Это не шутки, мы встретились в маршрутке

Сегодня я рано лег, но выспаться все равно не получилось. Я проснулся рано утром, когда сквозь окно проникал свет уличного фонаря, небо было еще черным, без намека что уже утро. Пот скатывался по шее и спине, а дыхание было таким учащенным, будто я участник секс-марафона, при чем явный призер. Сны этой ночью замучили мое сознание. Я не спал, а словно пребывал в десятке хаотичных историй пытаясь вырваться из них. Я знал что это всего лишь видения, но проснуться не удалось. Бок пронзала удушающе резкая боль, рана пульсировала и горела, руки тряслись, я был в ужасном состоянии. Оно не изменилось, когда я вышел из дома. Саша ждал меня на развилке, я задержался из-за неловкости собственных пальцев, я долго не мог застегнуть рубашку, а затем пальто, но он терпеливо ждал с сигаретой в зубах. Когда я подошел ближе, он смерил взглядом мою персону, усмехнулся и направился вперед, вопреки обыкновению не наградив меня, первым и последним за день, поцелуем. Я обиделся. С той ночи, когда он остался прошло уже пять дней, это шестой. Из-за загруженности в клинике у меня совсем не оставалось сил после работы. Поэтому никаких свиданий и конфетно-букетного периода у нас с Сашей не было. Единственное что намекает на наши отношения, так это то что мы встречаемся у развилки и с утра целуемся. На этом прогресс отношений можно закончить. Однако, мне хватило даже того единственного раза, когда он у меня остался что бы сделать свои выводы по поводу всей сложившейся ситуации. Если кто-то мне скажет, что отношения в гей парочке такие же как и в смешанных парах, я смело пошлю его в жопу, что бы он лично убедился что это не так. Что же именно все-таки не так я понял еще пять полноценных дней назад. Если смешанные отношения можно назвать игрой в шарады, когда один из участников данного мероприятия догадывается почему, как и зачем его вторая половинка обиделась, воспылала страстью или взгрустнула, то однополые отношения я бы сравнил с игрой в шахматы. Только стратегия, только логика, только продуманные действия, ничего нельзя делать наобум. Это все конечно приближенно, я прекрасно понимаю что у всех отношения складываются по разному, однако, этапы этих отношений всегда одинаковые, это и объединяет их все. Но Саша хорошо играет в шахматы, он не делает ни одного лишнего хода и если мой изначальный план состоял из хаотичных желаний подогреваемый интересом, то у него определенно все обстоит иначе. Я бы отдал многое что бы узнать о его чувствах и мыслях на этот счет. Были ли у него когда-нибудь отношения или это его первый опыт я не знаю, но он прекрасно чувствует настроение и потакая ему, совершает действия которые влекут за собой мои проигрыш. Я смирился с тем что мы никуда не ходим после работы и терпеливо ждал выходного, потому что он не забывал говорить мне каждое утро как ужасно я выгляжу. Но сегодня он просто пошел вперед без поцелуя и стандартной утренней реплики. Мне ничего не осталось, кроме как тащиться следом. Идти быстро я не могу, поэтому практически сразу отстал от него. Он остановился на светофоре, докурил, терпеливо дождался пока я подойду и произнес.    — Пошли сегодня куда-нибудь посидим после работы. Выпьем может, м? — Он взял пальцами край рукава моего пальто и повел через дорогу.    — Хорошо. Вот еще один Сашин ход. Он сам решает когда наши отношения и куда зайдут. Я бы не сказал что я против. Это даже интересно, вот только я тоже хочу выиграть эту партию. Но пока что могу только делать рокировку. Мы дошли до остановки, дождались маршрутки, Саша влезая что-то сказал мне, но я не услышал. Я думал взял ли я сменную повязку и что именно мне делать сегодня вечером. Пить мне явно не стоит, я не умею это делать. Взять хотя бы прошлый раз, когда я уснул на полу, заболел и ничем хорошим это не закончилось. Но совсем не пить тоже не вариант, ведь если он сделал намек на этом то вероятно хочет выпить и с этой целью и зовет меня, а выпить чуть-чуть, что кажется идеальным вариантом у меня не