Принять тьму

      Иногда, чтобы полностью раскрыться, нужно отпустить всё, за что держишься и просто принять себя таким, какой ты есть на самом деле. Не стоит хвататься за и без того сломанную соломинку, пытаясь убежать от самого себя. Многие люди часто совершают эту ошибку. Они изо всех сил бегут. Бегут от себя. От своей сути. Это съедает их изнутри. Они боятся того, кем могут стать, приняв то, что и так их по праву. У человека всегда возникают проблемы с психикой из-за разногласия между его Суперэго (тем, что человек должен сделать, что хочет от человека общество, что он усвоил из того свода правил и моральных норм, которые ему вдалбливали с детства), Эго (тем, что он может сделать, его реальными возможностями) и Ид (тем, что он действительно хочет сделать, что он жаждет, но нормы и правила могут этого не позволить). Так и у Сабрины был сильный внутренний конфликт.       Суперэго гласило, что она должна вписать своё имя в книгу и встать на путь ведьмы. В какой-то степени это казалось правильным. И Сабрина это могла сделать. И только Ид противостоял Суперэго и Эго. Сабрина не хотела расставаться со своим парнем и бросать своих друзей. Но в конечном итоге Харви разрешил эту проблему. Он не смог принять свою девушку. Не смог принять её тёмную часть. Да, Сабрина сделала ошибку, когда решила воскресить Томми. Но она сделала это только из-за её безграничной любви к Харви. Было невозможно смотреть на то, как любимый человек так сильно страдает. Как говорится, благими намерениями выстлана дорога в ад… И именно в ад, избрав путь ведьмы, сейчас и направляется Сабрина.       Расставание с Харви далось ей не просто. Сердце словно разрезали на тысячи кусочков прямо внутри грудной клетки, и сейчас оно висело там бесформенной кучей. После этого тяжёлого расставания девушка нашла ответ на вопрос: так ли всепрощающа любовь, как о ней говорят? Жизнь доказала ей, что это совершенно не так.       Сабрина Спеллмэн решила сделать остановку и дать её истинной сущности догнать её. Она впитала каждую частичку тьмы, которая гналась за ней ещё с тех пор, когда она пребывала в утробе матери. Нельзя и словами описать, какое облегчение она почувствовала, когда позволила себе принять свою истинную суть. И сейчас, когда её разум наконец прояснился и освободился от этой бесконечной гонки, Сабрина начала осознавать, что её Ид желало совершенно не остаться с друзьями и Харви. Оно желало быть там, где её понимают и принимают такой, какая она есть.       Сабрина нашла в себе силы отпустить то, что её тянуло назад. Она отпустила Харви. Теперь в её сердце появилось больше места для чувств к другому человеку. С самой первой встречи она почувствовала, как зёрнышко нежных чувств было посажено в её сердце, а с каждой встречей оно росло. И вот зёрнышко уже превратилось в достаточно большой росток, который начал расти между кусками её разрезанного сердца, снова соединяя его воедино.       Сабрина увидела Ника, сидящего на лестнице, когда она «обновлённой» вернулась в академию незримых искусств. На её алых губах красовалась игривая улыбка. Сабрина ускорила шаг, чтобы оторваться от своих «сестёр». С каждым движением уголки губ поднимались всё выше, а сердце радостно стучало. Ник поднялся, рассматривая девушку и пытаясь понять, что с ней произошло. Сабрина знала, что Ник тоже питает к ней нежные чувства. Это было очень необычно для чернокнижника, но юноша влюбился без памяти в эту отважную ведьму с добрым сердцем.       Сабрина стремительно преодолела расстояние, разделявшее их. Она заткнула тот противный писклявый голосок Суперэго, который ей твердил, что девушка не должна первой вот так вешаться на шею парня. Сабрина хотела этого и знала, что Ник тоже давно мечтал об этом, поэтому она без лишних раздумий положила руки юноше на шею и притянула его к себе. Сабрина чувствовала нежный аромат его одеколона, и поняла, что именно этот запах теперь будет сводить её с ума. Она перебирала мягкие тёмные пряди, наслаждаясь долгим поцелуем. Поцелуи с Харви были полны обычной нежности, а этот поцелуй с Ником… он был многогранен. В этом поцелуе нежность сочеталась со страстью, тягота ожидания с радостью получения желаемого, боль расставания с исцелением встречей.       Ид требовал большего, чем просто поцелуй. Эго начало перебирать все свободные комнаты в академии. Суперэго молчало. Сабрина прервала поцелуй, взяла Ника за руку и повела его наверх.       Ник не успевал понимать, что происходит, но он знал, чего хочет. Сабрина закрыла за ними дверь в кабинет леди Блэквуд, в который сегодня точно никто не войдёт. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Ник, не желающий, чтобы Сабрина потом пожалела о своём решении. — Я ещё ничего так сильно не хотела, — Сабрина снова поцеловала юношу.       Она начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Сабрина ощущала, как его руки аккуратно исследуют её спину, словно боясь, что девушка захочет отступить. Она чувствовала, как его длинные пальцы спускаются вниз по гладкой ткани платья. Это был её первый раз, но она была полностью уверена в своём решении. Ей всегда казалось, что её первым мужчиной в этом плане станет Харви. Он точно бы зажёг свечи и включил романтичную музыку. Но она больше не хотела этого. Она хотела Ника. Платье быстро полетело в сторону, присоединившись к рубашке Ника. Юноша покрывал её тело горячими поцелуями. Он был с ней так нежен, как Харви никогда не умел. Ник подарил ей ту первую ночь, о которой мечтает каждая девушка. Они растворились друг в друге. Комната заполнилась тяжёлыми томными вздохами. С губ девушки сорвался последний стон блаженства вместе с именем Ника.

***

      Никто и не заметил, как Ник и Сабрина вышли из кабинета леди Блэквуд. Девушка ещё никогда не чувствовала себя так легко и радостно. В её душе поселилось счастье, а то зёрнышко превратилось в большой цветок, который полностью исцелил бедное изрезанное сердце. Ник держал руку Сабрины в своей. Девушка заметила, что юноша тоже светился от счастья. Он так сильно жаждал почувствовать настоящую человеческую любовь, которую не была способна ему дать ни одна ведьма. Кроме Сабрины. — Ты украла моё сердце, положила в него любовь и вернула обратно, — прошептал он ей на ухо, чтобы никто не услышал. В академии его никто не поймёт, его скорее просто засмеют. — А ты исцелил моё.       На губах Сабрины появилась искренняя улыбка. Она притянула Ника к себе и снова его поцеловала.