Новое начало. Искажённая память

      Цоизит не был уверен, что поступил правильно, нагнав удаляющуюся в своём направлении пару и заведя разговор. Бессмысленный навязанный разговор, который был уже не в силах остановить. Он говорил и говорил, и говорил…. А в ответ ему звучала тишина. Сколько вопросов он не задавал, ожидая ответов, ему никто не отвечал — ни скромница Ами, что, судя по выражению лица, готова была сквозь землю провалиться от подобного стечения обстоятельств по его внезапно нахлынувшей глупости, ни рассудительный Тайки, что словно делал вид, будто и не замечает его, не смотря на все активные жестикуляции и громкий голос, едва ли не под ухом раздающийся. Поэтому он уже говорил, не надеясь на заинтересованность. Цоизит всегда старался не быть таким навязчивым, каким казался на первый взгляд. Но сейчас ему именно этим «прилипалой» и захотелось стать. Чего он пытался добиться? Что хотел узнать? Или поведать этим двоим? И сам того не зная, он нашёл себе самого злейшего врага. Тайки представал препятствием между ним и Ами, и вроде Цоизит не пытался переместиться, и вообще не смотрел в сторону синевласой скромницы Ами, но средний Коу все равно был напряжён до предела. Только присутствие девушки не позволяло прогнать этого рыжика взашей самыми резкими словами, которые он знал, да и врождённая, кажется, вежливость с завидной упертостью игнорировала волной накатывающую на себя ревность.       А Цоизит всё говорил… Говорил и даже не смотрел в сторону невольных собеседников. А, между прочим, нервы шатена потихоньку-помаленьку сдавали позиции этим сумбурным фразам, что невыносимым звоном отдавались в голове. Он неожиданно застыл на месте спустя минут десять неудержимого потока слов, и поймал на себе удивлённый взгляд зелёных глаз развернувшегося рыжика, что лишь пройдя несколько шагов, заметил-таки, что идёт один, и испуганный нежно-голубых. Губы Ами были сжаты в тонкую линию и контрастом выделялись на бледной коже лица. Но это вовсе не значит, что она трусиха, что только может прятаться за спинами других и лишь тыкать свой компьютер в поисках решений. Вовсе нет. Просто сейчас всё свалилось слишком неожиданно. А Меркурий всегда была самой ранимой из внутренних сенши и могла надолго выпасть из реальности. Только сейчас подобной роскоши она позволить себе никак не могла. — Тайки…- её голос походил на легкий порыв ветра, что промчался по улице, меж высотных зданий, и затих где-то над ними, в небесной лазури. Он слегка сжал её холодную руку и, повернув к ней голову, слегка заметно приподнял уголки губ. И этого хватило, чтобы девушка немного расслабилась. А после Тайки обернулся к рыжему лорду, с непониманием следящему за ним. — Хватит, — Цоизит неосознанно вздрогнул от этого спокойного тона, — Что тебе нужно от нас? — Ничего, — пожал плечами он через несколько минут ожиданий, — Мне просто хотелось поговорить. Узнать Вас получше в этой реальности, вот и всё, — он мазнул грустным взглядом по их фигурам, — Но если Вы против, я уйду и не буду докучать своим обществом. А следующее действие сразу показалось обоим каким-то неправильным: парень развернулся к ним спиной и зашагал прочь, с каждой секундой отдаляясь всё дальше. Но, тем не менее, останавливать его никто не спешил. Тайки и Ами стояли на месте и наблюдали, как рыжеволосый парень, имени которого они даже не знают, скрывается за углом здания на другой стороне городской улицы. А затем, очень громко и неожиданно, раздался взрыв, заставивший сжаться сердца влюбленных. Переглянувшись, но, не сговариваясь, они рванули по направлению к храму Хикава.       