do not judge me

– Ты очень плохо себя вел, Юнги? – это звучит так наигранно, что Юнги еле сдерживает себя, чтобы не засмеяться. Он слишком возбужден, чтобы комментировать и дразнить. Строгий, сухой голос раздается прямо над головой, проникая в душу. Намджун вплетает свои пальцы в волосы стоящего на коленях Мина, с силой их оттягивая. На нем черная мантия, которая перекрывает даже начищенные туфли. – Ты дерзил судье в зале, позволил себе неуместные высказывания, – с каждым словом Ким сильнее проводит по волосам, наблюдая за подрагивающими ресницами старшего, который упрямо молчал. Ха, сейчас молчал, а всего какой-то час назад он остервенело вещал свою заготовленную речь, его язык то и дело скользил по засыхающим губам, пока из них вырывалось, казалось, сто слов в секунду, а от напряжения даже вздулась венка на шее. Не то что сейчас, когда он покорно стоит на коленях, а его галстук небрежно распущен, и верхние пуговицы накрахмаленной рубашки расстегнуты. – Ваша честь, я всего лишь выполнял свою работу, – и опять его чертов язык проводит по собственным губам, длинные аккуратные пальцы скользят по жесткой ткани мантии, пытаясь огладить бедро. Покорность и желание. Идеальное сочетание. И у Намджуна сносит голову от такого контраста до и после. Он распахивает полы своей мантии, прижимал старшего к своему паху. А адвокат лишь ластится, чувствуя жар чужого тела, и стискивает в руках бедра судьи. Их отношения такие запретные сейчас, Мин просто не мог отказаться от этого дела, зная, кто именно будет его разбирать. Их отделяет одна нить от того, чтобы им обоим вынесли дисциплинарное. – Ты грубо нарушил правила поведения в зале суда, и мне следовало исключить тебя из зала судебного заседания, – мужчина шипит, когда чувствует сквозь ткань брюк горячий язык Мина, увлажняющий пах Намджуна. – Думаю, мне следует назначить тебе меру ответственности. Я же знаю, какой у тебя умелый язык. И эта ухмылка вперемешку со строгим голосом, как в зале суда, вызывает дрожь по телу, и Юнги сводит колени вместе, сжав их, пытаясь тем самым получить хоть каплю удовольствия. Это вызывает в нем зависимость, Юнги убеждал себя, что не должен подвергать опасности обоих, и вновь проиграл сам. Судья опирается рукой о дубовый стол и толкается навстречу горячему языку. Мин скользит пальцами выше, наконец, добираясь до ширинки. – Это мое наказание, Ваша Честь? -дерзкий и хрипловатый голос отдается в голове Кима. Мин знает, что звучит так же наигранно, но слишком доволен собой. Сколько раз он просил украсть чертову мантию, всего на одну ночь. Разве это так много? – Это только начало. Считай это предупреждением. И Мин все же улыбается от использованной терминологии, пока расстегивает ширинку, спуская брюки и боксеры вниз, позволяя им небрежно лежать у ног. Юнги обхватывает чужое возбуждение, несколько раз проходится по твердой плоти. Его ладонь становится влажной, а на губах светится победоносная ухмылка. Подталкиваемый рукой Намджуна, Юнги скользит языком от основания до головки, прекрасно зная, что скоро терпение судьи закончится, и тогда Мин возможно уже не сможет так яростно отстаивать свою позицию в суде. Несколько раз проходится, сильнее увлажняя возбуждение младшего, Юнги позволяет ему скользнуть в свой рот. Тонкие пальцы направляют член, заставляя обводить щеки, и Намджун проходится пальцами по оттянутой коже, наслаждаясь беспомощным и отзывчивым видом парня под собой. Мин выпускает член с характерным звуком, надрачивая сильнее рукой, пережимая у основания, а второй скользит ниже к мошонке, стараясь доставить как можно больше удовольствия Намджуну. Так сказать, исполнить свое наказание. Его горло отчаянно сжимается, когда Ким, не желая больше терпеть, скользит в горячий рот старшего, практически полностью насаживая его. Глаза Мина наливаются слезами, и горло вибрирует от стона. Ему нравится чувствовать, как чужое возбуждение легко скользит у него во рту, пальцы крепче сжимают волосы, а его голос становится хриплым от ритмичных толчков. Практически не давая отдышаться, Намджун испытывает выдержку Юнги, который царапает бедро младшего, пытаясь не дать себе застонать. Его челюсть начинает ныть, и он чуть было не проходит своими зубами по чувствительному органу, и в этот момент Намджун отстраняется, ударив членом по порозовевшим щекам. Он шипит, когда Юнги пытается повернуться и провести своим языком по возбуждению судьи, что ему приходится удерживать непослушного старшего. – Самовольничаешь, Мин. В ответ тот лишь возмущенно фыркает, не прекращая попытки приблизиться к своей цели. И кто Намджун такой, чтобы ему отказывать? Старшему приходится постараться, когда в его рот входят одним движением, а потом удерживают на месте, Намджун позволяет себе застонать от жара и тесноты рта Мина. Киму не требовалось специальное разрешение, чтобы в свое удовольствие использовать нежные губы старшего, его умелый язык и великолепное горло. Юнги начал закатывать глаза, чувствуя нехватку воздуха, и при этом, возбуждаясь еще сильнее, что одна его рука скользит к своему члену и отчаянно сжимает через черные брюки со стрелками. Они даже не успели до конца раздеться, от чего все неприятно прилипало к телу, что было не так уж важно сейчас. Намджун выскальзывает изо рта старшего, чувствуя, как начинает пульсировать член, и ему хватило несколько быстрых движений, чтобы испачкать так идеально предоставленное лицо с прикрытыми глазами. Белесые капли попадают на щеки, слишком грешные губы и даже на смоляные волосы. – Я отработал наказание? – пытаясь отдышаться, произносит Мин, и смотрит своими хитрыми глазами, облизывая губы. Его слюна увлажнила их, а от быстрого темпа Кима они стали еще более пухлыми и алыми, делая весь вид старшего развратным и желанным. Почему бы не доиграть до конца?