Другая жизнь

Публичная бета работает.       В этом мире ей исполнилось четырнадцать лет, когда она открывает для себя мир романтики и теряет жизнь.       Тёмные, бездонные глаза заволокла алая смерть, грозя всем и каждому ужасающие муки. Сам воздух, казалось бы, сдавливал лёгкие, ложась тяжёлым булыжником на грудь. Солнечные волосы, испачканные кровью, обрезанными локонами лежали рядом с израненным телом. Неестественно вывернутая рука подрагивала, принося ещё большую боль, нежели рана, проткнувшая её плоть вблизи от сердца. Где-то на краю сознания она услышала, до боли, любимый голос, что срывал гласные.       - Наруто, ты серьёзно? - Джирайя застыл на пороге комнаты, видя перед собой нереальную картину. Его ученица, лёжа на животе, раскрыв книгу - читала, поедая сухофрукты, которые приготовили для них в гостинице. Но его поразил не весь этот вид, а определённо книга, которую читала девушка. "Рай флирта", а другое её название "Icha Icha Paradaisu". И, судя по выражению её лица - ей явно не было противно читать. На глазах отшельница тут же навернулись слёзы счастья.       - А что, мне нравится. Знаешь, по сравнению с тем, что иногда писали в другом мире - твои книги это предел чистоты и скромности. - В голове блондинки возник огромный томик "50 оттенков серого" и по спине прошёлся холодный пот. - Но я всё равно считаю, что ты извращенец, который просто любит подсматривать за женщинами на источниках, прикрываясь сбором материала.       Дальше, не слушая причитаний и восторженных воплей крёстного, девушка встала и направилась на крышу здания, чтобы отдохнуть и дальше спокойно почитать. Сейчас она понимала, почему Хатаке так нравилась серия этих книг. Написано просто, но в тоже время и увлекательно. Так что, сказав по правде, назвать это извращением у неё язык не поворачивался. Это больше походило на увлекательный, полный драмы, роман с элементами лёгкой эротики. Видимо Эро-санин был первый, кто начал такое выпускать, раз уж его работы стыдятся показывать и стыдятся читать на людях сами.       - Ты уже подумала над моими словами? - Перевернув страницу, спросила Намикадзе, ощутив появление джинчурики. Югито - стойкая и несгибаемая девушка, с твёрдым стержнем внутри, едва ли не впервые в своей жизни пошатнулась. Несколько дней назад, столкнувшись с этой девушкой в одном из оружейных магазинов, Нии и подумать не могла, что её жизнь перевернётся с ног на голову. Ниби нервировал свою джинчурики с самого утра, и словно бы взбесился, когда девушки столкнулись лицом к лицу.       - Думаю, что нам стоит уединиться и спокойно поговорить, как сёстрам по несчастью. - Протянула тогда незнакомка. И куноичи, было, отказалась, но двухвостый внутри неё словно бы настаивал. Тогда девушка кивнула и они вместе направились за деревню. По дороге блондинка представилась и призналась, что является такой же джинчурики, как и она и что у неё есть важная информация, которую оглашать не стоит. Сев в тени дерева, Намикадзе протянула ей руки, за которые Нии, с опаской, взялась, почти сразу оказываясь во внутреннем мире девушки.       - Это...- неуверенно начала она, разглядывая толстые прутья клетки, когда услышала за своей спиной разъярённый голос своего биджу.       - Курама, чтоб тебя еноты драли, тебя приручили! - Звонкий смех двухвостого был прерван рыком лиса, что уже был полон раздражения.       - Во-первых, Кураму никто не приручал, во-вторых, это не на долго, а только до того момента, пока я не буду полностью контролировать чакру, и в-третьих, Мататаби-сан, не смейте смеяться над моим другом! - Грозно вперив кулаки в бока, чеканя слово, выговаривала Намикадзе. Брови её были сведены на переносицу, показывая, насколько она серьёзна и раздражена, а колкий взгляд так и норовил проткнуть тело биджу молнией.       - Друг? - Замолчав, и спустя пару мгновений задал вопрос хвостатый, внимательно рассматривая фигуру недошиноби и опустив голову, чтобы получше её рассмотреть.       - Ку для меня больше, чем просто друг, он моя семья, даттебайо, и не смей над ним смеяться! - В процессе своей гневной речи она и не заметила, как её обвил один из рыжих хвостов Кьюби.       - Семья, значит, напомни ка, как тебя зовут? - Взгляд Ниби переменился. Теперь он внимательно рассматривал мелкую сошку перед ним, что медленно, но верно обретала в его глазах всё больший вес.       - Намикадзе Наруто!       - Я запомню...       Именно Мататаби разъяснил им ситуацию почему Наруто не потеряла ни дара Рикудо, ни частички чакры всех биджу. Чакра Наруто, как рассказал двухвостый, прикреплялась не к телу, как к тлену, а к душе. Всё это объяснялось лишь тем, что их отец признал в Наруто перерождение сына и, передав свои силы, таким образом закрепил её духовное тело, дабы оно, в случае чего, точно смогло передать свои силы следующему поколению. Сам Ниби ничего не помнил, и не вспомнил даже после того, как получил ту крохотную часть своей чакры, что была в Наруто. Зато вновь поделился своей, сказав, что горд иметь в родственниках такую сестру. На последнее высказывание Намикадзе лишь недоуменно склонила голову на бок, но промолчала.       - Я согласна поддерживать связь через биджу. И, по возможности, через призыв. В войне можешь на меня рассчитывать. И я приму к сведению твою информацию на счёт Акацке и донесу её до Дайме. - Сказав это, девушка испарилась.       Намикадзе не могла понять, как в этом мире распределяется: кому достанется память прошлой жизни, а кому нет? И от чего это зависит? Ну, сейчас на это внимания обращать и вовсе не стоит. Главное, что пока никто из плохишей не зашевелился. Плохо, что с Итачи связаться никак не получается, но это пока. Намикадзе перевела взгляд на следующую страницу, воображая, как главная героиня, наплевав на уговоры друзей отправляется в логово к бандитам, чтобы попросить за своего любимого. Рядом с Наруто присел какой-то парень, явно шиноби, но по ауре он не нёс ничего, что угрожало бы её жизни, поэтому блондинка не отвлекалась от чтения.       - Ну не дура ли? - фыркнула девушка, на мгновение закатив глаза, но, вздохнув, вернулась к чтению. В конце-концов, она ведь простая влюблённая девушка. Страница за страницей и, со злостью захлопнув книгу, девушка не сдержалась и выкрикнула: - Все беды от баб! Бабы дуры! Почему мужики ведутся на таких идиоток?! - Вздрогнувший от первого крика, парень, на последний выкрик ошарашенно раскрыл рот, при этом уронив изо рта конфету, которую методично лобызал. Намикадзе повернула голову на звук упавшей сладости и содрогнулась. Парень, сидевший перед ней, был одет в обычную гражданскую одежду, но маска, что была у него надета на лицо, встревожила всё ещё нутро, что скрутилось тугим узлом.       - Привет! - Весело проговорил парень, беззащитно выставив раскрытую ладонь, приветствуя её и показывая, что никаких намерений у него нет. - Будешь? - В следующий момент вытянул он из кармана пару конфет.       - А...да, привет, спасибо. - Слегка скованно ответила блондинка и протянув ладонь взяла конфету с обёрткой лимона и, раскрыв, кинула в рот, после чего слегка прищурилась. - М-м, люблю их.       - Правда? - как-то повеселел его голос, после чего он слегка подсел повыше и кинул в рот другую конфету. - Интересная книга?       - Да как сказать. - Посмотрев на обложку и, помолчав пару мгновений, ответила Наруто. - Я могу понять, почему Джирайя написал её, и могу понять почему Какаши-сан любит читать её, но, хоть ты тресни, я никогда не пойму, почему главная героиня настолько тупая! - Глаза её при этом зажглись неестественной яростью. - Как можно, зная насколько там опасно, просто идти напролом? Непробиваемая тупость!       Парень перед ней вздрогнул, словно бы узнал кого-то в ней, но промолчал. Он молчал ещё некоторое время, после того, как она успокоилась и отложила книженцию.       - А...Кто такой Джирайя и Какаши? - задал он вопрос, а она едва сдержала хмык. Не знал он их, конечно.       - Первый автор этой книги, а Какаши-сан мой учитель и человек, который тоже это читает. Но мой тебе совет не связывайся ни с одним из этих людей. Один человек непробиваемый извращенец, а второй...ну как сказать... - Она замолчала, задумавшись и приложила ладонь к подбородку. - Какаши-сенсей очень скрытный и закрытый человек и, иногда, мне кажется, что есть в этом тёмном взгляде что-то полное боли.       - Мне даже интересно стало. Что это за парень такой, твой Какаши. - Пробормотал парень.       - Он не мой. И Какаши-сан шиноби. - Да простит её Хатаке, но сейчас она будет мужчиной. - Папа рассказывал, что Какаши-сан потерял свою команду на миссии и с того времени совсем не улыбался и замкнулся в себе. Такое ощущение, что у него умер любимый человек, ну мне так кажется. Ведь Какаши-сан не встречается ни с кем и каждый день подолгу сидит у мемориала. Но знаешь, сенсей из Какаши никудышный! Это ж надо опаздывать на 2-3 часа! Это ни в какие ворота не лезет. Хотя Сакура говорит, что Какаши-сан очень мудрый. - Поучительно подняв палец важно произнесла девушка.       - И почему же? - наивно склонив голову, протянул парень перед ней.       - В мире шиноби тех, кто не подчиняется правилам, называют мусором, но те, кто не заботится о своих товарищах, куда хуже мусора...- Так сказал Какаши-сан. И, знаешь, это стало нашим...не знаю, гимном, названием, кредо. Но мы следуем его словам. Хоть Саске всё равно ушёл. - На последнем она сделала печальный вид. - Но всё равно я верну его. Найду и верну.       - Раз он ушёл, то, может и не хотел возвращаться? - голос его стал на порядок тише.       - Ну и что? Мы друзья, он не должен был уходить, ничего не сказав, даттебайо! И он никогда не рассказывал, что у него на душе, но так ведь нельзя! Я всегда помогу ему, найду, верну, надеру зад, и потом помогу. - воинственно выставив кулак, высказала она.       - Боишься потерять своего друга? Мир жесток, особенно жесток к таким идеалистам, как ты. Не ровен час, ещё одна война нагрянет. И тогда уже...       - Значит я остановлю войну! - Перебила его Намикадзе, упрямо покачав головой, выбивая из причёски пару прядей, что упали на щеку.       - Ч-что? - застыв, переспросил он.       - Я остановлю войну. Я изменю мир!       - Эта реальность не стоит спасения. Этот мир уже мертв. - Она вперила в него свой упрямый взгляд и резко приблизилась заглядывая в тьму, что скрывала маска.       - Запомни: Мир жив, пока я живу в нём. И он будет жить после меня. Покуда в этом мире ещё бьётся сердце, что стремится его изменить - реальность будет стоить спасения. - Встав, девушка упёрла кулаки в бока, и набрала в грудь побольше воздуха. - Я Намикадзе Наруто, и я изменю этот мир, просто смотри на меня. - Не прошло и мгновения, когда она широко и по-доброму улыбнулась, словно бы освещая всё вокруг себя.       - О, мне пора. - Услышав, как её зовёт санин, оповестила блондинка. - Пока-пока, братик! - Махнув рукой, она спрыгнула с крыши, приземляясь точь в точь напротив учителя. Кто бы ей сказал раньше, что она встретиться здесь с Обито, она бы подготовилась лучше! Сердце колотилось, заставляя загнанно дышать. Но, усилением воли, она его успокоила.

***

      Это было не по плану, совсем не по плану! Шизуне лежала в отключке, а Цунаде, как и в прошлом, застыв изваянием, смотрела в одну точку. Вместо Орочираму перед ними была четвёрка звука, вместе со здоровым лидером Кимимаро, и Кабуто, стенающий о том, как же всё это замечательно и что новые опыты не за горами. Сейчас Намикадзе, как никогда, жалела, что в силу возраста и слабости не может похвастаться прежним уровнем силы, с которым с лёгкостью могла бы уложить трёх из них точно. А они стали сильнее, много сильнее, нежели в прошлом в этом же возрасте. Или она утрирует? Память уже не та, стареем.       - Сука. - Выплюнула Таюя, стирая с губы кровь. Ноги её подкосились и девушка бы рухнула, если бы не её сокомандник - Сакон.       - Ну не кобель же. - Нагло ухмыльнулась блондинка, тут же ринувшись к Цунаде, на которую летел Кабуто. Пропустив кунай, что задел её плечо, она достала парня разенганом, отправляя его в, большого вида, булыжник, что почти сразу раскололся. За спиной начала мямлить медик о причине её поступка. Терять любимых больно, но ещё больнее не сделать ничего ради их защиты, так считала Намикадзе.       - Наруто, ты как? - Подоспевший Джирайя отбил атаку Джиробо, устремляясь к Кидомару. Усилиями жабьего санина Таюя, Сакон и Укон в скором времени уже не подавали признаков жизни. Однако его слегка подкосила стрела Кидомару.       - Цунаде ты нужна! - уже кричала Намикадзе, взывая к разуму медика. И чудо таки случилось, атака Джиробо была в прямом смысле отбита кулаком прошлой пятой хокаге. Земля уходила из под ног. Если бы в глазах не двоилось, она бы смогла отразить атаку Кимимаро, успела бы увернуться и зазвездить в это бледное, как поганка, лицо. Но слишком она устала, слишком кружилась голова, слишком быстро подействовала отрава.       