И как на зло, его расположение было дальше, чем хотелось бы им в этот момент. Даже предположений не было, что там могло произойти. После недавних событий в голове, даже у таких практичных людей, как они, всё смешалось, образуя кашу из информации. А ведь ещё предстояло рассказывать всем о корабле, на котором прибыл враг… Они успели преодолеть пару десятков метров, наверное, когда с ними поравнялся Цоизит, за которым шлейфом тянулись розовые лепестки, источающие легкий аромат. — Что ты здесь забыл? — внезапно рявкнул Тайки. — Джей ведь говорил, что мы в любом случае будем помогать вам, — неохотно прошипел рыжик, кинув на него сердитый взгляд. — И к вашему сведению, я мог бы доставить вас до Храма, — ему начинало надоедать всё это, как никак, а он — душа огненная. — Но раз уж вы так категорично настроены, я, пожалуй, отп…- он был бесцеремонно перебит. Наверное, даже сама синевласка этого не ожидала. — Постой! — вскрикнула она, хватая его за руку. Было страшно упускать шанс оказаться на месте раньше, — Мы не сказали, что отказываемся, — уже спокойно, насколько это было возможно при беге, продолжила девушка, — Нам… — было видно, как неохота ей этого говорить, но воительница всё же через силу продолжила, -…нужна твоя помощь.       Цоизит глянул на шатена. Тот, по внешним признакам, никак не отреагировал, что давало гарантию на целостность его тушки как максимум до полной победы над врагом. А там, если повезёт остаться в живых, ему уж точно мирной жизни не видать, как подсказывала интуиция, что была развита у него не хуже, чем у огненной воительницы, которую он пока что помнил, как принцессу Марса. Пожалуй, во времена Серебряного Тысячелетия, она была тем человеком, которого он мог с уверенностью назвать своей сестрой. Каждый раз при встречах она непременно учила его чему-нибудь новому, касающееся огня, и самый юный из террианских генералов всегда ждал этих встреч с нетерпением. Так же, как и Жадеит, не показывающий того, но ожидающий встречи с принцессой Меркурия, или Нефрит с принцессой Венеры, или Кунцит с принцессой Юпитера. Для них, четырёх лордов Терры, принцессы внутреннего круга планет стали больше, чем друзья, в них они нашли родственные души, и считали их сёстрами.       Вероятно, или как хотелось думать самому Цоизиту, из-за воспоминаний об этом, огненная воительница и наградила его тем гневным жестким взглядом, где-то в глубине, наверняка, скрывающем тоску и боль об утерянном. Она теперь не могла доверять ему, как раньше, в те беззаботные дни Серебряного Тысячелетия, даже после того, как они рассказали правду. Ни доверять, ни обучить чему-нибудь. Но сейчас ей, возможно, угрожала опасность, и уж кто-кто из защитников земного принца, а он остаться в стороне уж точно не мог. Тайки может долго потом злиться, метать невидимые молнии за то, что он посмел прикоснуться к его девушке, но сейчас парень был спокоен, как и подобает воинам в экстренной ситуации. — В следующий раз постарайтесь быть искреннее, леди Меркурий, — чуть кривовато улыбнулся он напрягшейся воительнице, впрочем, не неся в этой фразе обиду, и схватив обоих за руки, использовал телепорт. ***       Выскочив из-за угла здания первое, что бросилось в глаза Эрики — то как брюнетка скатывается по лестнице, собирая чуть ли не каждую ступеньку, и сердце тут же ухнуло куда-то в район пяток — полыхающий огонь вовсе не принадлежал воительнице Марса, да и стала бы разве девушка уничтожать храм, пусть и в порыве гнева? Даже зная её всего ничего, Эрика с уверенностью могла сказать — нет, не стала бы. Слишком дорого было ей это место в нынешней жизни, и терять его из-за нахлынувшего негатива она не собиралась. Кроме воительницы около храма никого не было. А по голосу девушка могла определить, что несколькими секундами ранее здесь был Сейя. Ноги едва не подкосились. — Рей! — подбежав к пытающейся подняться брюнетке, позвала она, в ответ получив лишь неразборчивое мычание, — Рей, где он? Где Сейя? — растущая внутри паника резко включила механизм под названием эгоизм, заботящийся лишь о собственных переживаниях. Потому что лишь после того как брюнетка сквозь стиснутые зубы процедила что-то