Безумие

Skies are crying, I am watching Catching teardrops in my hands.

Безумие у каждого свое. У меня она оно имеет расплывчатые контуры: глаза, смотрящие в душу, и звонкий, режущий слух смех. Мое личное безумие может исчезать и снова появляться, обнимая, кутая собой, забирая меня у реальности. Вот она танцует посреди кафе, куда я пришла с друзьями. Так красиво, что, смотря на неё, я вновь и вновь вспоминаю с сожалением, что она лишь мое безумие. Я не могу оторвать от нее взгляда, и она это видит, ему ей это нравится. Смотрит мимолетно, но прямо в глаза, заглядывает в самую душу. В голове тут же проносится такое родное лицо с хитрой улыбкой. Близкое, но уже немного стертое. Я хочу встать и начать танцевать с ней… — ... ты в порядке? — настойчивая тряска за плечо, и она тут же исчезает. А я снова понимаю, что купилась на иллюзию. Вот только ее смех все еще звенит в ушах. И я потерянно смотрю в лица друзей. Сквозь чужой хохот, который слышу только я, уверяю, что все хорошо, что просто плохо спала. Впрочем, не такая уж это и ложь. Мы снова разговариваем, и вновь в душе тишина. Она всегда вызывала бурю внутри, заставляя сердце терять привычный темп. Замирать. Теперь внутри вечный покой, она забрала с собой эту безумную стихию. Но, пока я с этими людьми, все будет в порядке, я не исчезну вслед за ней. Ведь так? Краем глаза замечаю движение и оборачиваюсь, с интересом смотря на пробегающих детей. Они выглядят знакомо. Снова слышу смех. Такой привычный, только… детский? Смотрю внимательнее и да, все верно, это я и ты, только дети. Вон знакомая футболка, что чуть спадает с плеча. Она велика, но мне всегда нравилось такое. А вот твой как обычно завязанный хвост, который ты так и носила до самого конца. Мы играем, наверное, в догонялки, носимся по кафе, и я слабо улыбаюсь, а видение растворяется в воздухе. Вздрагиваю от звонкого смеха, резко поворачиваю голову, туда, куда только что смотрела, как мне казалось. Никого. Мелко дрожу. Страшно ли мне? Мне кажется, что давно уже нет. Пока ты рядом, мне ничего не страшно, даже если бояться мне стоит тебя, даже если рядом вовсе не ты, а иллюзия. Извиняюсь смазано и встаю, скрываясь в туалете. Скатываюсь уже в кабинке на пол, стоит закрыть дверь, и беззвучно надрывно смеюсь, возможно, даже плачу. Стоишь рядом и успокаиваешь, я не слышу ничего, но это же ты, иначе не можешь. Чувствую прикосновение, легкое, как дуновение ветерка… Нет, показалось. Тяну руку, стараясь дотронуться до щеки, проверить, такая же она, как и раньше. Я помню мягкость бархатной кожи. Провожу по воздуху и вижу горькую улыбку из воспоминаний. С размаху разбиваю руку о стену. Оглушительный грохот приводит в себя. Больно, костяшки кровоточат, зато ты на время ушла. Только я давно уже не знаю, где моя реальность. Там, где ты танцуешь и тянешь ко мне руку, приглашая? Или там, где подруга снова просит сходить к доктору, где грудь сдавливает, а сердце кажется давно уже остановилось? Как же выбрать правильную? Быстро умываюсь, стараясь снять дрожь. Скомкано прощаюсь и ухожу. Я только всех пугаю. Они тебя не видят. Ну и правильно, ты ведь только моя мое безумие. Привычный вечер. Придти домой, переодеться, выпить снотворное и забыться в беспокойном сне. Единственное, где тебя нет. Помнишь как ты тихо пела мне, когда мне снились кошмары. Я тоже уже забыла это. Снова и снова зову тебя. Ведь лучше бы была. Я бы тебя обняла, и эти тени бы отступили. Тени ведь чужие, не ты. Лучше меня убьешь ты.

You can take everything I have You can break everything I am Like I'm made of glass Like I'm made of paper

***

Would it make you feel better To watch me while I bleed? All my windows still are broken But I'm standing on my feet.

