история о том, как всё пошло по "ж"

«ж» вот что встретило вонпиля этим утром. да, ему именно сегодня стало восемнадцать. именно двадцать восьмого, блять, апреля жизнь решила его разыграть. на двадцать семь, сука, дней опоздала. блядская жизнь. у нормальных людей, вообще-то, имена проявляются, если что, да-а-а… — что это ещё за «ж»? — рассуждал вслух вонпиль, рассматривая странную многообещающую букву, — «жжжжжж» — как пчёлка? моя любовь — это пчёлка? я тогда тоже пчёлка? я пчёлка без жалка. жалко… с такими мыслями он пошёл чистить зубки и умываться, ведь поход в школу, какой бы пчелой ты ни был, никто не отменял, тем более, что выпускной класс, скоро экзамены и бла-бла-бла… в спешке поедая бутерброд, но при этом проверяя социальные сети, вонпиль пролайкал любимые аккаунты, ответил на позавчерашние сообщения одноклассника, а также поздравления всех возможных и невозможных родственников и друзей, и друзей родственников… одной рукой дописывая сообщение, другой — надевая толстовку, ким дожевал бутерброд и направился к столу, на котором со вчерашнего вечера лежали учебники и тетрадки со «сделанным» домашним заданием, а под этим самым столом валялся рюкзак, что должен будет вместить в себя гору книг. как оказалось, гора излишне тяжела. поэтому она осталась дома. в рюкзак отправились одни лишь тетрадки, ну, и ручки, ну, и ноты для скрипки… «ебаная, блять, скрипка… как же я тебя лю...ненавижу» — неся инструмент в футляре, думал вонпиль. ходить пешком ему, в принципе, нравилось, но не тогда, когда приходится в руке нести крайне неудобную скрипку. «ебучий конкурс. хотя, спасибо, что добровольно-принудительно не заставили тащить фортепиано, а то сдох бы уже.» на улице ежедневно становилось всё теплее. сегодня днём можно даже было надеяться на +20, поэтому прогулка длиной в пару километров до школы не приносила дискомфорта. вонпиль чувствовал себя необъяснимо раздражённым. хотя, наверное, это было из-за скрипки. хотелось ворчать, как старый дед. мысленно посочувствовав своим друзьям, он стал вспоминать мелодию, которую заучивал для этого пидорского конкурса. только вот ноты никак не хотели вспоминаться, а из головы всё ещё не выходила сраная буква «ж». что это может означать? как в таком случае зовут его соулмейта? имя из одной буквы? или это любая «ж»енщина? или может «ж»ень-шень? или «ж»юльен? «ж»юри? а может это просто «ж»ир на «ж»ивотике? кто знает, вдруг это «ж»ираф? или сантехник «ж»ора?.. подумав, вонпиль пришёл к выводу, что его «ж»изнь просто «ж»опа. за этими размышлениями он не заметил, как дошёл до школы. на входе дежурили как раз его одноклассники. дежурить по школе очень не хотелось. — привет, твой пост на втором этаже с саной нимшигори, ой, то есть… ты понял… я в этих японцах не разбираюсь. — да, спасибо, хеджон. «сана нимшигори» пришли в класс только в этом году, переехав из японии «на время». «время», видимо, затянулось. это было два человека, которых многие так и не научились запоминать как отдельных личностей, потому что они всегда тусовались вместе, говоря что-то на своём японском. даже учителя их путали, но вонпиль был «нитакойкаквсе». ему стали интересны эти двое. и, спустя некоторое время, он научился отличать сану накомото от нима нишигори. это была его маленькая победа в беспросветной «ж»опе. сдав куртку в гардероб (чуть не умерев в толпе младшеклассников), он пошёл дежурить. ебучая скрипка всё время мешала: то застревала между людьми, то херачила по ногам всё, что движется (особенно самого вонпиля). — *что-то на японском* — доказывал ним. — *что-то на японском* — соглашался сана. — что-то на корейском, — сказал привыкший к подобным дискуссиям ким. — а, вонпиль-чан! как там у вас, аньён-чонхосок? — нет! там точно было аньён-шинхосок. — ага. коничебаль, — съязвил вонпиль. — а я говорить! — ты говориЛ, бака! настроение резко возросло, потому что они всегда вели себя, как два идиота, и нельзя было не заразиться их аурой веселой нелепости. наверное, именно поэтому вонпиль так любил проводить время с ними. — ним, ты что постригся? — спросил ким, сразу же получив по бошке от «нима». — это я-то ним? — ты не ято! я ним. — я-то не ято! я с ним говорю! — ну, так я-то тебе и отвечаю, что ты не ято, а я-то ним! этот абсурд прервал звонок на урок. — извини, сана, — заходя в кабинет, произнёс вонпиль. — я извинить, но я не сана, — сказал ним и заржал. шёл урок тайского языка, который вёл японец, уже давно живший в корее. он спросил китайца, чьё имя никто не помнил, но китайца перебила тайка, от чего учитель тихо выругался на японском. сана и ним подготовили доклад на тему «культура таиланда». вывалившись к доске, и вытащив огромную стенгазету, состоящую из статей на тайском и фотографий бэмбэма, они на ломаном тайском начали читать статьи, переводя их на ещё более ломаный корейский (хотя сана очень старался говорить нормально), разбавляя всё каким-то лепетом на японском. — вонпиль! вонпиль?! коничебаль для нас! — попросили японцы помощи. вонпиль подошёл к их стенгазете и попытался прочитать там что-нибудь, но все статьи были написаны от руки, что затрудняло чтение и так трудного тайского, тем более, что всё свободное пространство было исписано корявыми транскрипциями на японский. — вам уже ничто не коничебаль. — *что-то на японском* — сказал им учитель, усмехнувшись. — *что-то на японском* — активно начали ним и сана объяснять ему то, что хотели сказать. весь класс дружно подумал «к чёрту этих ёбаных японцев». только китаец сидел и наблюдал за их разговорами. кое-как закончив защищать свой труд, накомото и нишигори свернули стенгазету и пообещали перепечатать текст на принтере и принести её, чтобы повесить в классе. — сычен, — обратился к китайцу учитель, — *что-то на тайском*. —…— пытался ответить сычен, но его опять перебил кто-то из класса с вопросом о времени. — юта-сенсей! вы нам ставить толтлично? — отлчично, бака! накамото юта посмеялся над этими нелепыми попытками говорить на корейском и окончательно убедился, что тайский они знают достаточно хорошо, во всяком случае намного лучше. — садитесь, молодцы. — оригато годзаимас, сенсей. на этой японской ноте урок тайского языка закончился и все разбрелись по постам. у вонпиля следующие два урока были конкурсом скрипачей. сана и ним завидовали, потому что у них должны были быть физкультура и обж, на которые они очень не хотели идти, а вонпиль завидовал им, потому что на конкурс скрипачей он не хотел идти сильнее. *** джэхён сидел на уроке обж и писал конспект, пытаясь понять в чём разница между терроризмом и экстремизмом, но это постоянно ускользало из мыслей. всё сознание почему-то сосредотачивалось на музыке из соседнего кабинета. она была восхитительна. интересно, кто её исполнял? *** — *что-то на японском* — смеялись ним и сана, закончив разговаривать на английском через дискорд со своим другом и товарищем по команде в доте из россии. — ебучий конкурс, блять, — сел за стол рядом с ними ким. — что играть? — спросил ним. — явно не доту, — ответил сана. — вот уж да, к сожалению. вот и приходилось «ту ту ру туру туру туру туту тутуруту». — аниме! аниме! аниме — круто! аниме! — услышав опенинг токийского гуля, возрадовались японцы. — «тутурурутуту турутутуруру» — подпевал джэхён, проходивший мимо. — стоять! — взяв джэхёна за руку, ним усадил его за стол. — ты опенинг подпевать или вонпиля игру слышать? — мать твою продать и в рот тебя ебать, бака-ним, если ты времена не выучишь. ним показательно закатил глаза. джэхён сидел с лицом лица, не понимая почему эти японцы помешали ему подпевать, но, собравшись с силами и проанализировав последние их реплики, он понял, что ту мелодию исполнял вонпиль. вот только что это за вонпиль? — джебало попроще, — по дружески посмеявшись сказал джэхёну ним. — джебало, — засмеялся сана. — джебало, — повторил ним и засмеялся. — джеблет. — джебле-е-ет. — как тебя зовут? — отсмеявшись, спросил сана. — джэхён. — ДЖЭХЁН! — заорали японцы, думая, что это просто продолжение шутки. в это время им снова позвонил по дискорду тот самый их друг, с которым они играют в доту, образуя одну из самых сильных и известных локальных команд. — сьюка, бльять, э'dick, *японские слова* — нахуй пашол, *японские слова* — ответил им э'dick. — джебало, ты аниме знать, смотреть? — на корейском спросил ним, за что получил порцию недовольных возгласов от э'dick'а по поводу языка поющих бабопидоров. — льежат плус сасат, — «успокаивал» его сана, произнося слова на русском с сильным акцентом. — джэхён, прости, пожалуйста, они немного очень дебилы. — джебало, джебало, так ты аниме? — я джэхён, а не джебало. — джэхёнбало? — джэхён, — с тем же лицом лица ответил джэхён. — что это значить? сан, ты знать? нет? ок, гугл, джэхён. «-по запросу «жхн» ничего не найдено.» — джебало, эй, обьясни! — меня зовут джэхён. — нет, не звать никто… — он про имя, ним. — а, но я ним, а это сана. — так меня зовут, а не вас. — да, — не в тему ляпнул ним. — так, джебало, ты всё же объяснить? вонпиль тихонько ржал, обняв скрипку и, надеясь, что его друзья не сведут бедолагу с ума. — *что-то не самое цензурное на японском* — сказал сана ниму, за что получил тетрадкой от проходившего мимо юты-сенсея. джэхёну, кажется, это