Just some stars

«И не возвращайся, ты, грязный воришка! Если я тебя, паскуда, тут ещё раз увижу, и тебе и твоему сопляку придётся очень плохо!» Эта фраза молнией отпечаталась в голове у Санса. Он не хотел больше вспоминать этот вечер. Ни за что. Но памяти не прикажешь. Она всегда все делает по-своему, унося своего подчинённого в далекое прошлое. … Безумный голод, плач Папируса, который тогда был еще маленьким… И магазин, в который Санса наняли чисто из-за нехватки рабочих рук. Скелетом на побегушках. Санс был всегда голоден, отопления в этом подобии ларька не было, жить ему с братом было негде, а заработная плата — ничтожно, мизерно мала. На эти деньги можно было купить максимум буханку хлеба. Да и кто даст больше десятилетнему скелету? … И та корзинка с фруктами, которая была последней и лежала чисто для рекламы. Содержимое было слегка помято, одна груша была надкусана какой — то маленькой собакой, а яблоки покрыты пятнами… Как леопарды. Санс слышал, что они живут на поверхности, и именно их он представлял, когда корзинка оказалась в его руках. «Они как леопарды. Пятнистые, красивые и такие большие!» — книгу про этих животных он нашел на помойке и прочитал брату от корки до корки. Яблоки в пятнах… Такие вкусные… А Папс дома плачет от голода. Внезапно он почувствовал нехватку воздуха. Сквозь какую-то пелену он услышал: «И не возвращайся, ты, грязный воришка!..» Затем он куда — то полетел и пришел в себя только от холода. Он лежал в большом сугробе, и из его глазниц катились слезы. Скелет слегка привстал и тут же глубоко провалился в снег. Это привело его в чувство. Он не знал, что делать, как делать, и, что самое важное, как не умереть. Ведь без него Папирус тоже… Об этом нельзя думать. Перебрав в уме все магазины, которые он знал, Санс решил, что давно не наведывался в «Семь кулинарных СОВетов». Этим заведением управляли семь сов, и оно имело довольно большой успех. По привычке сунув руки в карманы, он побежал. Как вдруг рука в кармане нащупала что — то большое. … Круглое и пятнистое… «Яблочный леопард» — пронеслось в голове у маленького скелета. Достав яблоко из кармана, он приготовился уже съесть его вместе с веточкой и огрызком, но подумал: «… А ведь Папсу нужнее…» На этом с обедом было покончено, и Санс заторопился к месту их с братом жительства. Маленькая пещерка, в которую скелет натаскал много разных тряпок, даже одеяло достать умудрился. Правда, с дырой в самой середине, но выбирать не приходилось. Когда Санс вернулся в «дом», была уже глубокая ночь. Папирус, одиноко скрючившись, лежал на тряпочном «гнезде», и его грустный взгляд был устремлен на небо, которое было видно через узкий проход. На небе было даже некое подобие звезд. — Хей, бро? Ответа не последовало. — Все нормально? Брат долго молчал, а потом очень тихо, но печально, сказал: — Ничего, Шанс. Это плосто звезды. Класиво… Во времена их бездомной жизни Папирус часто называл брата Шансом. Возможно, он просто путал согласные, ведь из Санса был не очень хороший учитель. По крайней мере, сам он так думал. — Да… Слушай, я тебе тут яблоко принес. Оно пятнистое… Как леопард. Хотел бы съесть леопарда? — в глазницах Санса запрыгали веселые блики. — Нет! Я… Я бы хотел… Длужить с ним! — Папирус был слегка напуган таким поворотом событий. — Ну, в таком случае, для тебя это просто яблоко. Ешь и наслаждайся! — скелет протянул фрукт малышу — А я пока посплю. Папс еще долго и задумчиво хрустел «яблочным леопардом», и этот хруст убаюкивал Санса. Постепенно и младший скелет заснул, крепко обняв брата. Санс, которого разбудили объятия, лишь улыбнулся и еще крепче обнял Папса в ответ. В эту ночь им обоим снилось что-то очень хорошее.