Записи божественных скитальцев

Kent, the village Placel , screaming forest old England, 1839 В расселине теней дотлевали красные огни, оставляя после себя терпкий запах прелой листвы. Я никогда не чувствовал ничего подобного, ибо физически ощущал на своей коже прикосновения тумана, который сейчас нависал над лесом. Мне рассказывали, что в кричащем лесу слишком много того, что не поддаётся пониманию обычного fortuita qui transibit*. Но меня не интересовали рассказы деревенских про Дженни — Зелёные Зубы и Чёрную Аннис. Гораздо более интересно то, что, когда небо начинает белеть, а блуждающие огни яркими вспышками озаряют путь, человек может услышать последние слова любого духа леса. Но мне довелось испытать куда больше. Я действительно чувствовал чужие прикосновения. Лёгкие, холодные касания, после которых горела кожа. Невыносимая тоска охватывала все мое существо, будто сжимая в стальных тисках. Я надолго запомнил запах прелой травы, что врезался в нос, плотный белесый туман, ледяные прикосновения и красивое, невероятно прекрасное лицо, которое я вижу каждый раз, когда закрываю глаза. Я будто увидел грех во плоти, я его почувствовал и теперь никогда не смогу избавиться от этого. Суккубы обычно не прикасаются к тебе — это ты в порыве страсти набрасываешься на них, не имея возможности даже контролировать свое сознание. В конце концов, суккубам всегда нужно одно — жизненная сила людей, которая продлевает их существование и утоляет чувство голода. Около 4 утра в чертовом Кричащем лесу я ощутил на себе ледяные пальцы умирающего суккуба и едва различимые слова: "хочу чувствовать себя живой". После этого я ещё долго сидел на студёной земле, пытаясь справиться с дрожью и выровнять дыхание. Через пару часов от плотной пелены тумана не было уже и следа, а сквозь кривые ветви деревьев виднелось цинковое небо. Все вокруг изменилось, и у меня до сих пор гулом в голове отдавался тот шёпот, а на теле ощущались её ледяные прикосновения. *случайный прохожий