Записки на стекле

Когда приходит зима, то всё вспоминается гораздо чаще, чем обычно. И первый снег, медленный, пушистый, особенный — как ничто другое напоминает о прошлом. Как будто бы в прошлом было что-то такое, что связано с зимой, снегом и холодом, но… ведь ничего не было. И всё-таки зимой всё переживается по-другому. Тяжелее, сложней. Кажется, что зима длится вечность. И в этой вечности теряются минуты, секунды, дни… Теряются целые месяца и выпадают из памяти. Только вот ты никогда не теряешься. «Здравствуй, любимый. Вот я стою пред тобой, хоть и в мыслях, и ты смотришь на меня так, как никогда бы не посмотрел: нежно, любяще и осторожно. Как будто взглядом можно ранить. Но я просыпаюсь, и становится ясно, что ты — всего лишь мираж, навеянный усталостью и думами о тебе. И становится ясно, что никогда ты не посмотришь на меня так, как там. Я пишу глупую молитву на стекле, чтобы Господь услышал меня, но он не хочет слышать. Я пишу и снова стираю пальцами. Я не хочу оставлять памяти о моей слабости. Мы очень часто встречаемся во сне друг с другом, и встречи эти фатальные для меня. Где-то там, далеко, ты спишь, крепко и спокойно, и, просыпаясь, тебе не хочется остаться во сне. Я тебя понимаю. А мне, знаешь ли, хочется. Вот бы жить во сне и быть с тобой… Но встряхиваю головой. Всё это бред и несносные мечты. Я знаю, что так не будет. Я знаю, что я всегда буду просыпаться, и тут — всего лишь я, одна, одна, понимаешь? Совсем одна, без тебя. Зачем же мне просыпаться, кто знает? Зачем это всё? Зачем мне этот глупый мир, в котором ты не со мной? Ответь мне»