Время словно бы замедлилось. Вот она видит перед собой без страстное лицо, светлые глаза Кимимаро, после чего переводит взгляд за плечо соперника, видя вдруг замершего Джираю. Она не понимала: что происходит, когда внезапно стала заваливаться на спину. В голове внезапно стало пусто. Перед глазами скользнули локоны её собственных волос, что, почему-то отделились от неё и, как лучи солнца взмыли в воздух, после чего так же опали вниз. Земля оказалась мягкой, словно покрывало. В голову ворвался женский крик, а тело пронзила внезапная острая боль, заставляя кашлянуть, выталкивая из себя сгусток алой жидкости. Возможно она слышала хруст, возможно она сломала себе что-то, но совсем не понимала - что именно.       - Наруто! - уши вновь заложило, но она услышала. Его голос невозможно было услышать. Голова медленно повернулась в сторону. В глазах двоилось, картина размывалась, но она знала, кто это. Чувствовала.       - Са...       В груди едва ли не дыра зияла.Платье окрашивалось в алый. А ведь ей понравился костюм, который подарил Эро-санин.* Грудь сдавливало так, словно бы на ней лежал огромный камень. Как же больно дышать. Кажется сейчас самое время для сентиментальных последних слов.       - Я тебе дам слова! - рассерженно рыкнул Кьюби, направив всю чакру на её исцеление и выведение яда, которым её задел Кабуто. На его рык Намикадзе хотела улыбнуться, но ощутила лишь щекочущее тепло.       - Наруто! - На колени рухнула Сенджу. На секунду перед глазами прояснилось и никакого Учихи она не увидела. Медицинская чакра охватила сиянием ладони Цунаде, глаза которой наполнялись слезами и сразу опустошались, орошая холодными каплями раскрасневшиеся щёки.       - Вам бы...замуж...красавица ведь. - Не могла не сказать блондинка, ощущая в своих собственных глазах слёзы.       - Старушку до инфаркта доведёшь ведь. - облегчённо выдохнул рыжий, ощущая, что жизнь джинчурики почти вне опасности.       - Аматерасу. - донёсся до её слуха холодный, стальной, безжизненный голос Учихи. Значит не показалось, значит он действительно здесь.       - Орочимару, скотина! - кинулся на змея жабий санин.       - Я тут ни при чём, я мимо проходил, клянусь. - Подняв ладони прошипел мужчина, однако не сдерживая ухмылки.       Каждый шаг казался ему приближением к собственной смерти. Ветер поднял в воздух несколько светлых локонов, унося их с собой. Едва взгляд наткнулся на её тело, он застыл, застыла и его душа. Ему не нужен этот мир - без неё. Ладонь нервно сжалась в кулак и взгляд медленно начал подниматься к её лицу, останавливаясь на груди. Полная крови - верхняя часть туловища заставляла что-то внутри подымать глухой яростью и всепоглощающей тоской. Глаза обожгло резкой болью так, словно бы его глазное яблоко проткнули ножом. Резко подступив ближе он упирается взглядом в небесную синеву. На мгновение тело застывает, а ноги почти сразу подкашиваются.       Ладонь дёргается в его сторону и он сразу поднимает её, прижимаясь губами к пальчикам. Где-то в желудке колотиться сердце, а глаза наполняются слезами омывая с щёк тонкую алую дорожку. Он ощущает, как на кончиках её пальцем бьётся пульс и грудь сдавливает порывом нежности. Он бы не выдержал - ещё одну жизнь без Наруто. Без этой солнечной улыбки, громкого голоса, заливистого смеха, проблемной задницы. Он продолжает покрывать её ладонь лёгкими поцелуями, после прижимаясь к ней щекой и ощущая как та легко гладит его кожу. Его личное счастье.       Цунаде устало опускает руки, понимая, что смогла, что спасла жизнь. В какой-то момент ей кажется, что в этой девушке продолжат жить её любимый и брат, вместе с её идеалами, с её поступками, взрывным характером и вечным позитивом. Темноволосый парень аккуратно приподнимает Намикадзе, бережно прижимая к себе, обнимая. Спустя мгновение их губы соприкасаются, даря ощущение правильности происходящего, облегчения и счастья.       Ей всё ещё четырнадцать, когда она получает первый настоящий поцелуй от любимого мужчины. Лёгкий, полный нежности, любви и заботы поцелуй, который затмевает все горести и печали, что были у неё на душе до этого. И тихий, но такой проникновенный голос высказывает, прерывая поцелуй и заставляя смеяться: - Добе. - И ещё тише, что отзывается во внутренностях приятной щекоткой и всепоглощающим счастьем: - Люблю.