Deep end

Прошла примерно неделя с нашего возвращения из Сингапура и моего переезда в Трикселион, поскольку работы свалилось еще больше. Я поймала себя на том, что начала радоваться любой возможности покинуть лабораторию, начиная с выхода на обед и заканчивая походом в туалет. Сегодня я снова обедала с Карлом на улице, поскольку погода становилась по-настоящему весенней, и торчать в здании казалось мне преступлением. Ну и хотелось просто подышать свежим воздухом так долго, сколько я могу себе позволить. Я спросила у приятеля, как прошло его свидание, на которое он вчера упорхнул, на что он поведал мне интересную историю, услышанную в баре. Точнее подслушанную, но, со слов Карла, как еще развлекать тебя, если ждешь девушку, задержавшуюся на работе? Меня не удивило ни то, что Брок сидел в баре с Джеком Роллинсом, ни то, что я понятия об этом не имела. По правде мы вообще уже не пересекались несколько дней, но это не столь важно. Примерный пересказ выглядит так: Карл от скуки бросал дротики в дартс, когда слух уловил знакомую фамилию, а мозг решил, что это интереснее, чем кидать дротики в мишень. Разговор не нес особо интересной информации и походил на обычный треп в баре после работы. Примерно на середине, я уже собиралась перебить и спросить зачем он мне это рассказывал (кроме того, что по умолчанию Карл знал, что я и Брок спим), и он перешел к той самой части: — Ты не такой нервный после командировки, как обычно, — усмехнулся Джек, сделал глоток. — Сингапур так хорош? — Я гонял молодняк и сопроводил Тессу в тюрьму к подыхающему старику, считай высокооплачиваемый отпуск, — со смешком ответил Брок, дал понять бармену, чтобы тот повторил выпивку. — Что у тебя с ней? Ты с ней дольше, чем с теми, что были раньше. Брок усмехнулся вопросу, кивнул бармену и сделал глоток, после чего пожал плечами. — Да в душе не ебу, если честно, но череп проломлю тому, кто в это влезет, — наконец ответил он. Джек засмеялся и поднял руки, давая понять, что он ни на что не претендовал. К Карлу пришла девушка, и он потерял интерес к этой беседе. Я просто сидела перед ним, жевала свой салат и немного обрадовалась тому, что мы одного мнения о наших отношениях. У нас были свидание, постоянный секс, я знала, что могла бы попросить его о чем-то, как и он меня, но мы при всем этом мы жили одним днем, ничего не планировали на будущее, не говорили именно о нас в будущем, не переписывались или созванивались как обычные пары все время, а лишь в редких случаях и, то только по делу, не было никаких годовщин или признаний. Просто договаривались, у кого оставались, но у нас у обоих в квартирах были вещи друг друга вроде щетки и сменной одежды (ведь так удобнее) и время мы проводили не только в постели, но никто из нас даже не предупреждал другого при отлете куда-нибудь. Непонятная странная привязанность без обязательств. Порой я задумывалась, что это что-то не совсем здоровое, но отказаться с каждым днем становилось все сложнее, несмотря на все попытки не давать этому корни. — Что за неожиданный интерес к моей личной жизни? — усмехнулась я, отходя от темы. — Во-первых, ты первая спросила меня про свидание… — Ты вчера только о нем и говорил, — перебив, возразила я. — Во-вторых, Пирс спускается к нам только с ним или кем-то из его людей и я думаю, что не просто так. Нам нужно больше оперов, которым на нас не плевать. Особенно, когда в программу внесут изменения. Хрен знает, чем это может закончиться. — До этого еще несколько месяцев. — Нас от этого спасет лишь путешествие вперед ногами в один конец, — усмехнулся Карл. — Так что я продумываю запасные варианты. Я даже перестала жевать после этих слов. В последнее время слишком часто всплывает нечто подобное, от чего, признаться, становится немного жутко. Не скажу, что я верила в разные знаки судьбы и предчувствия, но, несмотря на теплую погоду, меня охватил такой озноб, что захотелось завернуться в пару теплых кофт, затаиться и переждать чем бы это ни было. К счастью, это настроение стихало и через неделю я даже почти забыла о такого рода мыслях, но мне напомнили об этом самым бесчувственным и жестоким способом. Я ехала на лифте в архив за нужными Фостэру бумагами, когда услышала разговор девушки и парня, кажется, из отдела связи: — … смешно даже. Это же просто учения, что могло пойти не так? — говорил парень, на что его собеседница лишь кивала. — Спокойно выбрались из той мясорубки в Нигерии. Хотя я столько мата за всю жизнь, наверное, не слышал. Девушка хихикнула на это и что-то ответила, я напряглась от всего, что услышала. Во-первых, учение где-то в горячих точках рано или поздно должно было