И средь тьмы найдется счастье

Впервые это произошло со мной в детстве, за два дня до ночной охоты родителей. Я, как сейчас помню, спал. И, нет, это не была какая-нибудь особая ночь, вроде тех, когда Луна ближе всего подходит к Земле, нет. Это была простая, самая обычная ночь... в которую мне приснилась смерть моей семьи... Ещё находясь в видении, я уже понял, что это не сон, кошмар! Я видел, как моих родителей рвали на куски злые духи. Они кричали, а я ничего не мог с этим поделать. Я... был лишь тенью в том сне, а когда проснулся, проснулся от своего крика, смотря на взволнованное лицо отца и испуганное матери, понял... что это конец. Знаете, осознание пришло не совсем так, как говорят люди: "Мне будто звезда в голову ударила!"* Просто... Хм... Все было очень просто... Осознание реальности моего первого, но не последнего видения пришло ко мне именно в тот момент, когда родители стояли на пороге нашего дома. Уже собранные, одетые в специальные одежды и с оружием на поясах, они показались мне такими нереальными, такими давно ушедшими, что на глаза навернулись слезы. *** - Не плачь, мой мальчик, - говорила мама, осторожно кладя свой меч на пол и начиная стирать с моих щек горестные слезы. - Мы вернёмся уже завтра утром, далеко заходить не будем, обещаю. *** А потом они ушли. Ушли, оставив меня, маленького шестилетнего (прим автора: Почему-то в голове крутится девять, но пусть будет так. Надеюсь, никто не против) ребенка, наедине с жутким осознанием того, что они... уже не вернутся. Так и было... Родителей нашли на опушке леса. Они и вправду не отошли далеко, держались почти рядом с границей, но, по несчастливой случайности, именно в ту сторону в ту ночь и направились слишком опасные для обычных заклинателей духи. *** - У них не было ни единого шанса. *** Сказали тогда те, кто пришел сообщить родственникам об участи погибших. Те люди пришли поговорить со взрослыми, ожидая слез и, возможно, криков, а получили... ребенка. Я уже не плакал, ни проронил ни единой слезинки, просто не смог - слезы закончились ещё в ту роковую ночь, когда я и понял, что обладаю этим, отчасти, проклятым даром - видеть то, что ещё только случится. Второй раз это произошло многие годы спустя, в пещере, куда загнал и где нас запер Вэнь Чжао. И пусть прошло немного, немало, десять лет, а о своем даре я вспоминал чуть ли не каждый день. Вспоминал, прокручивая в голове все те события вновь и вновь, страшась того момента, когда видения придут опять - почему-то я знал, что в этой жизни они ничего хорошего мне не покажут. И вот момент, которого я так сильно боялся, но который был неотвратим, как сама смерть, настал... Как я понял, потеряв сознание от вмиг подскочившей температуры, я мирно спал на коленях у Лань Чжаня, говорить о котором, думаю, не стоит - все и так известно. И все бы ничего: я жив, он жив, помощь уже должна быть на подходе, вот только... *** Огромную пещеру огласил крик боли. - Вэй Ин! Черт! "- Кажется, он всё-таки умеет ругаться." - подумал бы Вэй У Сянь, будь он сейчас способен на это. Однако, нет: мыслями лучший ученик Ордена Юнь Мэн Цзян сейчас был в видении, последствии и результате собственного дара, который в очередной раз показывал своему хозяину несчастливое его будущее. Крики продолжались. Слезы уже давно проложили себе пути по щекам и скулам молодого заклинателя, в то время, как Второй нефрит Гу Су Лань, отчаявшись хоть как-то уменьшить боль любимого, лишь уложил мученика поудобней на своих руках, тихо укачивая, шепча под нос успокоения. И вот, уже буквально через пару минут тот притих, лишь тихо всхлипывая, давясь своими же криками, ведь голос уже был сорван. - Вэй Ин? И стоило только шепоту Лань Ван Цзы достигнуть Вэй У Сяня, как тот тут же открыл глаза. - Я кричал? - было первым, что произнес хриплый голос, в то время, как его хозяин с болью, заплаканными глазами смотрел на того, кто был рядом... "- Да, что же произошло?" - ...и от этого взгляда было жутко. Конечно, всегда весёлый и радостный Вэй Ин, и тут... - Что произошло? Почему...? - начал было Лань Чжань, совершенно забывая про заданный ему же вопрос, впервые в жизни, наверное, наплевав на законы и правила поведения. Но его прервали... - Значит, кричал. И безжизненный голос У Сяня был также страшен. Страшным было и то, что он не вскочил с чужих колен, тут же начиная отшучиваться и говорить, что все хорошо, а просто перевернулся на бок, отворачиваясь к воде, начиная пустым взглядом глядеть на спокойное озеро. - Так ты расскажешь, что с тобой было? - осторожно, уже отчаявшись получить ответ на свои вопросы, спросил Лань Чжань. - А ты так хочешь знать? - и опять, бесцветный голос, а слезы так и не кончились. "Естественно!" - хотелось крикнуть обладателю золотых глаз, хотелось растормошить и привести в чувства, вернуть к жизни того, кто сейчас буквально умер. Но Лань Ван Цзы всегда легко брал свои эмоции под контроль, не позволяя мимолётным порывам