Голубой свет в черной пустоте

– Санс! Ёб твою мать! Почему ты не покормил кота?! — черные пустые глазницы с алым проблеском смотрели на того, кого прозвали «Золотой мрак». Они были полны ненависти, злости и презрения к тому, на кого смотрели. – Иди на хуй со своим котом! Не я его заводил, не мне его и кормить! — низкий голос отдает хрипотой и за километр можно учуять прах других монстров на нем, таков был АндерФелл Санс в этой вселенной. Никто ему не указ и живет как хочет, как же это бесило Папайруса! «Всегда и везде прав! Я великий и ужасный! Да чтоб ты сдох!" – всегда проносилось в голове Реда, когда он видел своего брата.       Эти двое живут вместе лишь потому что в этом убогом городе, да и во всем этом подземелье, нормальное жилье что-то из грани фантастики и если бы не общая аренда за дом, которую поодиночке выплачивать невозможно, они бы поубивали друг друга с первой же секунды их совместного проживания. – Я тебе говорил, что ты та ещё блядь?! — вываливая в кошачью миску желеобразную массу, черный вышел из кухни и направился в сторону подвала. – Только пару сотен раз и не переживай, я и так это знаю. – желчь так и лилась из его уст, а ведь когда-то все было иначе, даже сложно в это поверить.       Бурча под нос все возможные ругательства и оскорбление в сторону своего брата, Папайрус медленно спускался по лестницам подвала.Там было темно хоть глаз выколи! Но эти сапоги хорошо помнят, как по ним спускаться, так что особого труда это не доставило. Через пару мгновений он уже стоял на холодном сером полу.       Потянувшись к выключателю, Эджи пролил свет на эту комнату. В её самом дальнем углу, прикованный цепями и завязанным ртом, чтобы не издавал лишние звуки, лежал БлуБерри. Весь избитый, весь помятый и грязный. Он лежал в собственной крови и крови другого монстра, которого убили здесь до него. Когда черный подошел, голубика не смел шевельнуться. Лучше притвориться спящим, чем снова испытать то, что испытал пару дней назад. Но Папайрус сразу понял, что мелкий притворяется, ведь он стольких убил и пытал и понять, кто спит, а кто нет, он мог только посмотрев на них. Поэтому Эджи поставил миску с едой и сделал вид что уходит. Санс ещё не научился распознавать его хитроумные маневры, так что слегка повернул голову, дабы убедиться, что черный ушел. Но там его не оказалось. – Ты кого-то потерял? – голос над его черепом был холодным и пропитан издевкой. БлуБерри сразу повернулся в сторону откуда он доносился, но его уже успели взять за руку и потянуть наверх. Его лицо столкнулось с тем, которое он будет видеть теперь в своих самых страшных снах.       Острые скулы, массивная челюсть с не менее острыми зубами и две пары глазниц, которые так и пронизывали тебя своим красным клинком на сквозь, разрывая все, что есть у тебя внутри, оставляя лишь чувство страха и беспомощности. Он зажмурился. Санс не мог долго видеть это лицо, ведь оно вселяло страх и заставляло почувствовать себя жалким созданием по сравнению с его обладателем. – Неужели ты думал, что сможешь меня обмануть? — черный взял свободной ладонью лицо голубики и притянул так, чтобы его глазницы были напротив его. – М?       Черника не открывал свои костяные веки, ведь слишком страшно, слишком больно. Папайруса это взбесило и он, что есть силы, ударил череп своего пленника об стену так, что тот чуть не треснул. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — скелет робко открыл глазницы.Опять перед ним его лицо и эти два пустых озера с кровяным огнем по середине. Он так и норовит сжечь тебя, причем очень жестоко и медленно. – Вот так, а теперь. – черный отпустил лицо Санса и просунул руку под его броню.Там он нащупал нетронутое ребро и с треском сломал его, оставив висеть на остатке магии Блу. Раздался приглушенный крик боли и отчаяния.На глазницах выступили слезы и из поломанной груди выходили хриплые вздохи вперемешку с стонами. Черника не выдержал и начал тихо реветь, лишь изредка скуля сильнее обычного. – Это напоминание, чтобы не смел больше притворятся, иначе, — Папс нащупал второе ребро. Глазницы Санса мгновенно расширились, грудь задышала чаще, предвкушая новую волну боли. Эджи самодовольно ухмыльнулся и для устрашения сжал ребро по крепче, — Я рад, что мы друг друга поняли. Черный отпустил БлуБерри, отряхнулся от крови из ребра, посмотрел ещё раз на своего «кота» и, крутанувшись на каблуках, ушел в вверх по лестнице. Развлечение развлечением, а работа не ждет. Черника же упал на пол и продолжил издавать тихие стоны. Из ребра текла кровь и она ещё больше пачкала его одежду, образуя под ним новую лужу крови. Сегодня он будет спать на ней.