пройти у парней, летевших с нами в Сингапур. Во-вторых, про мясорубку в Нигерии я знала от Брока, поскольку тогда мы уже были вместе, и он требовал свой массаж без всяких споров, поскольку его неделя не пойдет в сравнение с моими сложными рабочими будними. В-третьих, уж больно знакомой пугающей стала вырисовываться картина. Внутри словно что-то оборвалось, я поняла, что пялюсь на разговаривающих лишь тогда, когда они обернулись на меня, видимо, давая понять, что им не совсем комфортно. — Вы о Рамлоу сейчас говорите? — без всяких прелюдий спросила я. Пару секунд мы просто молча смотрели друг на друга: я, ожидая ответа, они, видимо, пытаясь понять, кто я есть. — Его группе, — продолжила я, посмотрев по очереди в лицо каждого. — На месте произошли осложнения. Связь с ними потеряна шесть часов назад, — наконец, ответил парень. Я полностью сосредоточилась на его лице, словно вот так глядя, могла получить все ответы. — Больше ничего сказать не могу. — Я нашла в себе силы кивнуть, чтобы хоть как-то отреагировать и поблагодарить. Все остальные мысли просто ушли в ступор. Я не помнила, как вышла из лифта, как вернулась в лабораторию к Аарону, о чем он начал говорить, поняв, что я вернулась. Просто тупо смотрела на мужчину, сосредоточив внимание на морщине на его лбу, и на что-то кивнула. — Все в порядке? Наконец, взяв себя в руки, я начала понимать речь окружающих. Мозг начал обдумывать ответы на вопросы. — Да… — На тебе лица нет, Тесса. — Простите, я сейчас спущусь в архив. — Архив может подождать. — Меня сейчас вырвет, — неожиданно даже для себя выдала я и сделала глубокий вдох. В животе почувствовалась такая боль, словно кто-то ударил, и захотелось согнуться пополам. — Я могу… — Иди, если тебе нужно, — непонимающе проговорил Фостэр, я лишь кивнула ему и вышла в коридор. Признаться, я понятия не имела, куда податься на этом Трикселионе, поэтому некоторое время просто бродила по коридору связных и операторов, подумав, что смогу что-нибудь узнать. Примерно через полчаса бессмысленного вслушивания в чужие разговоры я, наконец, кажется смогла найти нужный мне. Заочно я знала Агента 13 и что она работала на Щ.И.Т., но сейчас это не имело никакого значения. Прислушавшись к ее разговору со связистом и поняв, что он касается интересующей меня темы, я направилась за ней. Каблуки по ощущениям начали предательски стучать по полу, привлекая к себе больше ненужного внимания, из-за чего я решила продолжить путь босиком, не делая лишнего шума. К сожалению, моя игра в шпиона закончилась так же быстро, как и началась. Мы встретились лицом к лицу примерно через десять минут и все, что я смогла сделать — это опустить туфли, которые держала на уровне груди. Шерон просто приподняла бровь, давая понять, что подобное она не ожидала. — Плохой из меня шпион, да? — Ужасный, — усмехнулась девушка. — Но думаю, что ты хороший специалист в чем-то другом, раз еще работаешь здесь. — Тесса. Научка. Биоинженерия. — Шерон. Особый отдел. Я снова как-то нервно улыбнулась, задумавшись, что вообще я делаю, но было уже как-то поздно. Вместо продолжения диалога я решила снова надеть туфли, поскольку пол был достаточно холодный. — Тебя ребята из УДАРа интересуют? — Я снова взглянула на нее. — Сюда все с таким лицом за этим приходят. — И есть новости? — К ним выслали группу на местоположение последних координат. Я поддерживаю с ними связь. — Почему ты? Ты же не отсюда… — Приказ Пирса и директора Фьюри. — Ясно… Какой-то более полезной информации нет, новостей нет, а еще я виду себя как истеричная идиотка. Итог довольно неутешительный, но вместо того, чтобы взять себя в руки я прижалась спиной к стене и выдохнула. Не хватало еще, чтобы меня сейчас успокаивал агент Щ.И.Т.а. Но, к сожалению, как не пытайся залечить больные места, рано или поздно они напоминают о себе и сейчас была такая ситуация. Воспоминания прошлого безжалостно накатывали, неизвестность настоящего давила еще больше, а я была готова просто осесть на пол и плакать, как восемь лет назад, давая волю всему и не обращая внимания на все остальное. — Тебе, может, воды принести? — Нет. Не надо. Спасибо. Не хочу отвлекать тебя. И… — не знаю, что «и» и как я вообще хотела закончить эту мысль, поэтому просто оборвала предложение. Шерон лишь понимающе кивнула, я особо не обращала на нее внимания, думая лишь о том, что могу позволить себе любые эмоции, но только здесь. На работе и так достаточно трудностей и опасностей, чтобы так подставляться. В конце концов, Щ.И.