую очередь из-за его чрезвычайного внимания к причёске.       — У меня тут есть кое-что для тебя, — вдруг сказал ему отец.       — До Рождества ещё больше недели, — скептически изогнул бровь Альбус.       — Знаю, — Гарри улыбнулся, — но если ты собираешься провести дома все рождественские каникулы, твой подарок понадобится тебе немного раньше.       — Дай угадаю. Набор для ухода за метлой? — Гарри закатил глаза. — Нет-нет, подожди. Я понял, — продолжил тем временем Альбус, — мой личный гриффиндорский джемпер, который я должен надевать перед сном, чтобы побороть своего внутреннего слизеринца.       — У тебя всё шуточки, — отозвался Гарри, вручая ему свёрток. — Открой его.       Взяв подарок, Альбус принялся его распаковывать, и его брови взлетели на лоб, стоило ему осознать, что за сокровище он держит в руках.       — Пап, — проронил он, тронутый смыслом подарка, — это… — он задохнулся, от эмоций, не в силах продолжить.       — Я понял, что все мы порой немного перегибаем палку. И я просто хочу, чтобы ты знал: я уважаю твоё личное пространство.       Альбус кивнул, сжимая в руках подавляющие внешние звуки наушники, как будто они были самой ценной вещью на земле.       — Значит, я могу не отвечать, если не хочу?       Гарри кивнул.       — Если мы увидим, что ты надел их, то будем знать, что ты не хочешь разговаривать.       — Сейчас та самая часть фильма, где блудный сын крепко обнимает своего отца, — прослезился Альбус.       — Не нужно, если не хочешь, — улыбнулся Гарри.       Альбус вздохнул.       — Ты самый лучший папа на свете.       Выходя из комнаты Альбуса, Гарри столкнулся со Скорпиусом.       — Всё в порядке?       — Ещё раз спасибо за то, что позволили пожить у вас, мистер Поттер.       — В любое время, — кивнул Гарри, — мы с Джинни всегда тебе рады. — Скорпиус был почти у дверей комнаты Альбуса, когда Гарри вдруг выпалил: — Наверное, это не моё дело… — Скорпиус повернулся к нему лицом, — но у вас с отцом всё в порядке?       Вопрос застал Скорпиуса врасплох.       — Гм… — вздохнул он, — не совсем.       — Ты всё ещё злишься из-за того, что он не рассказал тебе о Гермионе.       — Вы… — Скорпиус прикусил губу, — вы знали об этом, мистер Поттер?       — Она мой лучший друг, — кивнул Гарри. — Я узнал об этом недавно.       — Я не против того, что они вместе, — вздохнул Скорпиус.       — Знаю.       — Просто… — он потряс головой. — Я просто хотел бы, чтобы он был честен со мной.       — Вы с отцом очень близки, верно?       — Я так думал, — кивнул Скорпиус.       — Ничего не изменилось. Слышал бы ты, как он о тебе говорит. Он офигеть как тобой гордится, извини за выражение.       Скорпиус недоверчиво изогнул бровь:       — Извините, что перебиваю, но я думал, вы не ладите с моим отцом.       — Так и было. Много лет. Но в последнее время между нами установилось что-то вроде взаимопонимания. С тех самых пор, как он начал встречаться с моей подругой.       — Кажется, понимаю, — Скорпиус открыл рот, намереваясь кое-что спросить, но передумал. Попытался снова — и снова не произнёс ни звука.       — Тебя что-то беспокоит?       — Эм… вы с ним говорили? Обо всём этом?       — К моему величайшему сожалению, да, — Гарри вздохнул. — Твой отец может быть большим и страшным слизеринцем где-то глубоко внутри, но позволь мне рассказать, что когда ни ты, ни Гермиона не разговаривали с ним, он вёл себя как долбаный пуффендуец, извини меня за выражение.       Скорпиус приподнял бровь.       — Так между ними двумя на самом деле всё… серьёзно?       — Не мне говорить об этом, но твой отец правда хотел тебе обо всём рассказать. Он сильно переживал из-за того, что ты узнал всё таким образом.       Скорпиус кивнул.       — Они ведь помирились?       — Честно говоря, я не знаю.       Скорпиус подумал о своём отце, оставшемся в полном одиночестве на Рождество, и его накрыло волной чувство вины. Это не он. Он никогда не избегал важных разговоров — по крайней мере, с отцом. Слизеринская отстранённость ему никогда не давалась.       — Мистер Поттер… извините, но… я могу воспользоваться вашим камином?

***

      Как только Скорпиус вышел из камина в гостиной поместья, его тут же с энтузиазмом поприветствовал Куинси. Из ушей у него торчало нечто, напоминающее ватные шарики.       — Ах, молодой Хозяин вернулся домой. Хозяин Драко сказал, что вас не будет ближайшие несколько недель. Он будет рад услышать о вашем прибытии… гм… когда будет не так… занят.       Скорпиус с любопытством взглянул на Куинси.       — Что значит за…       Из глубины дома слабо разнеслось ритмичное поскрипывание. И… что-то ещё. Что это такое? Звучит как… вот чёрт.       — О, боже, Драко, да!       Краски исчезли с лица Скорпиуса. Его глаза расширились. Он попытался и не преуспел в том, чтобы провалиться на месте в тот момент, когда расслышал звук, без сомнения, донёсшийся от его отца, — как в подтверждение его догадки.       Куинси сочувственно поморщился.       — Возможно, молодой Хозяин хочет пойти с Куинси на кухню, где… тихо?       Скорпиус кивнул. Жаль, что чары забвения проходят только на седьмом курсе.