получится, после второй стопки дна я уже не вижу. Итак, главный вопрос на повестке дня поставлен, до вечера нужно к чему-то прийти. Я как-то пропустил момент поездки. Я стоял держась против обычного за спинку сиденья, а не за поручень, руку было тяжело поднимать, воспаленная рана грозилась вновь согнуть меня пополам от боли. Пока что я стойко выносил эту боль при Саше, уже зная что в игре есть правила, я старался не рыпаться почем зря, ведь я знаю только их наличие, но сами правила пока что остаются для меня загадкой. Мои мысли вновь унесли меня куда-то в ворох отношений. Я снова задумался на тему их создания и разветвления. Вот Андрей. Он живет со своей женой уже пять лет. Женщина она с характером, встречаемся мы с ней редко и я никогда не могу понять ее истинные чувства. Я бы не сказал что она любит Андрея. Он же напротив, по моим меркам влюблен без памяти и говорит о своей жене только хорошее, хотя я сомневаюсь что живут они так уж хорошо, как он постоянно о ней говорит. Мои собственные отношения до сожительства никогда не доходили. Они внезапно начинались, сумбурно текли и внезапно заканчивались. А вот данные отношения с Сашей сумбурно начались и текут по внезапному сценарию…    — Нам выходить. Саша дернул меня за рукав и я опомнившись последовал за ним. Мы перешли дорогу вместе, хотя обычно он спускается в подземку. Я открыл дверь клиники и пропустил его вперед, на ходу стягивая пальто, потому что в помещении было душно. Он повернулся ко мне и застыл. Взгляд его хаотично бегал по моей фигуре, изредка задерживаясь на чем-то, а выражение лица было слегка недоверчивым. Я не стал уточнять почему он смотрит, потому что за мной зашла дама с гигантским котом и рабочий день медленно потек, перекрывая тревожную пелену хаотичных мыслей. Саша зашел ко мне перед обедом и сказал что ненадолго отойдет. Я кивнул, клиентов не было, но у меня еще висела работа со счетами. Пока что мой бизнес не сказать что бы прибыльное дело. Приходится сводить концы с концами, но благодаря Сашиному рвению в работе счет уже пополз на прибыль. Ему волшебным образом удается заманивать клиентов. А может я просто приписываю ему случайности. В любом случае Саша ушел и вернулся через полчаса с пакетом, начался обед и я как раз закончил колонку расчетов, когда он без разрешения ввалился ко мне в кабинет и водрузил на стол пакет. Затем подошел ко мне, сверкая начищенными зубами и обхватил ладонями мое лицо. Холодные до умопомрачения, шероховатые и такие приятные пальцы коснулись моей теплой кожи.  — Сегодня тут пообедаем. — Сказал Саша и поцеловал меня в лоб, после чего обнял. не давая посмотреть на его лицо и я оказался прижатым мордой к его груди. Такие всплески активности редкость, поэтому я решил насладиться его поведением и потянулся было его обнять, но Сашка чуть отклонился назад, зачем-то и я мысленно обматерил его на чем свет стоит. Прогнувшись назад он продолжил держать мою голову, сплетая пальцы в районе затылка и тем самым заставил меня согнуться, надавив на больной участок кожи. Я терпеливо стиснул зубы.    — Что-то не так? Тебе неприятно? — он посмотрел на меня сверху вниз и улыбка его стала резиновой.    — Все хорошо, мне приятно. Я обнял его быстрым движением и мои руки оказались у него на попе, он моментально дернулся, причиняя мне новую порцию боли и выбрался из объятий. Кажется его жопа для меня табу. Значит он предпочитает быть сверху… Что ж, я приблизительно знал на что иду предлагая ему встречаться, значит мне стоит об этом подумать. Но это наверное будет странно выглядеть со стороны. Я не очень себе представляю как буду кайфовать от того что кто-то меня имеет. Но опять же откуда мне знать, может это приятно… Судя моим знаниям анатомии, может быть мне понравится, но это где-то в районе меньше сорока процентов.  — …будет. Максим, ты меня слушаешь? — Саша сконфужено на меня смотрел, видимо факт того что я его не слушал ему не нравился.    — Более менее слушаю. — Соврал я, продолжая есть, но похоже мое вранье не прокатило.    — Слушай, ты странный последнее время. То есть ты всегда странный, но последние дни прям за гранью добра и зла. У тебя что-то случилось? Ты постоянно о чем-то паришься.    — Мне… скучно… — тихо произнес я фразу, которая крутилась на языке и на лице Саши на секунду проступило отчаянное выражение. В тот момент я понял насколько скрыт для меня этот парень. Насколько сложными могут быть человеческие взаимоотношения и насколько силен градус его контроля и недоверия. Поразительно, но кажется мне не хватит жизни что бы узнать его вдоль и поперек. Почему-то именно эта мысль принесла удовлетворение.  — Ну, вот. А ты говорил что работа тебе нравится и вовсе не скучная. — произнес Саша и по его голосу стало понятно, что про работу он сказал слишком отдаленно.    — Нравится. Но сейчас у меня есть то, что нравится мне больше работы, но кажется это чувство в одностороннем порядке.    — А может, ты себе только накручиваешь? Может это, то самое, что нравится больше работы, тоже так думает, тебе не приходило это в голову?    — Пока не приходило. Мне вообще было бы интересно узнать о чем это самое интересное думает, только оно обычно молчит или рассказывает что-то несуразное.    — Ах, ну, вам не угодишь, Максим Викторович, и то не так, и это не так. Попрубуй тогда сам рассказать хоть что-нибудь. Или ты думаешь тебе тут одному все интересно? Я вздохнул и отправил в рот ложку с куском котлеты. Об этом я не думал. Естественно. Он же знает обо мне довольно мало. Наверное ему тоже интересно. Но стоит ли все рассказывать и что именно сейчас мне сказать. Но вот пока я думаю над этим лицо Саши меняется он отставляет тарелку и поднимается.    — Может вернемся к прежним отношениям? Когда не нужно говорить слишком много и открывать себя. Для тех отношений начальника и подчиненного мы знали достаточно друг о друге, а для того что между нами сейчас выходит пропасть. Для переспать на один раз этого хватит, но вы сами говорили об отношениях, зачем, если не можете даже утолить мой интерес в таком простом вопросе? Вот как. Думая об одном, я совершенно забыл о другом. Забавно однако получилось. Если прокрутить в голове его партию, то сейчас, после этой фразы мне понятно гораздо больше. Наверное, вопрос психологии сыграл свою роль. Каждый раз когда Саша встречался с людьми их ничего не связывало кроме тела. И он вероятно воспринимает его иначе нежели я. Он подходит к вопросу с той точки зрения что телом будешь связан поверхностно, а если углубиться в душу и узнать о человеке, то вас уже будет связывать нечто большее. Как же все просто, он мыслит как герой из какой-то книги или фильма. У меня более приземленные фантазии, но от этого я чувствую себя ничтожным сравнивая нас. Если так пойдет то на этом все и закончится, видимо мой ход.    — Я тебя понял, но я не хочу возвращаться к прежним отношениям. Было бы неплохо развить теперешние. Ты же хотел сегодня выпить. Вот давай вечером сыграем в игру. Ты задашь мне все вопросы на которые хочешь получить ответ. Я расскажу тебе все. Но и ты сделаешь то же самое. Но так как все мы люди у нас существуют некоторые тайны, которые мы бы не хотели друг другу рассказывать, поэтому смысл игры будет заключаться в том, что мы будем пить ровно тогда, когда отвечать на вопрос по каким-то причинам мы не хотим.  — Саша прикусил уголок губы, я услышал как металлическая сережка звякнула о зубы.    — Ладно, думаю это будет справедливо. — Наконец изрек парень и все же вернулся на место, решив видимо доесть. Весь остаток дня мы не разговаривали и оба пребывали в задумчивости. Каждый из нас копил в голове вопросы. Вопросы которые нельзя так просто задать в лоб идя по улице. Поэтому когда рабочий день подошел к концу и мы уже одевшись стояли у выхода я видел как Сашка изредка подрагивает, словно в нетерпении. Я тяжело вздохнув вернул взгляд на пуговицы, пальцы соскальзывали и не слушались, хотя пуговицы были большие. Он застегнул куртку и подойдя помог мне, застегнув со скоростью реактивного двигателя все пуговицы на моем