начинало надоедать. включив переводчик, он написал, что его имя не джебало, а джэхён, и, что это вообще-то неприятно. поняв, как глупо они проебались, после первичной реакции в виде «блять», японцы начали активно извиняться. — джэхён-сан, мы больше не будем! джэхён-сан, чебаль нас! — успокойтесь! зовите меня джэ. вонпиль на секунду завис. джэ. покосившись на свою руку, он попытался посчитать вероятность того, насколько вероятно то, что джэхён это его «ж». посмотрев на джэ и вспомнив компанию его друзей, количество шансов на общение между таким популярным человеком, как джэхён, и таким неприметным пареньком, как вонпиль, резко снизилось, даже несмотря на то, что японцы гиперобщительные. — джэ-сан! ты знатьешь об доте? — да, а что? — го с нами катку вечером? — хорошо, у вас фулл пати? а то я обычно с доуном, другом моим, играю, ну, когда он не занят. — не, у нас фулл обычно, но сегодня просто ден-кун «заболеть рак жопы», но мы обязательно когда-нибудь поиграем с твоим другом. — э'dick, мы найти пятого! ой, зис ис нот коеян лангуаге, донт энгри, плиз… *японские слова* нет, вонпиль пидр *японские слова* — ну, не умею я играть, ну, что поделать! — ответил вонпиль. — учиться. — я тебя на скрипке играть не заставляю учиться. — а мог бы, я бы тогда уметь, — скрестив руки сказал ним, — но это не точно, — задумавшись, добавил он. — ты бы лучше времена в корейском учил, а то я тебе списывать не дам, бака, — пригрозил ниму сана. — вот как! тогда я тебе аркану не подарить! — так не честно, ним-пидор-нишигори! мы договаривались! — и фласку покупать не буду! — уйди в лес! — немного обиженно протянул сана, — хорошо, дам я тебе корейский списать, но тогда аркана без оговорок моя. — корейский за аркану… какие вы, однако, бизнесмены, — удивлялся джэ. вонпиль искренне радовался тому, как быстро джэхён нашёл общий язык с его придурками. продолжить увлекательную беседу не позволил, как в прочем и всегда, звонок. четвёртым уроком был корейский с преподавателем тайского, потому что преподаватель корейского у их класса уволился полгода назад, а остальные филологи не справлялись с и так огромным количеством работы. нового учителя всё ещё не нашли, хотя по школе уже ходили слухи про будущую красивую учительницу. — *какие-то имена — какие-то оценки*, накомото сана — пять, *бла-бла-бла*. в общем, написали хорошо, но можно лучше. — в смысле у этого японца пять, а у меня четыре?! — удивлялась оценке саны какая-то девушка из класса, — это потому что он вам родственник?! накомото сана охуел от такой конспирологической теории не меньше, чем накомото юта. ним сделал вид крайне потрясённого этим известием человека. вонпиль закрыл глаза рукой. джэ сидел с лицом лица. — мы не родственники. и этот тест написан лучше чем твой, ёнхо. — не может быть! — настаивала на своём ёнхо. — давай ты подойдёшь на перемене и мы это проверим, а сейчас запишите тему. проектор высветил первый слайд презентации, на котором большими буквами была написана новая тема. к сожалению, ним, сидящий за второй партой, слишком плохое зрение имел, а деньги на очки нет, потому ждал пока сана напишет тему, чтобы списать у него. проектор был подсоединён к телефону и, когда, промахнувшись, юта нажал на кнопку «домой», весь класс увидел фотографию того китайца, который «не умеет говорить», сделанную из-под стола. учитель быстро снова включил презентацию и, нервно посмеявшись, сделал вид, что ничего не произошло, пытаясь продолжить урок. —…— в кабинет, постучавшись вошёл сычен и уже собирался извиниться за опоздание, но смех учеников не позволил ему это сделать. юта жестом пропустил его в класс, показывая, что всё в порядке и не стоит обращать внимания. *** вонпиль очень не хотел, чтобы его друзья устраивали вечеринку по поводу его дня рождения, поэтому он не говорил им об этом, но его друзья не были бы сами собой, если бы не подготовили сюрприз. о том, что произойдёт что-то вонпиль догадался, когда сана и ним не зашли в ближайший магазин за лапшой быстрого приготовления и пивом, без которого не обходилась ни одна катка. в остальном же, ничто не выдавало беды. — сана-ку-у-ун?! у тебя ключи? я же не потерять их? — у меня их нет, я думал, что ты их взял… ты же закрывал дверь. — я не закрывать, ты последним выходить. — я пошёл сразу вниз, а ты у двери стоял. я думал, что ты закрываешь. — как я мог закрывать, если я не брать ключи, бака-сана! — я не знаю, я их тоже не брал, бака-ним! ким вонпиль, применив всю свою проницательность, понял, что этот разговор ведётся лишь для того, чтобы вестись. это был отвлекающий манёвр, для того чтобы всё казалось таким, каким было каждый день. уверив бабушку-консьержку в том, что никакого шума они не устроят, сана, ним и вонпиль поднялись на четвёртый этаж скромного сеульского общежития. дверь в комнату, как оказалось, была не заперта, а ключ висел на крючке со вчерашнего дня. посреди комнаты был выставлен стол с двумя большими бутылками соджу и пачками чипсов, сухариков и кальмаров, а также на столе красовалась коробка в подарочной обёртке. — та-дам! — выстрелив хлопушками с конфети, прокричали японцы. вонпиль смущённо посмеялся и принял поздравления от друзей. когда он развязывал бант на коробке, а после разворачивал обёртку, ним не мог успокоиться, волнуясь за то, как отреагирует вонпиль. — ВЫ СЕРЬЁЗНО?! — подарком оказалась футболка с надписью «а потом я настрою твою гитару» и фотографией вонпиля, держащего в руках электро-гитару саны. — семпай, тебе не нравиться? — делая вид смущённой школьницы из аниме, спросил ним. сану отбросило к стене волной носокрови — н-нет, это очень… но я не умею настраивать гитары… — это не проблема, давай, надевать! я ведь угадать с размер…— ним на секунду замялся, вспоминая, какое же окончание должно быть у этого слова, —…ом! пока вонпиль снимал толстовку, сана успел достать стаканы и налить соджи. ним решил сказать тост. — кхем, в этот знаменательный день родиться прекрасный человек… — родиЛся, — поправил его сана. — какая разница! знаешь сколько времени я переводить это через гугл-переводчик?! так вот, вонпиль, спасибо, что ты есть с нами! огромное счастье знать тебя! желать тебе успехов в жизни и не рыдать бухим в туалете сегодня! ура! — чтобы не получить подзатыльника от саны, ним потянулся к вонпилю и по-дружески обнял. выпив пару стаканчиков, покушав и поболтав о жизни, вонпиль вспомнил о том, что эти пидоры договаривалсь с джэ поиграть в доту. — вы не забыли о том, что в пять у вас… — ним, сьюка бльять, включай компьютеры, — сказал сана, собирая мусор со стола. — *нецензурные выражения на японском* — компьютер нима решил, что ему нужно обновить систему. прождав пять минут увлекательных приключений кружочка загрузки, ним пригубил соджи из горла. возможно это было связано (нет), но компьютер завершил обновление системы. с радостными глазами нишигори включил на обоих компьютерах стим, запустил доту, зашёл в дискорд с телефона, поудобнее устроился на бутылке стуле, поматерился на матерящегося э'dick'а, и, наконец, дождавшись сану в пати, кликнул на сверкающую кнопку «поиск игры». *** —… пошол нахуй, эжжи, блять! о, даун пришёл, — раздражённо поприветствовал э'dick только что присоединившегося члена команды. — тебе бутылка мала стала? что злой-то такой? — ответил ему «даун». — да, эти полуёбки второго бабопидора в тиму взяли. — что-то имеешь против бабопидоров? — не принимай на свой счёт, даун, ты у нас просто пидор. — сочту за комплимент. — доун? доун, это ты? — услышав знакомую фразу, оживился джэ и начал говорить с доуном о чём-то на корейском. — может хватит уже на своём пиндосском базарить, а? вы, что, знакомы? — удивлялся эдик. — не ревнуй, писька. — так, йэбать, что за гейства происходят? — влез в разговор только подключившийся ним, как оказалось с английским языком у него отношения получше, чем с корейским. — ты присоединился, пидрила. — я не знал, что доун тоже здесь, почему вы не сказали мне? — спрашивал джэ у японцев, так и не перестав говорить на корейском. — то есть наш давун — это твой друг доун? охуеть! сана, наливать! нужно это отметить! — ответил ним на половину на английском, на половину на корейском. — может вы всё-таки сначала...? — издалека послышался тихий голос вонпиля. — алкаши ебаные, — попивая седьмую банку энергетика, сделал вывод э'dick. — полностью согласен, — выкуривая третью сигарету, поддержал его доун, привыкший понимать ядрёную э'dick'овсукю смесь русского с английским. — вот уж да, — хлебнув кофе, согласился джэхён, почувствовав осудительную интонацию. — иди ты в мид, — обиженно сказал закусывающий сухариком ним. *** — мать продать, или в мид к джэхёну сгангать? *маты на японском* — сетовал ним на сану. эээ… вроде бы гангать — это помогать убивать… грёбаные дотеры. грёбаные японцы. грёбаные японские дотеры… — думал вонпиль, наблюдая за происходящим сразу на двух экранах. — да выучи ты уже окончания глаголов! и вообще, ты у нас саппорт-четверка, а не я! — сетовал сана на нима. — *маты на русском* да ганганите уже кто~ — орал э'dick, пока микрофон не попрощался со своим владельцем, издав пронзительный скрип. — у эдика мама умерла? — спросил доун, не стесняясь переходя на корейский. — нет, ты что не слышал, дед же. ну, или микрофону пизда пришла. И САМОМУ ЕМУ, В РОТ ЕГО ЕБАТЬ, ЭДИКУ! — оперативно ответил джэхен, еле убежав от очень злого врага, уже убившего эдика. плохой микрофон неслабо херил его голос. «я вас всё ещё слышу, хватит пиздеть на коревском» — вещали кривые английские слова в командном чате. — иди на хуй, сьюка, билят! — кричал сана на сларка, который покушался на жизнь бедного кристал мейден. «я в лес, пацаны» — заявил русский друг. — может, ты хотел сказать, на бутылку? — смеялся ним, попивая соджу. «внпл, последи за этими алкашами, я не хочу сливать игру». вонпиля пробило. что за обращение такое? джэхен на шторме немного завис и просрал фраг, закашлявшись.       «ж, не сдохни от СПИДа» «ж? Ж?! Неужели он…» — подумал вонпиль и глотнул ещё немного соджу. — кстати, а вы знали, что у нашего вонпидора день рождения? «с днюхой, адекватный друг!» — не дай божЕ,ты сольешь ещё одну катку, не дай божЕ, эти японские алкаши сольют ещё одну катку и просрут рейтинг… все будут страдать, — зловеще вещал доун, вплетая в речь русские словечки на э'dick'овский манер, после втянул дым противной тонкой сигареты, успокоился и добавил, — кроме вонпиля, его с днюхой. — расти большой, не будь, как эти два японца, — заявил джэхён. — что с нами не так-то? — обиженно протянул ним. — не обращай внимания, кися, — почёсывая нима за ушком, сказал сана. ним залил экран монитора носокровью. вонпиль улыбнулся. всё-таки его друзья самые лучшие дебилы в мире. — за вас, пацаны с бутылочки. *** — ну шо, пцаны, батл-ИК-кап? — сана, ты тупить? ты уже в экск… в эскрикм… ин шит, олл ин олл… — протестовал не менее пьяный ним, по привычке переходя на английский. — вонпиль-вонпиль, не уследил ты за япошками, — докуривая очередную сигарету, сказал доун. «ща, 5 сек, микро починю. внпл, отрезви этих псин японских холодной водой,» — писал эдик в чат дискорда. джэхён присылал мемы в общую группу и, видя «внпл», каждый раз нервно посмеивался, потягивая кофе. — ним? — ась? — иди сюда, — сана попытался подняться, но что-то пошло не так и он свалился со стула. — са-а-а-на скати-и-и-ился! но сана не хотел скатываться в одиночку, поэтому дернул нима за ногу и скатил к себе. «придурки. как же я их обожаю,» — подумал вонпиль, которому всё ещё не давал покоя тот факт, что джэхён действительно мог оказаться тем самым «ж». все попытки подняться с пола были слишком тяжелы для пьяного мозга японцев, пытавшихся зацепиться друг за друга, чтобы встать, поэтому вонпилю пришлось их поднимать. — о, «ж», — упираясь лицом в руку вонпиля, сказал ним. — вай ю донт сэй ас, ват ю ар соулмейтс?! — громко заявил ним, не любящий когда от него что-то скрывают. из динамика телефона послышалось дружное нервное кашляние. — ним-а! не ори… — сказал ползущий к туалету сана. — и куда это ты? — удар ляжкой о стол вернул ниму осознание того, что он в корее и надо говорить на корейском. — пол в общажном сральнике дерьмов-АХАХАХАХА! — недорассказав свою шутку, нишигори засмеялся, как пизданутый. до саны доходило около минуты, но, когда мозг, наконец-то, осознал в чём смысл, накомото засмеялся, бросив попытки ползти и просто лёжа на полу. в это время ним, не без помощи вонпиля и стола, на который можно «восхитительно опереться», доплёлся до двери и чуть не выпал в коридор лицом вниз, когда она открылась. — сана-а-а-а-а! са-а-а-а-ана?! не умирать, бро! — оставив дверь открытой, нишигори лёг на пол и обнял «бро». — вам уже ничто не коничебаль… — умиляясь, сказал вонпиль. *** — вонпиль-сан, перестань! — орал сана. — сидеть говорю! — вонпиль твёрдо стоял на своём и продолжал поливать сану и нима водой. — уши мёрзнуть, вонпиль-сан! — жаловался ним. — нехер было столько пить! сана и ним стояли раком над поддоном душа, дрожа от холодной воды. «отрезвитель по-русски» работал безотказно, как и всегда. — я-а-а-асно, — какой-то желающий помыться случайно застал сие действо и понял, что ничего не понял. — вонпиль-сааааан, мы больше не будееем, — заорали японцы. — хорошо, но не верю. ким, наконец-то, выключил ледяную воду и повесил душ на его законное место. японцы, дрожа не то от холода, не то от опьянения, обнялись и, кое-как встав на ноги, выползли из этой комнаты пыток. идя по общаге и еле-еле удерживая одно равновесие на двоих, они медленно плелись к своей комнате, но ним вдруг подорвался и побежал к комнате номер четыреста восемьдесят три, распахнул дверь и заорал: — РАННИНГ ФРУ ЗЭ МОНСУН БЕЁНД ЗЭ ВОРЛД ТИЛ ЗЭ ЭНД ОФ ТАЙМ ВЕРЕ ЗЭ РЭИН ВОНТ ХЁРТ ФАЙТИН ЗЭ ШТОРМ ИНТО ЗЭ БЛЮ ЭНД ВЕН АЙ ЛУЗ МАЙСЕЛФ АЙЛЛ ФИНК ОФ Ю ТУГЕВЕР ВИ ВИЛЛ РАННИНГ СОМВЕР НЬЮ. — ФРУ ЗЭ МОНСУУУУУУУН, — заорали ему в ответ, — ДЖАСТ МИ ЭНД ЮЮЮЮЮЮЮ! к сожалению, эту идиллию прервал вонпиль, потащивший нима за воротник футболки прочь от фанатов его любимой эмо-песни. ним сопротивлялся. ну, как сопротивлялся, так, упал пьяной кучкой и дрыгал ручками в сторону звуков Токио хотел. — потом поорёте, у тебя катка, болван. — а у них есть отель в токио! — у себя его включишь. — писька и давун не разрешать! — я их уговорю. — тогда ладно, — бодро сказал нишигори, поднялся на ноги, поднял сану и пошагал в свою комнату, неся накомото. вонпиль охуел. как же сильно влияет мотивация на людей. — мы вернулись, готовьте свой анал к эмо-пидорствам! — заявил ним, снимая футболку. — блять, долбоёбы, сука, у вас, нахуй, секунда, — предупредил эдик и начал поиск игры. ним оглядел комнату и понял, что вся его одежда в шкафу, из которого очень сложно что-то достать, поэтому, когда его взгляд пал на запутавшегося в футболке сану, то решение было моментально принято. оказав сане помощь, он принял катку и полуголым начал играть. сана поступил точно так же. — э, самураи недоделанные, а что у вас на этих… на сиськах? — у меня там эти… сиськи, — сделав максимально дурацкий голос, ответил вонпилю ним. — долбоклюй, блять, пашол нахуй, сука, — матерился на врага э'dick, увидев в его предпочитаемых персонажах своих. — А САППОРТИТЬ МНЕ ПУДЖ БУДЕТ?! САНА, МАТЬ ЕБАТЬ! НИМ, ПНИ ЕГО! НИМ, БЛЯТЬ! ВОНПИЛЬ, ПНИ ИХ! КАКАЯ ТВАРЬ ВЗЯЛА КАПИТАНА И ПИКАЕТ ХУЙНЮ? джэхён поперхнулся чаем, а доун хитро посмеялся в ожидании пиздеца. — ну, так, паджик наверх идёт… — ОН ИДЁТ НАХУЙ, ЕСЛИ, СУКА, НЕ ОТЫГРАЕТ! — бушевал Эдик. — я отыграю, пись, ты же меня знаешь, я умный, хороший, прекрасный, восхитительный, гениальный и вообще-е-е-е, — отозвался ним, демонстрируя всем свой словарный запас. — ОЧЕНЬ на это надеюсь, ебаный самовлюблённый самурай. — а кого мне пикать тебе, Сана? — спокойно спросил джэхён. вонпиль даже приподнял брови, удивляясь, насколько он был спокойным среди окружающего хаоса. — ну, смотри… — начал было сана, но тут его потянуло в толчок. — лиона пикай! — сана, куда бежать? — обеспокоенный ним встал со стула (не без помощи прекрасного стола, конечно) — *что-то на японском* — вонпиль, смочь взять персонажей и закуп? вонпиль выдохнул и сел к компам, сказав, что ожидать от него нечего. сана выбежал из комнаты и пулей пронёсся по коридору. когда в туалет зашёл ним, накомото уже склонился над толчком, вытирая слёзы. — что случилось, сан? — я такое чмо… — ты не чмо, ты… короче, не еби нам обоим мозг. тебя тошнит? — есть такое. — ну, блюй тогда! пальцы в помощь. — но я не могу блевать, — всхлипнул сана, упав головой на плечо нишигори. — тогда это сделаю я. прости, сана, — ним, воспользовавшись растерянностью саны, быстро пропихнул пальцы в рот накомото и надавил на корень языка. *** — ВОНПИЛЬ, БЛЯТЬ, ГДЕ ЭТИ ПИПИДАСТРЫ? В СМЫСЛЕ, БЛЯТЬ? ДА МНЕ ПОХУЙ, ХОТЬ НОВЫХ РОЖАЙ, — психовал эдик, не обращая никакого внимания на высказывания джэ о том, что вонпиль вообще тут ни при чём. — здесь мы, писька, не ори. — ЗНАЕШЬ ПРОТИВ КОГО МЫ, БЛЯТЬ, ИГРАЕМ? ЗНАЕШЬ, СУКА? ПРОТИВ КИТАЙЦЕВ ЕБУЧИХ! ХУЛИ ОНИ ВООБЩЕ ИГРАЮТ? ШЛИ БЫ ДАЛЬШЕ ТЕЛЕФОНЫ СОБИРАТЬ, МАТЬ ИХ. — эдик, сука, расист йэбаный, — садясь за комп, попытался сказать ним на русском языке. сана облизнул губу. — винвин? что-то напоминает… — ты о чём? — вмешался тихий и пока весьма трезвый вонпиль. — ну смотри, их капитан — винвин. — хм… — вонпилю тоже это что-то напоминало, но это что-то ускользало из головы, как соджу в его горле. — сана будет соса-а-ать. — я оставлю их без мамы! — провозгласил сана. вся конфа начала дико ржать. — сана, ты… ахпах… ты слог перепутал или мать решил убить? — басом орал доун. — даун, я твою мать сосал, — заявил эдик. джэ сдавленно ржал в кулак. — доун-щи, тебе кого пикать? — под пуджа говоришь? а давай кентавра. и вообще, иди в пизду со своим «доун-щи», — юн открыл баночку колы. в пике появился кентавр. в бан улетели спектра и инвокер. — пись, ты пока подумай, я себе в мид зевса возьму. — как, сука, хочешь. — не пикай писе джаггера, сларк упиздывать будет, — советовал сана. — я тоже… синкед эбаут ит, — сказал ним перманентно забывая слова на корейском. джэхён хладнокровно отправил в бан бесячую темпларку и пикнул э'dickу луну. *** — ДА ЁПТВОЮМАТЬ ОНИ ОПЯТЬ ВАРДЫ СНЯЛИ! — кричал эдуард. — пись, не кипятись… сьюка билять! — тихонько говорил полуголый сана, который уже успел пролить колу на живот. — а ты сладенький, — ним игриво облизнулся,а сана залил носокровью всю комнату и вонпиля в том