Возьми мой подарок

      Может ли быть так, что даже в свой День рождения Юнги мог быть несчастен? Совершенно отказываясь от любой помощи и быть отказанным в поддержке родной матери, которая так и осталась его единственным родственником, немного тяжело. Наверняка не нужно было ей признаваться в том, что внуков у нее никогда не будет, в принципе как и невестки.       Погода так и «радует» своим дождем со снегом, серыми тучами, гололедом и такими же с уродливыми лицами людей под окнами. Мин тяжело выдыхает, оглядываясь, чтобы прищуриться и посмотреть на время.       21:07.       Возможно, ночная работа его немного утомляет. Он немного рад тому, что у него три выходных подряд за неделю тяжелой работы в клубе. На кухне слишком много посуды, в холодильнике остались только пару сосисок и черный банан, который неделю назад точно был желтым. Поджав губы, Мин натянул на себя узкие джинсы. Футболка была черная, но точно с пятнами на груди, поэтому, перевернув ее, он снова надел ее, накидывая сверху куртку, небрежно наматывая шарф.       На улице все еще отвратительно, холодно, а ближайший магазин точно не в соседнем доме. Сев в автобус, он откинулся на сиденье, утыкаясь лбом в запотевшее стекло. Люди спешат домой к родным.       Юнги спешить совершенно некуда.       Выйдя спустя три остановки, Мин лениво выползает из автобуса, чуть не спотыкаясь о трость бабки сзади, из-за чего он тихо ругается, но идет по направлению к любимому магазину.       Внутри тепло, на кассе расплачивается какой-то подросток, в зале кроме него никого.       Юнги расслабляется.       Глаза пробегаются по полкам и цепляются за соджу и пиво по акции. Яйца, бекон и черничный джем с тостами также летят в корзину следом. У него даже поднимается настроение, когда он видит скучающего кассира, который сидит за кассой, подперев подбородок рукой и надув мило губы.       — Привет, Чимин-и, — Юнги кривится от того, как грубо и хрипло это прозвучало. Ему определенно нужно больше говорить с людьми.       — Х-хён! Ты пришел, у тебя все хорошо? — блондин широко раскрыл глаза, улыбаясь так ярко, отчего Юнги поджал губы, чтобы не выдать свою улыбку.       Они знакомы всего пару месяцев, из которых виделись на вот таких выходных старшего в этом маленьком, старом магазине. Чимин тут работает только на полставки, но все равно у них получается вот так вот встретиться.       — Немного устал, но вроде жив, — он смотрит, как Пак пробивает ему товар, обхватывая тот двумя ладошками и укладывая все в пакет.       — Тебе нужно больше отдыхать, хён, — Мин не может не улыбнуться от вида надувшегося тонсена. — Ну чего ты смеёшь-       Неожиданно свет в магазине выключается, а за окном только сильнее начинает идти ливень.       — Ох, черт, — Юнги прыскает в кулак, впервые услышав ругательство от младшего. — Хён, не уходи, я сейчас позвоню начальнику.       Мин не успевает ничего сказать, как Чимин куда-то уходит, оставляя того с вопросами и шумом дождя за дверью. Юнги недовольно выдыхает, понимая, что не оплатил даже свои покупки. Он подскакивает, когда слышит быстрый шаг со стороны кассы.       — Хён! Света не будет до завтрашнего дня, поэтому я свободен и… — Что такое, Чимин-и?       Пак немного рад тому, что сейчас темно, и Юнги точно не видит его порозовевших щек.       — На улице такой дождь, а я живу в этом доме, может, ты останешься у меня?       — Мы знакомы пару месяцев, а виделись от силы раз пять, ты уверен, что хочешь впустить меня к себе? — Чимин слышит этот грубый, немного ворчливый вопрос и улыбается, точно зная, что Юнги ничего ему не сделает.       — Идем.       Чимин быстро находит ладонь старшего и ведет его через черный вход. На улице стало холоднее, поэтому он немного дрожит, но идет дальше. Пак же закрывает все двери магазина и уже бежит за руку с Юнги к двери подъезда, где намного теплее, не говоря уже о квартире младшего.       Юнги впервые за жизнь в одиночестве вдыхает запах точно теплой квартиры Чимина.       Юнги бы хотел тут остаться.       — Хён, а почему ты купил алкоголь? — Пак забирает пакет у старшего, поставив тот на стол на кухне.       — Ну, у меня День рождения? — Юнги неловко чешет затылок, заставляя Чимина резко повернуться к нему в немом шоке.       — Почему ты не сказал? Мы должны его отпраздновать! — Пак быстро достает из холодильника кастрюлю с рисом и сковородку с овощами и мясом. — Ты наверняка голоден, как и я. Только не стой на месте! Садись, пожалуйста, разливай пока. Я сейчас все подогрею, и мы начнем праздновать!       Юнги неожиданно для себя плюхается на стул, слушая, как Чимин продолжает говорить, говорить и говорить. Наверное, он все еще неловко себя чувствует.       — Чимин-и, — Пак резко поворачивается и затыкается, смотря на старшего, — все хорошо, я подожду.       Юнги замечает, как опускаются плечи Пака в расслаблении, и он улыбается, после начиная помешивать еду в сковороде и кастрюле.       Тишина бывает уютной.       Спустя двадцать минут они были сытые и немного расслабленные благодаря алкоголю и уже сидели в комнате Чимина. Пак притащил с кухни пару пачек чипсов, которые он припас для себя, но сейчас ведь им все же это было нужнее.       Фильм на ноутбуке стал не интересен Чимину, когда прошло еще полчаса, он уже выпил свою бутылочку соджу, поэтому он начал посматривать на Юнги. Тот был расслаблен, немного посмеивался и улыбался со смешных моментов в фильме. Чимину нравится то, что он сейчас видит.       — Хён, можно я подарю тебе подарок сейчас?       Юнги поворачивается к Чимину и немного хмурится, вглядываясь в немного пьяного парня.       — Чимин-и, но ты же узнал, что у меня День рождения только сегодня, да и я рад уже, что провожу его не в одиночестве, поэтому я и так благодарен тебе, — Юнги искренне улыбается, смотря на покрасневшего Чимина.       — Но я все же хочу тебе его подарить, — подползая ближе и бубня себе под нос, говорит Чимин, стараясь не смотреть на старшего.       — Ну, раз ты так хоче-       Пак резко притягивает лицо Юнги к себе, прижимаясь к его губам своими. Мин смотрит на лицо Чимина перед собой. Тот жмурится и немного хмурится, после расслабляя лицо, когда Юнги кладет одну руку на талию, а другую на щеку. Он приоткрывает рот и закрывает глаза, отвечая на поцелуй младшего, слегка посасывая нижнюю губу и причмокивая каждый раз, отчего Чимин начинает немного ёрзать, перебираясь на колени к парню.       Юнги опускает вторую руку на талию, обеими ладонями пробираясь под футболку младшего.       Чимин с т о н е т.       У Юнги кружится голова, поэтому он отрывается от губ Пака, смотря в его почерневшие глаза. Его волосы немного взъерошены, а грудная клетка то вздымалась, то быстро опускалась. Мин не может оторвать взгляда.       — Ты такой красивый, — шепчет Юнги, выдыхая весь воздух из легких.       Чимин замирает, смотря на Мина и резко сползает с его ног, начиная копошиться под кроватью.       — Чимин? — Мин немного привстает, но Пак также резко разгибается и стаскивает с себя футболку, заползая на его колени.       — Я как чувствовал сегодня, — поджимает губы, слегка смущенно улыбаясь и ерзая на коленях Юнги. — Я бы хотел быть твоим подарком каждый день. Ты же возьмешь меня?       Юнги сжимает руки на бедрах Чимина, смотря на краснеющего парня перед собой. После смотрит на то, что тот достал из-под кровати, понимая, что это смазка, он снова переводит взгляд на младшего.       — Ты правда этого хочешь? — аккуратно спрашивает Юнги, находя маленькую ладошку Чимина и переплетая с ним пальцы. Тот смотрит на него и улыбается уголками губ, тихонько кивая на вопрос парня. — Тогда я обещаю беречь, ухаживать и любить этот подарок всю жизнь.       Мин тихо целует младшего, медленно стаскивая с того оставшиеся вещи. Чимин упирается ладонями в грудь Юнги, поглаживая после под футболкой втянувшийся живот. Рука опускается еще ниже, начиная перебирать небольшую полоску волос, которая уходит за резинку белья и джинсов, поэтому Чимин старается быстрее расправиться с молнией, слегка поглаживая член Юнги, из-за чего стонут оба в поцелуй.       — Юнги-Юнги, — отрываясь от губ, говорит Чимин, открывая смазку, — ты можешь только смазать.       Мин целует в уголок губ Чимина и перехватывает бутылек, немного растирая между пальцев. Он обнимает того за талию, прижимая и укладывая на себя младшего, чтобы им двоим было удобно. Юнги мелко трясет, он целует шею, плечи и ключицы Чимина, входя двумя пальцами внутрь.       — А ты можешь теперь всегда звать меня только по имени, Чимин-и, — хрипит старший, понимая, что тот хорошо растянут. — Ты такой молодец, так хорошо держишься для меня. Я всегда любовался тобой и старался запомнить каждую родинку на лице и шее. Я влюблен в твой смех, твое лицо и, кажется, уже давно влюблен в тебя.       — Юнги-и, — Чимин прячет лицо за шею Мина, слегка покачивая бедрами. — Ты меня смущаешь, прекрати.       Пальцы с хлюпаньем легко выходят из Чимина. Тот судорожно выдыхает и дрожит от возбуждения, слегка потираясь головкой члена о торс Юнги. Мин смазывает член и плавно входит, целуя и поглаживая тело Чимина.       — Я никогда не прекращу говорить тебе комплименты, милый, — начиная медленно двигаться внутри.       Чимин выпрямляется и задирает футболку Юнги сильнее, поглаживая грудь и торс, слегка царапая, когда Мин начинает попадать по простате внутри.       — Сегодня твой день, поэтому получай удовольствие, Юнги, — Чимин целует его в грудь, продолжая самостоятельно двигаться, то подниматься, то опускаться на член, быстро двигая бедрами.       Юнги не скрывает своих стонов, отчего Чимин покрывается мурашками, стараясь насаживаться глубже и сильнее. Он покачивает бедрами, будто ёрзая на члене, всхлипывает и стонет каждый раз. Его ноги немного дрожат, а из уголка рта стекает слюна.       — Ты восхитительно стонешь, — хрипит Мин, слизывая языком слюну и целуя губы.       Юнги поглаживает ладонью головку члена Чимина, заставляя того поджимать пальцы на ногах и мило всхлипывать каждый раз. Он высоко и звонко стонет, смаргивая слезы.       — М-мне так хорошо, Юнги, так хорошо, — он продолжает что-то говорить, беспрерывно целуя Мина и насаживаясь с каждым разом все быстрее и быстрее.       Оба не замечают, как оргазм накрывает двоих. Чимин сопит и мелко дрожит, обхватывая всеми конечностями Юнги.       Юнги впервые нравится эта тяжесть на себе.