типа: «Да чтоб я знала, где ваш Сейя» она всё-таки сообразила, что на разговор та физически не способна. Примерно в этот момент в общую картину, в которой она пыталась оказать первую помощь, а блондин осматривался на присутствие врага или оставленного «подарка» для всех, и влилась ещё тройка персонажей в лице Ами, Тайки и Цоизита. Первая тут же бросилась к подруге, а парни обратились за объяснениями к Джею. Многое узнать, конечно, не получилось, ибо он и сам толком ничего не видел. Поэтому у всех, кто успел оказаться у храма (а в их числе были все, кроме котов и Усаги с Мамору) до того, как Ами приказным тоном сказала Цоизиту телепортировать её с Рей в квартиру синевласки (на что тот ни разу не обиделся, ибо сам с минуту маячил возле, пытаясь высказать своё мнение о местоположении), оставалось только дожидаться, когда состояние брюнетки улучшится, чтобы что-то узнать. Постепенно квартира из пустующей превратилась в кишащий муравейник. Только дело до этого никому не было. Не хватало лишь здесь ещё четверых, двое из которых долго ждать себя не заставили. — Рей! — тут же известила о своём прибытии Усаги, бросившись к подруге и в миг, заключив её в крепкие объятия. — Ну чего ты, Усаги, — мягко, всё ещё пребывая в некой прострации, произнесла она, слегка приобнимая в ответ напуганную подругу. — Что произошло? — тут же спросила белокурая воительница, отстранившись и заглянув в фиалковые глаза, — И где Сейя? — нахмурилась она, осмотрев помещение, в котором только упомянутого ею брюнета и не наблюдалось. Тишина стала ей ответом, режущим не хуже ножа. Осознание медленно искорёжило её моральное состояние во что-то неустойчивое. Он был тем, кто всегда приходил ей на помощь в любой момент, а она не пришла. — Мы идем за ним, сейчас, — даже не желая слушать того, что произошло у храма и, не видя смысла узнавать что-либо о корабле врага, произнесла она, поднявшись на ноги. Её трясло, словно в лихорадке, а к горлу подступил ком. Она должна помочь ему! Должна пойти за ним! Так ведь будет правильно?       Нет, они все пойдут. Ведь, по сути, спасая её, он спасал всех. Рей невидящим взором уставилась на неё. Мамору подошёл, заключив свою Усако в объятия, что-то говоря на ухо, пока её не перестало трясти, и девушка просто-напросто не обмякла в его руках. Макото сильнее прижалась к Нефриту, внутренне готовясь к предстоящему противостоянию. Тот провёл рукой по завивающимся волосам, заплетённым в высокий хвост, и зарылся в них лицом, вдыхая аромат цветов. Чего бы им ни хотелось, а финальная битва состоится при любых обстоятельствах. Минако спрятала лицо на груди у возлюбленного, крепко обнимая того и получая нежные (только для неё одной он готов был стать таким на целую вечность), в каком-то роде трепетные объятия в ответ. Чего бы они ни желали, а их Вечность полна расставаний и горя.       Ами почувствовала, как Тайки обнял её со спины, даря успокоение, разгоняя все смятение, ворвавшееся в душу в тот момент, когда Усаги произнесла показавшиеся роковыми слова. Если они пойдут, назад дороги не будет, это понимали и ощущали все. О чём бы они ни мечтали, а миллиарды жителей планеты ни за что не услышат их, чтобы прийти на помощь. Эрика вцепилась в руку Жадеита мертвой хваткой, он притянул её к себе, не желая упускать возможности лишний раз утонуть в её бездонных омутах. Искренняя надежда на то, что это их не последняя встреча мерцала звездной пылью в их глубине, даруя гармонию душе. Но как бы они не верили, следующий круг может вновь разделить их… Кунцит и Цоизит молча наблюдали эти сцены, стоя поодаль. И сердца обливались кровью от мысли о том, что они вновь не увидят тех, ради кого пришли в этот Мир. И готовы были приходить всегда…. А ведь они даже не спросили, как их дела. Не потому что забыли. А потому что чувствовали, что иннеры ещё не готовы довериться настолько, чтобы рассказывать о старших