числе. — педики, дайте мне куру. винвин довольно потный, — спокойно говорил джэхён. иногда казалось, что этот человек — сама адекватность, но в следующий же миг «адекватность» покрывал английскими матами всю тиму врага и винвина в том числе. тем временем на лайне многоуважаемого писи начался замес, поэтому все переключились вниз. — ЗЕВС, УЛЬТУЙ! — орал вонпиль через всю комнату. и зевс ультанул. триплкилл. э’пися добил бимом убегающего винвина и крикнул джэхёну, что враг всосал. постепенно команды выровнялись и началось время пассивно-агрессивного фарма. благо, эдика неслабо фиданул вражеский миден, поэтому с момом уже на двенадцатой минуте он довольно быстро фармил стаки, которые делал сана. *** — ЕБАНЫЙ РОТ, ТЭПАЙСЯ НА КРИПОВ И ПИЗДИ ТРОН! — орал эмоциональный э’писька на раздражённого и уставшего доуна. ним хукал врагов из фонтана и развлекался, заливаясь злым смехом. вдруг действие на экране застыло и высветилась надпись «победа 'джэбало'». вся конфа в дискорде наполнилась криками о выигрыше хуевой тучи очков для дота+ и кубке рядом с никами. сана и ним кинулись обниматься, а вонпиль радостно выпил за это дело. даже джэхен вопил, как чайка. *** — сана-а-а, вставать, — ворчал ним, переворачиваясь на бок и упираясь носом в чьё-то мягкое лицо. нишигори боязливо открыл глаза и увидел перед собой друга-японца. — ещё пару минут, котёночек, — сана обнял нима и открыл глаза. — я это в слух сказал? ним хотел привстать, но крепие руки накомото прижали его обратно к голой мужской груди. — сана, что ты… — пару секунд, ним. просто полежи рядом. сана осторожно коснулся влажными губами плеча нишигори, отчего у того пошли дикие мурашки. — сана, ты пьяный, как чёрт, пидрила ебучий. хватит гействовать, долбоёб. — нет, я абсолютно трезв, ним. нишигори горестно вздохнул, полежал секунд десять спокойно, потом начал барахтаться и, в конце концов, вылез из объятий накомото, встал с кровати и убежал в ванную, чтобы занять её первым, по пути «немного» зацепив ногой спящего вонпиля. — а? что? уже утро? — ага. вставай, вонпиль, нам в школу. — сана был немного пюре, то есть подавленным и с лицом картошки. — и поговори сегодня с джэхёном. накамото угрюмо поплелся в ванную, где потеснил нима, ворчащего из-за отсутствия личного пространства. вонпиль поднялся с пола и споткнулся о бутылку соджу. видимо, было весело. «ну, с восемнадцатилетием меня,» — подумал ким и ушёл в толчок. *** — как же голова трещит, — сетовал джэ. — нечего было столько кофе пить, — зашедший в аудиторию доун, который как и всегда принёс с собой запах сигарет, треснул другу по затылку. сана пытался доспать хотя бы пару мгновений на парте под тихое царапанье неестественно бодрым и энергичным нимом бумаги. — и куда же наш подружка-вонпиль делся? — ним подпер рукой подбородок и уставился на сычена. — интересно, а ты-то почему настолько сонный, да ещё и глаза такие красные...? ой… красный, — задумавшись и тихо вопрошая «в никуда», нишигори не заметил, что перестал говорить с явными ошибками, что было его маленьким злодейским планом. делать вид, что ничего не понимаешь, почему-то казалось ему интересной затеей. сычен встал из-за парты и хотел было что-то спросить у учителя юты, но его снова перебили, из-за чего, как и обычно, парень немного поник и опустил руку, но сенсей, казалось, был чуть ли не единственным человеком в этой школе, который слышал голос робкого китайского ученика, поэтому после беседы с прервавшей сычена ёнхо, он повёл парня в лаборантскую, приобнимая за плечи. — чего сидим? — резкий вопрос вонпиля заставил японцев и джэхёна подскочить на месте. — тебя ждём. ты где копался? — сана лениво повернулся к другу сонной моськой. — сан, пей меньше в следующий раз, — вонпиль протянул накомото бутылку воды, которую тот с огромной радостью схватил культяпкой. — ты как из пустыни вернуться, бака, — сделал замечание ним. — вонпиль, можно тебя на минутку? — джэхён встал и, схватив кима за руку, потащил из класса. ним и сана лишь молча переглянулись и тихонько, как «шпиёны-шампеньёны», проследовали за парочкой. — покажи руку, вонпиль. — а ты свою, джехён. ким медленно расстегнул пуговицу и закатал рукав. всё та же многообещающая (только уже в прямом смысле) «ж». — похоже, у меня для тебя новость. мы геи. джэ закатал рукав толстовки и продемонстрировал четыре довольно странных буквы: «внпл». — да ещё и соулмейты, чёрт его… — вонпиль поник и опустил голову. джэхён мягко положил руку на плечо младшего. — эй, всё будет в порядке, да? нам нужно лучше узнать друг друга, так что давай денёк переварим всё это дерьмо, а потом… вонпиль усмехнулся и упёрся в плечо пака. — что не так? — мои родители… они немного не очень к… такому, но… а какой у них выбор? так или иначе, это всё природа, судьба, в конце концов, бог. японцы, глядя на это всё из-за угла, переглянулись и, бросив последний обеспокоенный взгляд на парней, ушли обратно в класс. хоть звонок и прозвенел пару минут назад, на месте сычена всё ещё одиноко стояла сумка, а доска бедного юты-сенсея была вся в рисунках с парнем в маске-протезе и «носатым» с синяками под глазами, общественность, так сказать, праздновала пятый эпизод сального лица       класс сидел на удивление молчаливо, и, когда юта и сычен вышли из лаборантской, ученики впервые услышали голос молчаливого китайца. сана и ним от удивления открыли глаза настолько широко, насколько это было возможно, и из их ртов вырвалось дружное «нихуя себе». пусть им и досталось за это от юты, который прекрасно понимал их японский, но это того стоило. словленное дежавю ним решил послать в лес, потому что так и не понял из-за чего оно словилось. — *имена учеников* ким вонпиль? тихие шепотки пробежались по классу. — вонпиль быть в туалет, — ним попытался исправить ситуацию. — ага, вместе с джэхёном, — сана сказал это довольно громко, но потом понял, насколько это было глупо и зарылся от стыда в свою большую футболку. — ну ладно, — учитель спокойно пропустил их в списке и продолжил перекличку. впрочем, не считая самостоятельной, урок корейского был, как и обычно, скучноватым. юта-сенсей постоянно пилил взглядом флегматичного сычена, который усердно писал эту самую самостоятельную. сана посмотрел в работу нима и приятно удивился, ведь тот не списывал и решал всё чуть ли не идеально, но, секунду спустя, зачем-то резко стал зачёркивать некоторые правильные ответы. отчего-то ему стало гордо и грустно одновременно. — бака-сана, — ним стукнул по коленке соседа по парте. — а? що ти робиш, окоянний? — сана перешёл на украинский, которому их по-приколу учил э'dick, и усмехнулся, увидев одновременно зашедших в класс вонпиля и джэхёна. — *прошло уже 15 минут. интересно, где они?* — *думаю, они просто разговаривали. тебе, кстати, помощь не нужна?* — *помощь нужна юте-сенсею — у него походу вст… ай! * — получив от саны пинок под партой, воскликнул ним. — *ладно, как по-корейски будет «дисквалификация»? * — *вариант три*, дружочек-пидорочек, — накомото хихикнул, а ним стукнул его по щеке. — накомото! нишигори! что там у вас происходит? — «сенсей» оторвал взгляд от сычена и вопросительно посмотрел на японцев. — ничего не происходить, сенсей, всё есть тихо-мирно, — ним сделал ангельскую моську, уверяя старшего. — ну смотрите мне, а вообще, если вам нужно что-то обсудить, вы можете обратиться ко мне. это всех касается, ребята. кстати, у меня для вас есть небольшое объявление, отвлекитесь на минутку, — юта встал перед своим столом, аккуратно сложив руки. класс удивлённо уставился на учителя. — сейчас решается вопрос о передаче под моё руководство вашего класса. вы же знаете, что, ну… учитель чон уже давно не в форме, ему сложно, поэтому вас решили передать кому-то помоложе, у кого побольше свободного времени… он не успел договорить, потому что класс взорвался возгласами восторга и согласия. даже сана вмиг почувствовал себя не таким помятым.