захватить свое сознание, поэтому... - Да, - тихо, но уверенно прозвучало в ответ. - Хорошо. И не удивительным уже было такое быстрое согласие, Лань Чжань думал, что удивить его теперь просто невозможно, однако... - Я стану монстром... ... он сильно ошибался... *** Не знаю почему, но в тот момент мне почудилось, что все это сон. Не тот, через который я недавно прошел, полный ужасов и боли, и не из тех, которые снятся обычным людям, а просто... Просто тот момент был слишком нереальным для реальности. И в тот день, в той пещере я рассказал все. Лань Чжань тогда узнал о всей моей жизни. Я не таился, поведал обо всем, что мне известно, обо всем, что случится. Война. Боль. Смерть. Я... Я поведал ему тогда обо всем: *** - ... Орден Юнь Мэн Цзян будет уничтожен. ... - Начнется война. ... - Погибнут тысячи. ... - Я стану монстром. *** Последнее, кстати, я повторял очень часто в тот момент, ведь я и вправду считал, считаю и буду считать себя монстром, который не достоин даже существовать, не то что жить, но, к счастью, история эта о другом. Лань Чжань тогда, выслушав меня со всей присущей только ему внимательностью, сказал только одно: *** - Чему быть, того не миновать. *** И в этом я с ним был полностью согласен. По правде говоря, я не то чтобы опускал руки, видя вот такие вот картины, как по волшебству всплывающие в моем сознании, в вечном своем сопровождении сильнейшей боли, но... Я просто знал, что ничего уже не изменить. Как правило, если ты что-то увидел, значит это уже произошло. Я, честно, не знаю, как это работает, но я будто смотрю на все со стороны, видя, как умирают мои близкие, как кричат от боли невинные и как умирает моя собственная душа. Я просто смотрю. Изменить уже ничего нельзя - поздно. В тот день на свете появился человек, который знал обо мне ровно столько же, сколько знал я сам, ведь никому раньше: ни дяде, ни брату, ни даже шицзе, я ничего не рассказывал. Я корчил из себя "вечную улыбку", ночами рыдая о своем прошлом, которое так и не отпустил. Я его не отпускаю и оно не желает в ответ. И, вопреки всем моим ожиданиям, меня поддержали! Именно в тот момент маска отчуждённости и холодности Ван Цзы треснула и сломалась пополам, оголяя передо мной его настоящее лицо, в которое я и влюбился. Хм... Что было дальше, думаю, расписывать не нужно. Скажу лишь одно: мои видения вновь подтвердили свою правдивость. Третьим и последним в этой жизни видением была моя же собственная смерть. Сказать, что это было ужасно, значит лгать. Было неприятно, но... заслуженно. Это случилось в тот самый момент, когда Лань Чжань, получив от меня отказ вернуться с ним в Облачные Глубины, в последний раз посмотрел на меня, закрытого спиной Вань Иня, а потом отвернулся. Он ступил шаг - меня окатило волной боли. Он прошел два - я готов упасть на колени. На третьем все закончилось - моя смерть, которую ещё всего шаг назад можно было обратить вспять, окончательно предрешена. Да, я и раньше обращал на это внимание: мне не сразу показывают само событие, давая буквально несколько секунд на то, чтобы его изменить, но... этих секунд чаще всего так мало, что они ничего не смогут изменить, а порой... Тогда я просто не хотел ничего менять. Я увидел предательство и месть Цзянь Чэна за нашу шицзе, увидел иссякающие мои силы и тьму, которая так и будет норовить меня уничтожить, а потом... Хм... Жалкий конец, если честно. Но... Я сам его для себя выбрал, а значит так тому и быть. Так и случилось. Как я и говорил ранее, ещё тогда, в пещере, я стал самым настоящим монстром, которому смерти даже я сам желаю всей душой, а потому, вернувшись, я просто решил не повторять ошибок, не делать так, чтобы мне самому было противно за себя же. И вот сейчас я... - Что пишешь? - Ой! Лань Чжань, ты меня напугал! Ах ты! Не подкрадывайся так! - Хорошо. Прости меня. Так что ты пишешь такое долгое время? - Ну, уж точно не переписываю древние трактаты и старинные фолианты времён сотворения мира. Эй! Да, ладно-ладно, хорошие книжки, я же ничего не говорю. Хорошие, просто не для меня. - Это уж точно... - Что? Гэгэ, ну хватит шептать себе под нос, я же ничегошеньки не слышу! Эх... Ну, ладно, раз ты молчишь, то расскажу я: это что-то вроде дневника. - Хм? - Да, что-то наподобие... Ммм... Дневник моей прошлой жизни. Да, так и назову! Как тебе? - Зачем? - Надо. - Очень содержательно. - Господин Лань Ван Цзы, острить вам совершенно не идёт. И хмуриться, кстати, тоже. Хех... - Хорошо. Тогда предлагаю сходить на ярмарку. - Ха... Эта та, которая только вчера приехала? Пошли же быстрее! Ой!!! - Что такое? - Голова!!! "- Папа, папа, а когда мы пойдем гулять? - Папочка, там, говорят, ярмарка приехала, пошли сходим! - Ну тише, мои хорошие, скоро ваш отец придет!..." - ...Ин! Вэй Ин! - А? Что? - Ты в порядке? Что ты видел? - Да, в полном! А видел я наше с тобой счастье! Двойное, маленькое, так похожее на нас, но такое шумное! Наше с тобой, наше общее счастье...