соратницах, которых нет рядом. — Так просто заявиться — это будет верх глупости, — резко, едва не напугав всех до икоты, категорично заявила Рей, твёрдо вставая на ноги и окидывая всех пронзительным взглядом, что чуть дольше задержался на Жадеите с Эрикой и опустился в пол, — Она ждёт нас. — Кто — она? И, позвольте узнать, куда это вы собрались, молодые люди? — спокойный голос, разлетевшийся по комнате от двери, заставил замолчать, было набравшую в легкие воздуха, Венеру и словно потянул всех присутствующих за невидимые ниточки и вынудил обернуться на его обладательницу — смуглокожая высокая женщина с темно-зелёными локонами застыла в дверном проёме, хмуря брови. — Сецуна! — тут же откликнулась Усаги, в один прыжок, оказываясь подле названной сестры, — Как же мы рады тебя видеть! А где Хотару? И Харука с Мичиру? — в надежде увидеть их, Усаги выглянула из-за плеча в пространство соседней комнаты, но слегка сникла, никого там не обнаружив. А в мыслях уже окрестила себя полной дурой. Опять притворяется, опять хочет выглядеть сильной и непоколебимой, но толку-то? — Девочки скоро будут здесь, и пока они не прибыли, я бы советовала вам рассказать, что у вас здесь творится, — на этот раз её взгляд прошёлся по всему помещению и замер, наткнувшись на платинового блондина, чьи льдисто-голубые глаза всё это время неотрывно следили за ней. Молодая женщина замерла, отказываясь признавать реальность происходящего. Однако не для того она прожила (хотя как сказать прожила) такую долгую жизнь, чтобы выдать своё волнение перед иннерами и другими присутствующими.       Божечки, ну кто бы мог подумать, что однажды они вновь встретятся? Что однажды все вновь соберутся вместе? Что всё не окажется сном? Или всё же это и есть сон? Такой реалистичный, что ощущается весь спектр эмоций, без преуменьшения. Как давно она ощущала нечто подобное? Сецуна не помнила. Давно это было, но чистая правда. Как и её сёстры она полюбила, тогда в Серебряном Тысячелетии, и её чувства оказались роковыми для неё же. Но она не могла умереть, и поднять руку на того, кого считала своей половиной души и сердца — тоже. В тот миг она и оказалась на страже Врат — когда, спасая её, погибла их Хранительница — её мать, ради неё оставившая пост. Сколько столетий прошло, а раны до сих пор глубоки и кровавы, они не затянулись, как бы ни текло время. Оно, может, и лечит, но она была вне его, за пределами временного потока, и всё прекрасно помнила и чувствовала в отличие от сестёр. Таков удел стражницы Врат — помнить всё и переживать, как вчера каждую сцену, увиденную на руинах Лунного дворца, павшего в битве с Тьмой. Но та Тьма побеждена отважной Лунной принцессой, что вовсе и не должна была стать воительницей, и её верными соратницами. И все они тогда были ещё школьницами. А на их пути стояли четыре генералов. Вернее демоны, что возомнили себя ими. Сецуна понимала, что это не они, не те, что стоят перед ней, служили Металлии и пытались захватить Лунный дворец с его великим артефактом — Священным Серебряным кристаллом, а после и Землю.       Понимала, но пока не могла принять. А сердце тянулось, не желая уступать разуму. Тянулось к нему, к тому, чей образ она бережно хранила в своём сердце, пронося через пустоту своего существования. И берегла, словно мать бережёт своё дитя, лелея надежду когда-нибудь, хоть на мгновение, хоть издалека, увидеть его вновь, почувствовать на себе этот спокойный взгляд и ощутить те радость и трепет встречи. Она была такой же юной, как названные сёстры. Когда-то… И полюбила всем сердцем, всей душой, уже заранее разбивая себе и ему сердце. Ведь даже не зная о трагедии, что вот-вот должна была случиться, она ведала о том, что в один из дней, ей придётся вступить на пост Хранительницы Врат Времени. Но эти мгновения, что принесли ей чувства… разве ради них не стоит переступать через правила и принципы?