***

— доун, ты не видел, куда делся ним? — а? — доун удивлённо посмотрел на сану. — а где ты его потерять успел? — он сказал, что пойдёт поссать и вернётся, а уже как бы 10 минут прошло. ему тут мать названивает… — да, вернётся он, не кипятись. ты так волнуешься за него, что это даже мило. — ну, я не знаю, — накомото смотрел в пустоту. — ладно уж, спасибо, довунчик, если что, вечером спишемся. — окей-с. сана уныло сел за парту, и, достав изрисованный артбук, принялся работать над рисунком с тем самым парнем в маске-протезе и его «другом» — шатеном. он понимал, что потихоньку жизнь меняется. только вот, в какую сторону? обычно на перемене они своей компашкой сидели и обсуждали что-то, да так громко, что учитель юта частенько давал им за это нагоняй, а сейчас что? вонпиль ушёл в столовую, джэхёна напрягли с дежурством, а с доуном они не так тесно общаются. и где вообще пропадает блядский ним? — ого, — над его ухом раздался приятный голос, совсем недавно уже слышаный где-то. чей он? сана обернулся и увидел рядом с собой того самого молчаливого сычена. — прости, наверное, неприлично так пялиться в чужие работы, но рисуешь ты реально круто. — с…спасибо, сычен. вот уж не ожидал, честно. тебе кто-нибудь говорил, что у тебя шикарный голос? — кто ж скажет, если никто и не слушает? ты, кажется, искал своего друга? я видел его минут пять назад обнимающимся с юнсо. она нас на год младше. если не ошибаюсь, то с ней учится давон — сестра моего… тиммейта. — ты тоже в доту катаешь? — уцепился за тему для разговора сана и всеми силами попытался улыбнуться, но вышло также, как у деда из мема. — да, вот недавно просрал батл кап, а у тебя как успехи? можем вместе как-нибудь… — ты участвовал в батл кап? — да, а что? — я тоже. — в смысле ты тоже? — участвовал в батл кап. японская тима «джэбало». мы взяли вчера кубок. — нихрена себе. то есть я против тебя играл? — а ты как записан в дотке-то? а то у них мидер очень ебучий был. ник ещё повторяющийся такой, единственный отличающийся среди их «тэ»шек. — «винвин»? — сычен улыбнулся, и сана понял, кто был этим мидером. — домой приду — добавлю. я по взгляду вижу, что это ты. сычен неловко посмеялся и сел рядом с саной. — кстати, а каково тебе быть китайцем и учить ещё несколько языков одновременно? — а каково быть японцем и учить ещё несколько языков одновременно? хе-хе. учить-то я учу, но вот ответить мне шанса не дают. поэтому я напросился в китайскую команду по доте, где единственный китаец — это я. в класс влетел ним. его волосы были слегка растрепаны, щеки были настолько красными, будто он вернулся с мороза, а отдышке позавидовал бы даже самый толстый диабетик в мире. к счастью, прозвенел звонок, который буквально спас японцев от этого неловкого разговора. вонпиль и джэхен под шумок сели за свои парты. «сан, мне есть что рассказать тебе, » — написал джэхен в стиме через телефон. «дай-ка угадаю — это что-то про нима?» «что? нет, а что случилось?» «ничего, джэбало. так что ты рассказать хотел?» «мы с вонпилем были в кафетерии, и знаешь, какая татуировка на запястье учителя юты?!» «ни разу не видел его без длинных рукавов, » — заметил сана. «winwin.» сану даже передернуло. он тут же понял, о ком речь, но решил на раскрывать ребятами личность этого «винвина». через минуту ним вернул себя в приличный привычный вид и стал активно что-то кому-то писать под партой, что не осталось незамеченным пришедшим учителем. — нишигори, что было задано на дом? — а? это…тригонометрические уравнения. — хорошо, тогда выйди и покажи решение какого-нибудь из них, — предложил математик, после чего строго прибавил, — желательно, без телефона. потупив взгляд, ним быстро оставил телефон на стуле, забыв заблокировать, и, взяв тетрадь, пошёл решать. пока ним распинался под строгим наблюдением математика, ему пришло около, наверное, сотни сообщений. это заметил скучающий сана, когда потянулся поправить съехавший язычок на кедах. за минуту переписка из «где ты, любимка?» градиентом перешла в «ты меня игнорируешь, уёбок?» накомото поморщился, но решил не лезть в чужие дела. несмотря на то, что эти «чужие дела» очень сильно влияли на его собственные. спустя десять минут, когда нишигори не без труда решил сраное уравнение, сана уже мирно сопел на руке, делая вид, что внемлет точной науке. ним сразу прочитал переписку с этим странным человеком, на что сана лишь приоткрыл глаз. «как можно думать об учёбе, когда это ебаное сосущее чувство не может оставить меня ни на секунду?» по лицу нима было понятно, что его уже немного подзаебала эта переписка, но он всё равно продолжал отвечать, за что снова получил замечание и был повторно вызван к доске для решения заданий по предыдущим темам, то есть черчению функций и дробно-рациональным неравенствам и уравнениям. с удивительной скоростью решив все задания, нишигори вернулся на своё место и написал ещё сообщение, а потом ещё и ещё. сане оставалось лишь тоскливо смотреть на всё это и бить друга по ноге, когда учитель вновь обращал внимание на их парту. *** — ну что, по домам? — джэхен торопливо сложил учебные предметы в рюкзак и надел его, как всегда, на одно плечо. — да, согласен, — вонпиль застегнул свою сумку. — вы идти, я сам пойти, — ним, видимо, не торопился покидать стены школы. — ну, ни-и-им, мне что, идти в гордом одиночестве? — сана схватил друга под локоть, но тот поспешно вырвал руку из культяпок накомото. — я обязательно быть дома вечером. играть? — играть, — сана уныло натянул ремень сумки через голову. — нет, мясо-мясо-мясо, — процитировал строчку из любимой рекламы собачьего корма ним. накомото посмеялся и медленно вышел из кабинета. он думал, что, возможно, приходит тот самый конец их дружбе. странно, но за это время он успел с какой-то стороны присвоить себе нима. плетясь по улице и пиная камни, сане впервые захотелось закурить или закричать на всю корею о том, насколько ему плохо. — сана-хён, можно с тобой? теперь сана безошибочно узнал хозяина этого приятного голоса с незначительным акцентом. — конечно, сычён-щи. я всегда рад твой компании, — попытки улыбнуться сана снова провалил, так что решил, что совершенно не умеет притворяться. — ты переживаешь из-за друга? эта фраза словно сделала глубокий порез на сердце саны. он никогда не задумывался прежде о том, что ним может вот так буквально променять его на кого-то другого. — ага, — сана выдохнул и пнул очередной камень. — он ведь для тебя не просто друг? — мы всегда были вместе. он словно… словно ещё один я. непривычно не видеть его рядом. непривычно, что вечно он пишет не мне… и обнимает не меня. — понимаю тебя, хён. у меня раньше тоже было такое, а потом я привык к тому, что вечно один. хотя, наверное, уже не вечно. накомото лишь вздохнул и поправил волосы. всю дорогу до общежития парни шли в полной тишине, лишь иногда сана вздыхал и пинал камни. — сана, пиши мне, если что, — сычен протянул ему свой мобильный. — дашь мне свой номер? можешь звонить, если станет слишком грустно. японец слегка улыбнулся и без запинок ввёл свой номер телефона, вызвав, чтобы тоже добавить номер в контакты. «сычен» — гласила ныне надпись в журнале вызовов. *** сана зашёл в общежитие и, решив не загоняться дальше, схватил чистую одежду и пошёл в душ. прохладная вода приятно снимала усталость, поэтому накомото решил сделать оставшуюся домашку и закрыть хвосты, а после поиграть с «потным ебучим китайским мидером». спустя пару каток с сыченом, японец услышал звуки проникновения в его маленькое обиталище и, взяв первую попавшуюся под руку вещь, приготовился обороняться. — *что-то на японском* — только и успел проворчать ним, заебавшийся открывать заедающий замок, прежде чем сана попал в него толстым университетским учебником биологии. — сана, мать ебать! ты мне ключицу сломал походу! нишигори, держась за повреждённое правое плечо, сполз по стене на пол, за одно включив, наконец-то, свет. — грёбаный ж ты параноик! кто в здравом уме полезет грабить ОБЩЕЖИТИЕ? а я говорил, что хорроры и вызывания духов до добра не доведут! и биология тоже! а-а-ай! сана стоял возле компьютера и пытался привыкнуть к резкой смене освещения, попутно осознавая, что происходит. протупив ещё пару секунд, накомото наконец-то подбежал к другу. — скорую? — поехали уже, а то подохну сейчас. — куда? в травмпункт что ли? — погнали быстрее, сука, куда-нибудь, пока я не откинулся, — ним попытался встать, но из-за дрожи в коленях он потерял равновесие. — дай здоровое плечо, — сана бережно поднял друга, но понял, что волочить его будет неудобно. — залазь на спину, чудик. главное ещё раз плечо не наверни. — я ёбнусь сейчас! держи меня! — орал ним, карабкаясь на друга. — всё. жив. ровно. бака-сана, когда ты успел стать таким сильным? — удивился он. — надо меньше в телефоне залипать и на переменах пропадать, — сана ворчал и спускался по ступенькам. — ну, а что я сделаю, если она мне мозг ебёт покруче, чем недотраханый писька. — кто «она»? — юнсо. ты же знаешь. — я то знаю, но ты не счёл нужным мне рассказать. — серьёзно? вот это я забывчивый… слушай, бро, нахуй этот травмпункт пошли к сухёку, у него четыре курса медицинского за плечами и нар… обезболивающее есть, да и живёт он теперь в нашей общаге на втором этаже в двести седьмой комнате. — ним, ты знаешь, что ты пидор? — почему, бака? — почему ты сказал это только тогда, когда мы УЖЕ, сука, в фойе? — ой. — ну ты и псина. прорычав что-то недовольное на непереводимой смеси всех известных языков, сана понёс «псину» на второй этаж. хорошо, что не обратно на четвертый. постучав в дверь, накомото присел на колени, давая ниму возможность спуститься. сухёк открыл дверь и чуть-чуть охуел. — вы опять в карты на желание играли? — медик улыбнулся, становясь похожим на коварного вампира. — мы же обещали больше тебя не беспокоить с подобными вопросами, — сана страдал от неслабой такой отдышки. — сухёчек, мне сана ключицу навернул, можешь подлатать? а я больше тебя с мефом для рин из четыреста семьдесят четвёртой напрягать не буду, честно-честно! ли вопросительно посмотрел сначала на сану, затем на нима и снова на сану. — заходите сначала, посмотрим, что тут можно сделать. сана, охерев от того, что его дружище тайно дружит с наркоманами, всё равно нежно обхватил нишигори за талию и повёл в комнату старшего. ним неудачно вписался в косяк и свалил несколько фото, распечатанных на дешёвом чёрно-белом принтере. кажется, это был бывший однокурсник сухёка по имени кин… а нет, вроде джук… нет, точно, это был джунки. — хён, я