Т. , Гидра — это не те места, где людям следовало бы знать о твоих слабостях и привязанностях, какой ты на самом деле. Информации не было еще двадцать шесть часов. А полученная по истечению этого времени говорила о нескольких убитых, многих тяжело раненных, но не сообщала никаких имен. Аарон просто отпустил меня, прокомментировав, что никакой пользы от меня сейчас не будет, Тео я игнорировала, боясь, что ударю его или еще хуже расплачусь прямо перед ним. Вся нервная атмосфера слишком сильно давила, а зная себя, я тупо ждала, когда дамба, еще хоть как-то сдерживающая все, даст течь. Домой я так и не удосужилась уехать за все это время, но поехала в больницу, куда доставляли ребят. На месте выяснилось, что я наивно полагала, что мне дадут хоть какую-то информацию, поскольку я не родственник, поэтому я просто отошла от медсестры, зачем-то накричав на нее перед этим. Хотя в моем случае надо, наверное, было радоваться, что меня вообще пропустили в закрытое крыло для таких целей. Через двадцать минут выяснилось, что не только я ругалась с медицинским персоналом. Не знаю, как я вообще различила его голос среди суматохи в коридоре, но это определенно был он. С непонятной повязкой, пропитавшейся кровью на лбу, порванной и грязной одежде, кучей ссадин, и напоминающий больше синяк, чем человека, но это определенно был Рамлоу, пытающийся отвязаться от медсестры, заявляя, что раз он стоит на ногах, то все в порядке, а у нее есть и другая работа. Думая об этом, я, наконец, приблизилась ближе к нему и все, что смогла из себя выдавить: — Живой, сволочь. — Тес? Ты…- осмотрел меня. — С тобой-то что? Я даже почувствовала, как мои губы дрогнули на этом вопросе. Брок продолжал на меня смотреть, а я просто ударила его кулаком в грудь, продолжая твердить, какая он конченная сволочь. — Успокойся, истеричка. Понял я, понял, — тише проговорил он, перехватив кулаки и прижав к себе. — Тише, все хорошо. — Опустил руки, поняв, что с ударами покончено, а я перешла ко второй стадии, начав всхлипывать, и провел своей по моим волосам. — Тише, Тес, тише. Давай без слез. — Вот поэтому я и не хотела иметь с тобой ничего общего и сближаться хоть как-то. Но нет, все пошло через жопу, потому что тебе мало того, что было в начале, а я просто не могу… и…опять, снова все это. Я тебя ненавижу! Твою мать, как я тебя ненавижу, — проговорила я и, наконец, почувствовала, что начала успокаиваться. В поле зрения глаз попался кусок ободранной кожи под футболкой, доходящий чуть ли не до мяса. Брок тоже это заметил, поэтому поднял руку, взял мой подбородок большим и указательным пальцем и поднял, чтобы я смотрела ему в лицо. Через пару секунд до меня дошло, что я сделала то, что все это время пыталась не делать. — Я идиотка, — подавляя всхлипы, проговорила я. — Господи, что я творю, это же… прости, я все делаю сложнее и… — снова это чертово «и», которое я не знаю, как продолжить. — Идиотка, — подтвердил Брок, хотя мягкость в его голосе немного удивила. — Моя идиотка, — продолжил он и немного наклонился. Поцелуй не был похож на обычные, не отдавал властностью, которой даже сопротивляться сложно. Я не поняла, что пошло не так во всей этой ситуации, но просто отдалась моменту. Глупо отрицать очевидный факт, что Брок стоял на ногах тверже во всех планах и аспектах нашей жизни. Наверное, это одна из причин, почему я невольно к нему тянулась, несмотря на все «но», что возникали в голове. Чертово спокойствие даже в такие моменты, крепкое плечо, в которое можно уткнуться и забыться на время. Сейчас даже стало неловко, что после всего, что было с ним, он так и стоял в коридоре, успокаивая мою истерику. Эта мысль так поразила меня, что я первая от него отстранилась. Он видел, что я продолжала о чем-то думать, поэтому просто стащил зубами с руки митенку и провел пальцами по лицу, стирая слезы. От руки все равно пахло порохом и потом. — Я… Брок наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание на лице. — Разнес бы все к чертям, если бы был на твоем месте и мне никто ничего не мог сказать. — Снова провел по лицу, улыбнулся. — Моя, — тверже произнес он. — Моя черт подери. — Поцелуй в скулу. — Моя. И пошло все это. Попробуем как нормальные люди. Без всей этой хуйни между нами. Надоело. Со всем остальным разберемся в порядке очереди. Никакая вшивая организация не будет указывать мне, как развивать отношения. Я почувствовала под ногами вату вместо пола и, наверное, была готова рухнуть от переизбытка эмоций за последние пару дней, но одна рука по-прежнему держала меня за талию, мои руки так и были сцеплены за шеей Брока, а вместо ответа я просто прижалась к нему сильнее. В конце концов, даже, если бы ответом было «нет», то рано или поздно это бы все равно пришло к итогу, на который и рассчитывал Рамлоу.