пальто и чуть не придушив меня верхней. Мне и самому не терпелось начать играть в эту дурацкую игру которую я вспомнил еще со времен первого курса. Выигрывает обычно тот, кто к концу остается трезвым, но что будет сегодня я не знаю. Каждый раз как мы едем с работы мы проезжаем бар. Небольшой бар с вывеской в форме рака. Это первое заведение которые мы видим из отъезжающей маршрутки, а соответственно самое близкое к клинике заведение. Именно туда мы и пошли. Хотя было бы логичнее выбрать место поближе к дому, но оба мы видимо не из терпеливых. Бар оказался внутри довольно просторным и наполовину заполненным. Посреди зала стояли аквариумы с раками, где живые создания шевелили не в меру длинными усами. Мы присели за столик и я проводил взглядом официантку, которая убирала соседний. Девушка улыбнулась мне и спросила заказ. Я посмотрел на Сашу, он молчал и смотрел на меня.    — Для начала бутылку самой дорогой водки, что-нибудь запить без вкуса мочи и что-нибудь закусить на ваш выбор. — Произнес я, понимая что это повесили на меня, девушка кивнула, улыбнулась и ушла за заказом.    — Самой дорогой… Это принципиально? — Саша расстегнул куртку и остался в свитере цвета пропавшей сливы и такого же растянутого, как все его вещи.    — Не знаю, просто я не видел что тут за ассортимент, а так надежнее. Почему у тебя все вещи растянуты?    — Мы уже начали?    — Ну, будем считать что да. — Он посмотрел в сторону стойки бара где мелькала официантка, видимо, решая должен ли он отвечать.    — Когда… Когда вещи не такие растянутые, они задевают сережки в теле и я возбуждаюсь. — наконец произнеся это он вновь на меня посмотрел, а я увидел что уши у него покраснели. — Теперь моя очередь. Почему вы не спите по ночам?    — Я пытаюсь, но уснуть не получается. Последнее время я слишком много думаю о том что происходит.    — Это слишком размытый ответ.    — Какой вопрос, такой ответ. Я же не требовал у тебя перечисления всех сережек на твоем теле. Как ты понял что ты… — Я замолчал, появилась официантка и поставила на стол две чарочки, бутылку с прозрачной жидкостью и тарелку с закуской, на которую я не посмотрел. Лишь когда она удалилась я продолжил, попутно открывая водку и наливая по стопкам. — Как ты понял что ты гей?    — Эмм… Это интересный вопрос. Это было в девятом классе. У меня был друг. Мы с ним не были близкими друзьями, но иногда гуляли вне школы. И я стал понимать в какой-то момент, что смотрю на него совсем не как на друга. Мне нравились его волосы, его лицо. У него была такая оригинальная походка. А от его голоса хотелось сотворить с ним что-то чего я тогда еще не знал. Но я думал что это просто мое воображение, мой интерес к человеку с которым я хотел бы дружить ближе. И что бы успокоить самого себя, я предложил встречаться девушке. Мы действительно начали встречаться, но интерес у меня к парню не пропал, а девушка совсем не вызывала такого же. А когда дело дошло до секса… То мой дружок попросту не встал на прелести моей девушки. Я тогда сильно нервничал и думал что он вообще не стоит. Но оказалось что на парней он очень даже знатно поднимается. Вот. У тебя много было сексуальных партнеров? И был ли среди них хоть один мужчина?    — Нет, мужчина ты у меня первый. — Я замялся и попытался припомнить точное количество тех кто прошел через мою постель и ответил. — До Казановы мне далеко. Около пятидесяти, более точно не скажу. А твои родные знают что ты гей?    — Ух… Не сильно ты не дотягиваешь, глядя на твои образ жизни я думал их и с десяток не наберется. Только отец знает, остальные не в курсе. — Саша подпер щеку рукой и посмотрел на стопку. — Как-то ты упоминал, что твои отец фермер, но ничего не говорил о матери.    — Она умерла когда мне было четыре года и я ее совсем не помню. — улыбнулся немного, давая Саше понять что все в порядке, что бы он не извинялся за свой вопрос и получил в ответ такую же улыбку. Но тут игра стала набирать обороты. — Когда и как случился твой первый раз с мужчиной? Сашка продолжая улыбаться молча взял стопку и опрокинул ее до дна, придвинув ко мне уже пустую. Я цокнул языком выражая разочарование. Я не думал что такой вопрос останется без ответа.    — Какой самый мерзкий поступок Ты совершили в своей жизни? — Морщась, но не закусывая Саша мотнул головой, а я взял свою стопку и молча выпил. Он тяжело выдохнул, но в его огромных глазах засверкали искорки интереса. Наверное это было интригующе с моей стороны.  — Какую позицию ты занимаешь в сексе?    — Ты имеешь в виду пасив я или актив? — Он дождался моего кивка и игриво улыбнулся. — И так, и так. Но предпочтительно я принимающий. Как ты…    — Сейчас я задаю вопрос.  — С чего вдруг?  — Ты меня уже второй раз спрашиваешь. — Я ответил ему такой же игривой улыбкой и он насупился напомнив мне кота, у которого миску с кормом отобрали. — Итак…    — Тогда пей, на второй вопрос ты не ответил. — Я немного засмеялся, он быстро уловил правила и применил их в свою пользу, что ж. Я опустошил очередную стопку, налил ей замену и продолжил.    — Итак! Куда ты деваешь деньги которые получаешь? — Саша хлопнул в ладоши, глядя на рюмку и собрался было пить, но потом передумал и только хрустнул косточками.    — Отправляю отцу большую их часть. Он сейчас в больнице проходит реабилитацию. А можно я выпью, хотя я и ответил? — Я кивнул и он выпил свою чарку, а я подлил. Он замолчал ожидая вопроса и вызвав у меня улыбку.    — Как отец отнесся к тому что ты гей? — Это был спонтанный вопрос и я его не сильно обдумывал.    — Выгнал меня из дома и запретил общаться с семьей. — Равнодушно ответил Саша, а я в ступоре на него уставился. — Сегодня когда я обнимал тебя, что ты чувствовал? У тебя зубы были сжаты.    — Погоди… — Я мотнул головой, но понял что нужно ответить, правила есть правила, а потом уже задавать вопрос. — Боль. Я чувствовал боль. То есть отец выгнал тебя из дома, но деньги которые ты отправляешь он принимает?    — Я их отсылаю брату, а он выдает за свои. Почему ты чувствовал боль?    — Потому что у меня рана воспалилась и мне… больно. А далеко твоя семья живет?    — Недалеко от твоей клиники, в трех кварталах. Насколько сильно она воспалилась? Вопросы посыпались как сухой горох. Больше уже не было желающих выпить вместо ответа. Атмосфера за столом стала очень откровенной. Еще через некоторое время, мы просто стали пить, продолжая отвечать и задавать вопросы. Увлеченный беседой я пил столько же сколько и Саша, не пытаясь контролировать себя, а отдавшись на волю настроения. Когда бутылка скончалась, мы почали новую, но не допили и покинули бар с недопитой бутылкой, решив допить по дороге. Идти было далековато и мы старались сократить путь срезая через дворы. Да и так надежнее, меньше шансов нарваться на полицию. Мы по очереди прикладывались к горлышку бутылки, слушая собеседника и в конце концов не дойдя до развилки пару дворов присели на лавку, не обращая внимания на холод.  — …это было как раз в то время, когда я пошел в начальную школу. Вот. Я тебе фотки как-нибудь покажу. — Мы оба были уже не трезвые, но все еще сохраняли здравость мысли… Совсем чуть-чуть. — Можно… Можно обнять тебя, Макс? Я аккуратно. Я улыбнулся и сам сгреб его в объятья. Боль от раны из-за алкоголя притупилась поэтому я совершенно не обращал на нее внимания. Хотя холода мы и не чувствовали, но все равно замерзли, я понял это когда обнял его. Наши лица так близко и я вижу что нос у него красный. Мне хорошо сейчас. Я так много узнал о нем, но мне кажется что этого мало, очень мало и даже несмотря на это я счастлив его слушать. Я не хочу даже думать о том что бы вернуться с ним к отношениям начальника и подчиненного. Не хочу лишаться возможности хотя бы иногда касаться этих губ и надежды на большее.   — Пошли ко мне? — Стекла очков начинают запотевать из-за его горячего дыхания, но я успеваю увидеть как он игриво прикусывает губу и кивает. Затем ощущаю на щеке его губы, которые медленно ползут к уху и его жаркий шепот.   — Пошли, но мне нужно подготовиться перед тем как мы это сделаем…