Устало тру переносицу, сегодня так и не смогла поспать. Мое наваждение то исчезает, то появляется, будит меня. Смеется, ходит по квартире, играет в приставку, радостно крича, когда выигрывает. Она больше не расплывчата. Я вижу каждую деталь. Твой забавный хвостик на голове, домашнюю изношенную одежду, которую ты обожала, ведь та была моей. Но стоит отвести взгляд, полный образ тут же теряется, стираясь в памяти. Впрочем, главное, что она рядом, ведь так?.. Готовлю три порции. По привычке. Ведь подруга снова пришла утром. Сколько ее помню, всегда так делала. Безумие сидит за столом и смеется с программы по телевизору. А подруга смотрит на три тарелки и сжимает кулаки, но молчит. Поворачиваюсь, расставляя их на столе. Завариваю чай и кофе. Никогда его не любила, но теперь это обязательный пункт. Звук телевизора раздражал и бил по перепонкам, ты же знаешь, что я не люблю подобное по утрам, да и ты сама таких громких звуков боишься… — Выключи ты его уже! — вскрикиваю, оборачиваясь резко. Но тебя нет, и телевизор выключен. В руках тарелка для тебя, но пустая. Разве я ее не поставила? Нервно смеюсь и роняю ее. Посуда разбивается на осколки (или это все же была реальность?) и режет ноги. Ты всегда мне говорила носить тапки, а я всегда забывала. Подруга вскакивает, тут же уводя меня в комнату. — Кровь же потом придется убирать, — улыбаюсь. Я знаю, я пугаю, прости. Оборачивается, внимательно смотря на меня. И практически плачет. — Нет крови, ничего не разбилось, — она уходит убрать тарелки в холодильник. Ты понимаешь меня, понимаешь, что происходит со мной. И боишься, ведь так? Я тоже уже боюсь. Я не чувствую боли, не знаю, где моя реальность. А если это просто сон? А она просто у родителей и не может разбудить меня. Обнимаю себя и кричу. Или смеюсь? Или же просто открыла рот? Я запуталась, хочу позвать на помощь, хочу чтобы кто-то пришел и обнял, показал, где она, моя реальность. Но я просто достала сигарету. А она осуждающе смотрит. Горько улыбаюсь и курю прямо в комнате. Когда я начала это делать? Не помню. Я курила, когда ты была постоянно рядом? Или же нет? А может, мне кажется, что я курю, а на самом деле сижу, все так же обнимая себя? Как же трудно. Тяну к тебе руки, стараясь обнять. А ты снова смеешься и уходишь. Подруга кричит, вырывая сигарету. Вновь просит сходить к доктору. А я не могу дышать, задыхаюсь и надрывно кашляю. Сердце пропускает удары и болит. Или мне кажется? Не могу ничего ответить ей и лишь мотаю головой. Я ведь знаю: уже поздно. Оно Она обнимает меня, и уже не отпустит. Или я ее? Резко чувствую холод, а ты снова играешь. Ты действительно любила эту игру. Улыбаюсь, смотря в пустоту, и слышу хлопнувшую дверь. Подруга ушла, я понимаю: страшно и тяжело. Прости.

Only silence as it's ending, Like we never had a chance.

***

Do you have to make me feel Like there is nothing left of me?

Сколько уже прошло времени? Не помню. Год? Два? Или месяц всего? А может даже день… Я запуталась. Она везде. Смеется, танцует, играет, что-то кричит, готовит, спит, смотрит телевизор. Живет одним словом. Дикие всплески меркнущей иллюзии, которая вновь и вновь появляется. Перемещается, мелькает перед глазами с этим своим хвостом. Пол весь усыпан окурками, на самом деле пачек всего четыре, но дальше ног я ничего не вижу. Только тебя. Так было всегда. С самого начала я видела лишь тебя. Вы шутили про любовь? Нет, это хуже, это зависимость. Как от этих дрянных сигарет, которые уничтожают мои легкие. Так и ты. Уничтожила душу. Смеюсь. И мне вторит твой смех. Надрывный и счастливый, — они сплетаются в один, безумный. Хочу встать и убежать, но лишь сильнее сжимаюсь в этом клочке света собственной квартиры, нашей квартиры. Путаюсь в реальностях. В одной я встаю и по привычке проделываю утренние процедуры. В другой все еще сижу у стены. Где моя, а где наша с тобой реальность? Безумно бью себя, оставляя синяки. Но не чувствую ничего. А ты смотришь вопросительно. Раньше бы ты поддержала и начала расспрашивать. Но ты уже давно молчишь. Только смеешься. — УХОДИ, СЛЫШИШЬ, ОСТАВЬ МЕНЯ, Я ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ! — кричу надрывно, чувствую слезы. Я плачу? Или это просто кажется? Оборачиваюсь. Тебя больше нет, но я все еще слышу твой смех — ПРОШУ, ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ. Вот и смех исчез, наконец. Наконец, могу вдохнуть. Это ведь моя реальность, да? Тишина давит. Она чудовищно тяжелая, удушающая. Клочок света исчезает. Я остаюсь в пустоте, тут больше ничего нет. Нет эмоций, чувств, света, воздуха, сиграет, всего проклятого мира... и тебя. Тут больше нет нас меня. Безумно шепчу, молюсь, хоть и не знаю молитв, прошу тебя вернуться. Лучше мое безумие ты, чем тишина. Мне в ней зябко, неуютно, отвратительно. Я люблю нуждаюсь в дозе тебя. — …вернисьвернисьвернисьвернисьвернись… — вновь кашель, и снова свет. Ты тут, сидишь рядом. И грустно смотришь. Мягко касаешься, но я не чувствую. И уже не пытаюсь поймать. Закрываю глаза и хрипло смеюсь. Так же, как и ты. Будь рядом, своди меня и дальше с ума, путай реальности, убивая, уничтожая душу… —… Но никогда не оставляй.

You can take everything I have You can break everything I am Like I'm made of glass Like I'm made of paper