случайно, правда, — ним виновато положил фото на тумбочку возле кровати. — сухёк-а, мы не хотим в травмпункт, там эти… ну… — ребят, зовите меня не «сухёк», а «хёксу». сухёк — лишь псевдоним. японцы подобрали слегка отпавшую челюсть и кивнули. — хёксу, ты меня лечить будешь или сегодня только удивлять? — ним сделал невинно-наивные глаза и вовсю таращился на старшего. — буду-буду. показывай, что там, а ты, сана, расскажи, как же ты ниму, бедняжке, «ключицу навернул». — ну, я… ОН САМ ВИНОВАТ, НЕЧЕГО БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ЗАХОДИТЬ. — если ты сделал это кулаком, то ты довольно силён, — ли осторожно осматривал ранение хнычущего о несправедливости жизни нима. — он в меня книгой по биологии кинул! не зря я никогда не любил биологию, — нишигори поморщился от боли и сжал ладонь саны. — и книги. — ну, что ж, это рак. — РАК? — сана очень сильно не понял, что произошло. — рак жопы, а на ключице просто гемотома. хёксу написал на стикере название какой-то анальной смазки, по крайней мере, ним понял это именно так, а сана заржал с его догадок о «методах лечения рака жопы». — ЁБАНЫЕ СУКА ЯПОНЦЫ, ГДЕ ВАС ЧЕРТИ ХУЯМИ ДРЮЧАТ? — послышался довольно знакомый голос, вещающий на всю общагу. — сана-бака, а это не джебало ли кричит? странно это, он же обычно такой спокойный… — вот и я подумал об этом. сухёк закатил глаза и приоткрыл дверь. — ваши, кхем, ебаные японцы находятся здесь, молодые люди! заберите их, пожалуйста, — парень вновь улыбнулся «по-вампирячьи». матеря лестницу, на которой уже успел навернуться, джэхён влетел в 207 комнату, волоча бедного еле трепыхающегося вонпиля за руку. вонпиль, казалось, уже ничему не удивлялся. — и что это за хуйня? — джэ ткнул пальцем нима с перемотанным плечом. ним состроил измученную морду аки криштиану роналду, когда мимо него прошёл симпатичный футболист из другой сборной. — мне сана сделал биологический удар, — ним опомнился от шока, осознав, что должен ошибаться в словах. — я ничего никому не сделать, а сана сразу кидаться своими сборниками. — я же сказал, что это было случайно, — сана виновато смотрел на нима, иногда переводя взгляд на вонпиля и джэ. — я понимать, что ты случайно, но ключица болеть. — так, а что вам надо-то было? — сана приобнял нима за здоровое плечо и уставился на своих «корейских друзей». — прошу прощения, ребят, но, думаю, у меня есть дела, так что давайте ноги в руки и от сюда поскорее, — сухёк последний раз окинул компанию улыбкой и скрылся за дверью, взяв с тумбочки фото. — мы вам звонили в дискорд, но вы слишком долго не брали, так что мы решили прийти к вам, вдруг вы опять нажрались в свинью, придурки, — вонпиль пытался выглядеть грозно, но у него это совсем не выходило. — а зачем вы нам звонить в дискорд? — нишигори пытался составить логическую цепочку в своей головушке, но цепочка почему-то не хотела составляться. — рейтинг надо поднимать, вся тима, кроме вас, пидоров, в сборе. лишь бы доун с ума не сошёл, он довольно долго сидит один на один с писькой, — недовольно и обеспокоенно заявил джэхён. — разбавьте их компанию, пока мы будем возвращаться домой, а то, как я понял, у них с писькой мартовский период, раздерут ещё друг другу рожи. если не жопы. — то есть вы пришли только потому, что не дозвонились в дискорд? а на телефон никак, петикантропы? — сана негодующе достал мобилу. *** — ну ёб твою сука мать налево, — орал эдик. — я убил свою мать, когда мы играли в мафию, — заявил нишигори, и выключил микрофон. — и вообще, ключица болеть, я хочу лежать и страдать, а не вот это всё. — не ной, ним, мы почти вытащили катку, — сана ободряюще посмотрел на друга, подвигая недопитую бутылку колы. — писечка, там сзади обходят, «гатовь ачько», — на ломанном русско-английском вещал доун. — прикрой, давун, — эдик был настроен решительно. — а очко я и твоё подготовить смогу. — вонпиль-щи, принеси покушать, — орал джэхён, очередной раз убивая мидера и получая в общий чат «GG WP». — с каких пор у тебя вонпиль сидит? он же обычно у япошек. — вонпиль мой, — протестовал джэхён. — нет, вонпиль наш, — проецируя коммунизм своих душ, заявили японцы. — вонпиль общий, — поставил точку в этом споре доун. — а меня вы спросить не хотели?! — гремя тарелкой с бля-он-протухшим винегретом, ворчал вонпиль. воцарилась недолгая тишина. — бля, хочу смотреть гейские короткометражки, — внезапно подскочил сана. — в зеркало глянь, — «пошутил» эдик. ним нервно засмеялся, включил свой микрофон обратно, чтобы не «говорить в сану», и сообщил, что в таком случае, намеревается петь «токийский хотель» с эморями из 483. на что джэ ответил, что никого никуда не отпустит, ведь игра всё ещё продолжается. в дискорде пришло уведомление с ссылкой на какой-то ролик на youtube и подключился бот, громко воспроизводя гимн СССР под дружные крики японских ребят о национализации вонпиля. оповещения, постоянно приходящие на телефон нима, дико раздражали его, поэтому бедняге пришлось откинуть аппарат куда подальше. — опять написывает? — сана тоскливо посмотрел на друга. джэхен в это время тихонько нахваливал вонпиля за понятную только им причину. телефон саны издал «звуки смерти» и бедному японцу пришлось подскочить и ответить на звонок. — здоров, сычен. че, как поживаешь? — сана сел обратно за ноутбук под всеобщее непонимание и молчание. — проиграть? ну, не знаю, нас тут пятеро. — это тот китаец? — джэхен оживился первым. — да, это он, а что? — короче, сычен сыченом, а мы с вонпилем, это… того… жрать готовим. в общем, следующую без меня. — ебаные педики с ебаным пиндосским, — эдик агрессивно глотнул энергетик. *** — сычен, братик, гангани в лоу, прошу. меня япошка кинул, — вещал писька. — не кинул я тебя. — ага, ты кидать только сборники биологии, — ворчал нишигори. — ну прости-и-и, — сана положил голову на плечо друга, тоскливо глядя на количество секунд до возрождения. — бака-сана! — заорал «друг», потому что плечо ещё болело, а вражеский сларк сам себя не убьёт. — извини, — накомото отодвинулся и подвинул тарелку с чипсами ближе к ниму. на пару секунд все затихли, а дота подвисла. сана готов был уже хлебнуть колы, но тут в комнате настала полная темнота. — накомото? ты вообще где? а, точно, здесь… и вообще, что за хуйня? — ним попытался наощупь найти брошенный куда-то нахуй телефон. — походу пизда свету. видишь, даже окна не горят. — еба-а-ать, это ж я лп получу, — нишигори сел обратно и тяжело вздохнул. — когда ты ливнуть успел? — сгореть из-за письки… но не нашего письки, а этой тупой письки, — ним наконец нащупал телефон и показал сане экран с кучей уведомлений о сообщениях юнсо из всех социальных сетей. *** — вонпиль, что за хуйня? ты опять включил микроволновку одновременно с ядерным реактором? — джэ недовольно потянулся и принялся искать телефон, ориентируясь на подсветочку от уведомлений. — ядерным что?! да ничего я не включал, оно само! и вообще, лучше бы помог мне до раковины дойти и не умереть! — вонпилю казалось, что он кричит в пустоту, потому что темно было, словно в очке жирафа. из небольшого коридора показался свет от фонарика на айфоне джэхёна, что немного успокоило кима. — на кой-хер тебе к ракови… а, всё, вижу. и каким же, мать твою, образом ты успел засявкаться в супе? и вообще, ОТКУДА У ТЕБЯ СУП? — у тебя в холодильнике стоял, там ещё записка была… — бабу-у-уля, — протянул джэхен. — посвети на раковину, а лучше и мне под ноги тоже, — прервал приятные мысли вонпиль. джэхен вздохнул и послушно посветил на пол. после НУ ОЧЕНЬ увлекательного процесса отмывания себя от супа, вонпиль решил оставить попытки очистить футболку и просто стянул ее, обнажая тело. — хён, одолжишь футболку? а хён тем временем (не) старался сделать вид истинного натурала и в открытую залипал на каждый фрагмент стоявшего посреди кухни тела. — к-к-конечно, впонпиль, п-пойдём. через некоторое время сидения в чужой футболке в светлую головушку вонпиля пришла отличная идея — зажечь ароматические свечи, коих у джэ было дохера и больше, да и зажигалка, вроде бы, на полке рядом с ними лежала. — слушай, хён, я тут подумал… ты целовался когда-нибудь? — с мамкой считается? что? фу-у, дебилка, не о том думаешь, — увидев удивление вонпиля, джэхен незамедлительно шлепнул того по плечу. — не целовался я, и даже не знаю, умею ли. никогда не интересовали помидорки, хоть убей, а ты? — да я такой же, ток с мамкой ни-ни, — вонпиль посмеялся, и, хоть и получил ещё один удар по плечу, не пожалел об этой фразе. повисла напряжённая тишина. — ты же понимаешь, что мы — соулы, и нам придется так или иначе сделать это, — джэ размышлял вполне взросло, хоть и выглядел на все четырнадцать. в комнате вновь воцарилась бесящая обоих тишина. — вонпиль, я понимаю, что тут темно, как в сраке, но закрой глаза, договорились? ким судорожно вдохнул, чуя подвох, но смирился и закрыл глаза. тем более, джэхён ему был явно симпатичен, да и выбора у него совсем не было, потому что СуЕцЫд Не ВыХаД. джэ осторожно положил руку на щеку парня, и, погладив бархатистую кожу, с улыбкой разблокировал телефон. — учиться никогда не поздно, верно? ок, гугл, как правильно целоваться? *** — бака-сана, ты готов? — готов-готов, ним, включай камеру. И УБЕРИ ТЫ УЖЕ, НАКОНЕЦ, СВОЁ ГРЁБАННОЕ ПИВО, А! нишигори поставил баночку на стол, посмотрел на неё и снова взял в руки, нажал на ярко-красную кнопку телефона, и, глотнув пивка, кивнул сане. накомото зажал первый аккорд и принялся хуярить ногтями по струнам незамысловатый бой. — Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ-У-У БЫТЬ С ТО-О-ОБОЙ… — ним завыл эмо-песенку в обращение к «юнсо, которая меня заебать до белого каленья». *** — да ну не так, господи, — джэхён стукнул вонпиля по щеке и, схватив за подбородок, решил взять инициативу в свои руки. — просто закрой глаза и води языком по кругу по часовой стрелке под углом двадцать пять градусов, хорошо? — ой, заткнись, я не математик, а тему с углами прогулял из-за конкурсов ещё в… каком классе она там была? ай, ладно, — вонпиль потянул джэ на себя, чем заставил его спуститься со стула на пол. пак прикрыл дрожащей рукой глаза партнёра и боязливо коснулся его губ. вонпиль слегка застонал, поднимаясь чуть выше на коленях и осторожно проникая языком сквозь губы джэхёна. *** — Я ХОЧУ ЧТОБ ЗНАЛА, КАК ТЫ ЗАЕБАЛА! — заорали в один голос японцы под эмоциональный бой от саны. *** — может не… — молчи, — джэхен сосредоточенно пролистывал статьи на тему «как ставить засосы». — и зачем тебе вдруг всралось, чтобы у меня был этот синяк на шее? — для науки, дорогой, для науки, — джэ хлопнул вонпиля по плечу. — о, нашёл. наклони голову вправо градусов на тридцать… — иди в зад, — ким наугад откинул голову, а затем почувствовал тёплое дыхание и губы джэ на своей шее. за губами в дело пошли зубы и техника а-ля «пылесос». секунд через двадцать пак отстранился и довольно улыбнулся. — отлично. хочешь попробовать? — джэ пошло расстегнул пуговицу рубашки и сдвинул левый край к плечу, оголяя выпирающие ключицы. — ебучий фетешист, — вонпиль неловно фыркнул и куснул хёна за ключицы под его смешок. *** — что? нет, мы не гомо… гомочто? — не гомогеи мы, вот. два бухущих в сраку японца решили провести трансляцию в инстаграме. — о, привет, юнсо, — ним потянулся за очередной бутылкой саке, но упал с дивана и пополз по полу за бухлом. — ним, ты пиздоебнулся уже четвертый раз за трансу, — сана протянул другу «ногу помощи». *** — джэ-хён, я… — вонпиль был грубо заткнут поцелуем и ему оставалось лишь постанывать под нависающим джэ. — чего стонешь, а? — оторвавшись, джэхен посмотрел в глаза вонпиля. таким его ещё никто не видел. — а тебе не кажется, что, ну… это всё рановато начинается? — ким подтянулся на локтях и сел поглубже на диван. — я не собираюсь драть тебя в очко, если ты об этом, — джэ прыснул от смеха, опять получая по плечу от вонпиля. — но и просто так ты не остановишься, да, извращенец очкастый? — ким кинул в джэ его очки. — может, ты мне отсосешь? — А ПОЧЕМУ СРАЗУ Я? — НУ НЕ Я ЖЕ! *** — ч-что? а-а-а, ты запрещаешь МНЕ…ик…пить с сасанечкой?! юнсо, ты ебануться? японцы, уже изрядно налакавшиеся, сидели в обнимку и дружно покачивались, читая комментарии. — что?! что значит «может ты его ещё и засосешь?!»?! сана сонно поднял голову и, посмотрев в глаза нима, ему пришла охуеннейшая, как ему казалась, идея. — а вот может и засосу, — потянулся накомото к бухущему другу. ним кивнул и потянулся было за стаканом, но тут… — *ты любишь меня, ним-бака-нишигори? * стакан ебнулся на пол, благо под столом лежал прожженный ковер. — *люблю, бака-сана.* ним наклонился под давлением руки сана, а накомото коснулся своими губами его. «не так уж и ебано» — подумал ним. «БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ БЛЯТЬ ААААААА» — подумал сана. «пошли вы нахуй» — написала юнсо и вышла с трансляции. «что я здесь делаю?» — внезапно пронеслось в голове у ли джунки, сидевшего на трансляции японцев во время поедания рамёна. «они точно ебутся» — подумали охуевшие вонпиль и джехён, открывшие дверь в комнату друзей, придя за «советами для начинающих ебаться». ним и сана обернулись на скрип и образовалась неловкая пауза. — это… это не то, что вы… — сана вытер рукой рот и на негнущихся ногах затопал к двери, но упал, споткнувшись о ботинок и наебнул нос. — мы это… позже зайдём… вы это… ебитесь… — джэ приобнял вонпиля за плечи и зашагал прочь, решив что мастер-класс им всё-таки не нужен. — ним, это пиздец, — сана перевернулся на спину, показывая окровавленный шнобель. *** — да ну кто так делает? я же говорю, надо… а-ах, да, вот так, — джэхен застонал, ощущая юркий язычок вонпиля на своём члене, но следом ощутились и зубы. — тут же написано даже — втягивать, как вакуум, и не касаться зубами. — раз ты такой умный, — вонпиль поднялся с колен и агрессивно расстегнул джинсы. — то ты и соси, пак джэхен! джэ, если честно, охуел. — НО Я ЖЕ АКТИВ! — А Я ИНТЕРАКТИВ! — громко сказав это, вонпиль указал на место, которое ещё секунду назад прикрывали штаны. — И вообще, с чего ты актив? — у меня член больше и я старше! — соси уже, дебилка. джэ опустился на колени, и, чмокнув младшего в ляжку, начал проделывать приемы и техники из «тырнетов». *** — хёк-хён, мы правда не хотеть, — ним завел истекающего кровью сану в комнату и бухнулся на диван. — а я говорил, что ваши японские пьянки до добра не доведут, второй раз за неделю ко мне приходите! а у меня, вообще-то, есть и личная жизнь, если что, — хёксу запер дверь своей комнаты на щеколду и вышел в гостиную через маленький коридор. к слову, у него, как у единственного оставшегося в общаге университетского старшекурсника, в распоряжении была не комната, а весь блок. — хуй с вами, обработаю. сана сонно-пьянно приоткрыл глаза и улыбнулся. — а я нима засосал. ним подавился слюной и поплелся к туалету. сана довольно сидел, прижимая к носу очередную салфетку. — держи в курсе, — убирая салфетку от носа накомото, холодно сказал сухёк. — да ладно тебе, один раз — не ким вонпиль, — японец потянул старшего за футболку. — ааай! тут больно! не дави, пожалуйста, сухёчек. нишигори почувствовал, что хочет посетить уборную ради безопасности ковра хёксу. по памяти пройдя по маленькому коридорчику и открыв какую-то дверь, ним знатно охуел. нет, он, конечно, подозревал за своим другом склонность к сталкерингу, но чтобы настолько… всё пространство на стенах было заполнено разноформатными фотографиями однокурсника сухёка, причём все фото были совершенно различными. присвиснув, любопытный самурай под саке ещё раз окинул взглядом этот храм в честь ли джунки, но не успев оглядеть и половину комнаты, почувствовал холодную руку на своей макушке, тянущую за ухо подальше от комнаты. — личная жизнь, ним, как бы ЛИЧНАЯ. выволочив пьяноватого японца за дверь квартиры, сухёк громко хлопнул дверью. — ну и мразина… ну и не надо… ну и ладно… — ворчал ним, доставая телефон и начиная новую трансляцию в инстаграм. *** —… вот! этот пидор выгнал меня, а всё из-за того, что я СЛУЧАЙНО открыл не ту дверь, а там джунки на меня смотрит! — начал ним изливать свою грустно-печальную историю собравшимся зрителям. «и где это я на тебя смотрел?» — написал джунки в чат. — как где? да там в комнате всё в твоих фотках! «преувеличиваешь» — преуменьшаю! и вообще ухо всё ещё болит из-за этого пидораса! — сам пидорас, — послышался голос сухёка из-за двери в блок. — ля, как там вообще сана… САНА, ПИДОР, ТЫ БЫТЬ ЖИВОЙ?! — мгмммххх, — раздались какие-то предположительно накомотовские звуки. — САНА, ДЕРЖАТЬСЯ ТАМ, ВСЁ БЫТЬ ХОРОШО, ТЫ ВЕРИТЬ МНЕ? ХОТЕТЬ СПОЮ? ДА, ЛАДНО, ТЫ ЖЕ ТОЧНО ХОТЕТЬ, — орал нишигори в дверь. — ВЭН АЙ ВОС Э ЯНГ БОЙ МА ФАЗЭР ТУК МИ ИНТО ЗЭ СИТИ ТУ СИ Э МАРЧИНГ БЭ-… — нима прервала внезапно открывшаяся дверь, отбросившая его назад, и грозный взгляд хёксу. «сочувствую» написал джунки, а следом добавил «сухёку». нишигори оценил шутку. сана преспокойненько сидел на диване в гостинной сухёка и сжимал кулаки от боли в носу. хёк то и дело закатывал глаза на оры нишигори из-под двери. *** — джэ… джэхён, я… вонпиль постанывал, крепко держа за волосы пака. каждый изгиб его тела, каждый след от укуса и каждый маленький шрамик на плечах при тускнеющих свечах казался манящим, казался шедевром. джэхён не сбавлял темпа и уверенно, но мягко, доставлял киму удовольствие. *** — ЛОВ ХУ ЛОВС Ю БЭК ТЭЛЛ МИ АА ТЭЛЛ МИ ААА ЛОВ ХУ ЛОВС Ю БЭК, — орал ним песни своего любимого токио хотел, изредка прерываясь на общение со зрителями из чата. — я лечил меня орали, — устало сказал сухёк, выпуская сану с какой-то хуйнёй на носу. — я живой спасибо, ним-щи, — прогнусавил накомото. вдруг раздались звуки ада, свет заморгал и, наконец, нормально включился, слепя всех находящихся в коридоре. — сана-тя-а-а-а-а-ан! — кинулся обнимать подраненого в нос друга всё ещё подраненый в ключицу ним. — я так скучать! я так волноваться! трансляция всё ещё шла, и в чате стали всё чаще появляться комментарии случайно пришедших любителей «суровой мужской люб… дружбы». *** команда «ttwwtt» наводила ужас на своих соперников хотя бы даже своим названием и четырьмя почти одинаковыми никами участников. t1, t2, t3, t4 и winwin. — ТЭЯН, САПОРТИ НЕ КАК ЖОПА С РОГАМИ, — орал тэён в дискорд. — тэён, успокойся, у тебя хотя бы перья в очке не застревают, — оправдывал тэяна тэмин, пытаясь убить вражеского хускара, пока тот не насадил его фантом ассасинку на копьё. — ТЭИЛЬ, ТЭИЛЬ, МЕНЯ НАСИЛУЮТ, СПАСАЙ! — сам виноват, провоцируешь своими нарядами и танцами. — ТЭИЛЬ, ПЕТУХ ТЫ...! — ко-ко-ко. — что у вас там опять? — спокойно спросил winwin в очередной раз отстрапонивая вражеского инвокера на квопе в миду. — у t34 опять обострение, сейчас поебутся и успокоятся. — я, конечно, петух, но тэмина ебёт хускар, — остроумно заметил тэиль. — тэян, тэён, вы там не всирайте так сильно, сычён один нас всех не вытянет. — ДА ЭТОТ ЧЁРТ ВООБЩЕ НЕ САПОРТИТ, КАК МНЕ НЕ ВСИРАТЬ, КОГДА ИГРАЮ С ГОВНОМ! — ожидая воскрешения орал тэён, прерываясь на «хлебнуть кофейца». — УВАЖАЙ СТАРШИХ ХОТЬ НЕМНОГО, БЛЯТЬ, САМ ВЫБРАЛ ВИНД РЭЙНДЖЕР, ЗНАЯ ЧТО НА НЕЙ У ТЕБЯ НИ ЧАСУ НЕТ! — тоже ожидая воскрешения орал тэян, прерываясь на «хлебнуть пивца». — а ещё говорят, что у нас с тэмином обострение… — у вас у всех долбаное обострение… — ведя крипов на башню заключил winwin. — прэ-е-ес ё-ор на-а-амбе-ер, тэ-э-э-эта-а-а тэ-э-эджо-о… — чтобы успокоить все срачи тэмин просто начал петь своим красивым голосом. *** — бля, теперь мне лицо отмывать, — джэхён ворчливо отряхивался от тягучей белой субстанции. вонпиль лишь немного посмеялся и подал влажные салфетки, а затем осторожно надел его очки на себя. *** джунки: «видел тебя сегодня на трансляции японцев. выглядишь хуёво. как ты?» сухёк: «как ни странно моё состояние соответствует внешнему виду.» сухёк: «эти японцы меня очень сильно заебали.» сухёк: «второй раз за неделю уже нажираются, как черти.» джунки: «зато у них на трансляциях весело» сухёк: «зато у меня из-за этого нет времени на отдых.» сухёк: «хочу нахуяриться.» джунки: «а что нам мешает прямо сейчас пойти и нахуяриться?» сухёк: «а ведь действительно.» сухёк: «через час в баре «18:00» *** джунки, как и обычно, пришёл первый. заняв столик с мягким диваном, он написал другу, что уже на месте. — здравствуйте, вот ваше меню. вам нужен второй экземпляр? — ки поднял голову и посмотрел на робкую официантку, чьё лицо покрывали красные пятна смущения. — да, пожалуйста. джунки достал наушники и погрузился в мысли, вспоминая студенческие годы, проведенные в компании улыбчивого сухёка. на лице невольно появилась улыбка, а глаза сами собой закрылись. — да ебать тебя через колено, джунки-хён, — хёксу, широко улыбаясь, ударил друга по плечу и буквально бросился в его объятия. — ты знаешь, как я скучал по нашим пьяным обнимашкам? ки на душе стало намного спокойнее и он позвал официантку. — выбирай, что будешь пить, я сегодня плачу. *** — ЛАВ Ю СОУ БЭД, ЛАВ Ю СОУ БЭД… — орал песню небезызвестной корейской группы сухёк. — успокойся, на нас же хозяин бара косо смотрит, — джунки постарался зажать рот друга, но тот лишь облизал его руку с ором о том, что «ИТС Э ФЕЙКЕ ЛАВ». — ДА КОГДА ЖЕ ТЫ ЗАТКНЁШЬСЯ?! — когда ты меня поцелуешь, — сухёк сейчас был обычной такой сучечкой, которая тыкала себе в губу пальцем. мозг джунки выветривался вместе с алкоголем, так что он даже не удивился подобному. — сухёк, ты пьян, давай я тебя домой проведу, — старший с силой поднял дрыгающееся тело, которое сопротивлялось и пыталось поцеловать своего носильщика. джунки выдохнул, когда они, наконец, вышли на улицу. благо, он успел оплатить выпивку. — ну поцелу-у-уй меня, джунки-хён, — хёк постоянно выл эту фразу своим басом, и, как бы джунки не пытался, он не мог заткнуть это мамонтоподобное существо. — сухёк, заебёшь, — джунки резко потянул парня на себя и укусил за щёку. хёк застонал и вцепился руками в пиджак парня. — но ты… ты же не поцеловал меня… за углом послышался крик, гласящий «ЦЕЛУЙ ЕГО УЖЕ БЛЯТЬ», поэтому ки пришлось схватить под руку офигевшее тело и с силой тащить его в сторону общежития. *** — бака-сана, а это вообще что? — ним открыл папку «не открывать» на ноутбуке своего японского друга и обнаружил там тонну своих фото и артов по, как ни странно, самому себе. — ну ебать тебя налево в очко, ним, я же написал «не смотреть», — накамото оттолкнул нишигори и закрыл папку. — и просил же не трогать. — сана-чан, зачем тебе всё это? — изображая лолю из типичного хентая с «братиками», спросил ним. — для науки, бака-ним, — парень взял последнюю не опустошённую бутылку саке и залпом отпил оставшуюся половину. — ты опять собраться вырубиться от алкашки? — нишигори с боем отнял бутылку у сопротивляющегося друга и едва словил обмякающее, но добившееся своей цели (нажраться), тело. *** — О-О-ОЙ, МОРО-О-ОЗ, МОРО-О-О-ОЗ, — вопил пьянющий сухёк. — откуда вообще ты знаешь русский?! — джунки с силой приставил друга к стене и, придерживая его от падения, торопливо провернул ключ от комнаты. — заползай. — заползу, но только если ты меня поцелуешь! — да поцелую-поцелую, успокойся, главное зайди внутрь, — джунки подтолкнул парня в спину и медленно прошёл в квартиру, закрывая дверь. *** — ногу подвинь, ага, вот так, — сана, как ебанашка, ползал вокруг нима и пытался сделать ему хот фото на свой почти севший телефон. *** — хёк, перестань на меня так смотреть, прошу, иначе я тебя сожру, — джунки безуспешно пытался найти в сухёковых вещах ключ от спальни. светлая мысль ударила в его головушку, когда его друг наклонился, чтобы снять обувь — на шее свисал тот самый серебряный засранец. с боем отобрав у бухущего хёксу ключ, ки открыл комнату, и, честно говоря, охуел. все стены, слегка даже потолок, были обвешаны его фото. со стола на парня смотрели десятки его же лиц. везде был один джунки. — ты ничего не хочешь мне объяснить? в глазах сухёка стояли слёзы, а лицо теперь было красным не только от алкоголя. — да, это я — твой сталкер. \\\ джунки никогда не был параноиком, но после выпуска из университета его не отпускало чувство, что за ним кто-то следит и буквально ходит по пятам. ощущение, что глаза были везде — на работе, в спальне, на кухне и даже, черт возьми, в ванной. только заметив при уборке небольшую камеру в углу своей комнаты, парень точно понял — за ним следят, но кто и зачем? неужели его тайна, так долго живущая с ним бок о бок, будет раскрыта? что же тогда будет дальше? джунки прятался по углам и подворотням, выпивая красное месиво из личной бутылки, так, чтобы сталкер не смог понять, что там. его жажда постоянно проявляла себя в самые ненужные моменты, но из-за постоянной слежки непонятно кого и непонятно зачем она обострялась постоянно, отчего ки нередко влипал в неприятности. \\\ — ну чего ты, не стоит плакать, хёк, мы же взрослые люди, — джунки обнимал парня, буквально укрывая его в своих объятиях на полу прихожей. — ничего же страшного не случилось. хёксу закивал, закрывая ладонями лицо и нелепо колотя ногой по полу. — думаю, тебе стоит умыться, — ли с силой поднял друга на ноги, и, локтем щелкнув выключатель, осветил ванную комнату. хёк, пошатываясь и цепляясь за руку джунки, направился к заветному крану, но вместо умывания просто подставил лицо холодному потоку. — иди сюда, горе ты луковое, — старший посадил недотёпу-сталкера на край ванной и принялся умывать плачущего парня. — вот и как мне злиться на тебя, а? сухёк шмыгнул и пытался что-то промямлить, но начал терять равновесие из-за «вау, это что, вёртолётики?» и с грохотом шлёпнулся в ванную, разбив локоть. джунки сжал кулак, жадно глядя на кровь парня, но пересилил себя и вышел в жилую комнату в поисках аптечки. *** — бака-сана, нельзя! фу! НЕ ТРОГАТЬ ЭТОТ ДВЕРЬ, КОМУ ГОВОРЮ! — нишигори тащил пьяного в говнище друга в квартиру к местному лекарю, потому что «ним, у меня тут кровь из носа идёт, есть мысли, почему?». с горем (саной) пополам дойдя до нужной двери мимо излюбленных эмо-комнат японец постучал в дверь старшекурсника. — сухёчек, мы знать, что надоеть тебе, но тут у саны кровавые реки из носа. дверь неспешно открылась, но на пороге стоял совсем не сухёк. — ты же тот, с фото, — промямлил сана, держась рукой за нос и источая запах бутылки саке. джунки прикрыл нос рукой и пропустил алкашей внутрь, попутно допытываясь, где же, мать его, аптечка. — кровососик мой, где же ты? — заорал сухёк из ванной, чем вызвал удивлённые взгляды у японцев. джунки глуповато засмеялся и с угрозой рявкнул что-то на существо в ванной. — так, вам вата нужна, да? вон там, в ящике, вроде, — джунки поспешно бросил информацию в японцев и ретировался к орущему сухёку. *** сычён откинулся на спинку стула, выходя из дискорда и бросая усталое «до завтра» четырем парням с большой буквы «т». китаец безнадёжно посмотрел на метку на запястье, гордо гласящую «YUNTA». — ну не можешь это быть ты, правда? в незакрытом меню доты лента сменилась на объявление: «новый комментатор на The International XX! Встречайте — YUNTA!». к счастью или к сожалению, некий «YUNTA» оставался анонимом вплоть до начала церемонии открытия. сычён решительно ткнул на кнопку «выход» и плюхнулся на диван. *** — да иду я, иду, рот свой только завали, а то я тебе туда что-нибудь затолкаю, — нервно бросил джунки, на что получил ехидный смешок. — а давай, — сухёк, быстро выкинув руку из ванной, схватил ли за булку. — не доводи до греха, родненький. *** — яре-яре дазе, — устало-задумчиво произнёс сана. — нихуя не понял, но согласен, — потёр подбородок ним, пытаясь найти кровать и запихать туда накамото. *** — джунки, укуси меня. — ты совсем?.. а, да, ты совсем, — вампир закатил глаза и затянул «ванное чудовище» в поцелуй.