Практика жизни 3: Затишье перед бурей

Стефан на негнущихся ногах покинул кухню, спиной чувствуя пристальный взгляд Джейкоба, но оборачиваться не стал. Он в порядке. И руки у него не дрожали, а желудок не сжимался в липкий ком. Вопросы Джейкоба совсем не причиняли беспокойства и раздражения. Осталось только себя в этом убедить. Стефан невесело усмехнулся, облизал враз пересохшие губы и вновь поплелся в ванную. Как он успел убедиться в прошлый раз, настроить тут ледяную воду оказалось не сложно. В этот раз Стефан стоял под ледяным душем до тех пор, пока почти не пропала чувствительность в теле. Думать в такой ситуации было сложно, но сознание прояснялось отлично, оставляя телу привычные условные рефлексы, надежно вбитые кураторами. И пустой взгляд был совсем привычным, Стефан даже не вздрогнул, посмотрев на себя в зеркало после того, как ненадолго покинул душевую кабину. Наверное стоило привести в порядок прическу, но на это не осталось сил. Стефан смотрел на себя в зеркало, стучал зубами и пытался все же собрать себя хоть в какое-то подобие целого. Когда холод отступил, паника и растерянность вновь вернулись. Стефан считал себя привыкшим к укладу жизни человеческого мира, но после того, как увидел Джейкоба качающим на руках Бальдра как-то растерял эту уверенность. Да и в голове замелькали странные картинки. Десятый забрал из сейфа бумаги. Ровно та самая серо-зеленая папка, он бегло просмотрел содержимое и убедился — перед ним то, что требовали доставить кураторы. Можно было уходить. За спиной послышался странный звук. Десятый вздрогнул и обернулся. На него смотрела девочка лет пяти. Худенькая, маленькая, в рубашке с цветочками, она прижимала к себе что-то непонятное, по всей видимости, плюшевое. — Привет. А что ты делаешь в кабинете у дедушки? — от звука ее голоса Десятый вздрогнул, словно над ухом прозвучал выстрел. Свидетелей кражи быть не должно. Это кураторы подчеркивали особенно. А эта…неизвестная смогла застать его врасплох. Десятый знал, что ему делать. Он не колебался, когда шагнул вперед и аккуратно — должны были все поверить в несчастный случай — сдавил ей горло. В глазах непрошеной свидетельницы так и застыло удивление. Свое плюшевое нечто она не отпустила до конца. Десятый легко скинул ее с лестницы, веса-то было всего-ничего и скрылся с папкой. Было неприятно и почти больно — таких проколов он раньше не допускал. А вот кураторы, как ему казалось, остались довольны. Или почудилось Десятому злорадство? Он не знал. А вот Первый смотрел с сожалением. Стефан потер виски и снова посмотрел на себя в зеркало. Отражение не поменялось, да и никак не могло оно этого сделать. Стреляющая боль мешала сосредоточиться, а дрожь во всем теле казалась смутно знакомой, словно когда-то с ним было уже такое. Десятый использовал хлороформ, чтобы усыпить жертв. И снова предстояло разыграть несчастный случай — на этот раз «убийцей» должен был стать огонь. В кабинете стоял декоративный и явно никогда не использовавшийся по назначению канделябр. Десятый скептически на него посмотрел, но приказ куратора был предельно ясен — использовать его в качестве маскировки. Свечу — короткую и неказистую, явно не совсем подходящую для этого предмета ему выдали при инструктаже. Вся странность всплыла вот только сейчас. У него ушло больше пяти минут — немыслимое количество времени, потраченное впустую, такого еще ни на одном задании не было — только чтобы устойчиво впихнуть свечу. Поставив канделябр на стол, Десятый зажег его и отошел в сторону, согласно той же инструкции. Как оказалось, не зря. Свеча тлела всего несколько десятков секунд, потом же словно взорвалась изнутри — пламя, попав на предметы мебели, начало свою работу. Дым — остро пахнувший чем-то химическим и неестественным, но сказать это точно некому будет, единственный свидетель отступал, убедившись в том, что пламя не погаснет — заполнял кабинет, потихоньку перебираясь и в другие помещения. Именно тогда Десятый и услышал звук. Нахмурившись — в этот день жертвы точно должны были быть одни — наемник направился проверить, кто находился еще в помещении. Он обнаружил кроватку и лежащего в ней младенца неопределенного пола. На вид ему исполнилось не больше пары месяцев, но Десятый никогда не разбирался в детях. Да и приказ был однозначным. На то, чтобы пережать сонную артерию много времени не ушло. Десятый отвел глаза, понимая, что было в его действиях что-то неправильное, но приказ, будь он неладен. Он ушел, чувствуя как в горле застыл неприятный ком. Видимо, в тот раз он все же надышался дымом. Стефан закусил губу и потряс головой. Сценки не были связаны хронологически, он это чувствовал, но и определить их временной промежуток он не смог. Память почему-то подводила. Он не мог сказать ни в какой стране это происходило, более того, временные промежутки тоже оставались для него загадкой. Сидеть в ванной целый день было соблазнительно, но все же трудновыполнимо — Стефан не сомневался, что Джейкоб после того, как закончит с завтраком, направится на его поиски. Разговор его явно не устроил. А он абсолютно не знал, что ему сказать. Все существо Стефана протестовало, когда его возлюбленный укачивал этот маленький и к тому же опасный комок. Такого Стефан в первый раз видел, на его памяти еще никто из младенцев — да и детей постарше — не мог похвастаться мгновенным перекрашиванием волос. Стефан несколько раз глубоко вздохнул, цепляясь за эту мысль. Да, он всего-то беспокоился за Джейкоба, почуяв потенциальную опасность — дело было именно в этом, а не в странных картинках, которые Стефан никак не мог состыковать в своей памяти. Осталось вот это донести и до Джейкоба — тот же не уймется, пока не вытрясет из него первопричину подобного поведения, еще нежелание Стефана с его племянниками припомнит. Вздохнув, Десятый все-таки привел себя в порядок и покинул ванную комнату. И вот тут он столкнулся с некоторой проблемой — чем себя занять? Да, им предстояло несколько дней провести именно здесь, потом у Джейкоба начнутся бумажные процедуры, в которых и его наверняка задействуют. А пока что делать? Сидеть в кресле и тупо изучать взглядом стену? Стефан резко замер прямо посередине комнаты от очередной картинки, вспыхнувшей в его голове. Его привели в полутемный зал сразу после последнего задания, не дав даже пообщаться с Первым, Шестым и Пятым. Десятый изо всех сил пытался сохранять самообладание. Он достал нужные документы, но пришлось устранить двоих неожиданных свидетелей. Все обставил как несчастный случай, вот только на душе было муторно. Этого не должно было произойти. Десятый не проявлял эмоций на глазах у кураторов — так было безопаснее, как говорил Первый, а ему Стефан привык верить. Но в этот раз то ли он оказался плохим актером, то ли куратором срочно потребовался новый подопытный, причину Десятый не знал, но его привели сюда. Зал располагался явно на одном из подземных этажей, о которых они почти ничего не знали, кураторы не считали нужным рассказывать подробности. А Первый только грустно улыбнулся и сказал, что именно там когда-то кураторы разбирались с теми, кто был создан с ним. По спине Десятого пробежали мурашки. Вид странного кресла, подключенного к неизвестным приборам напрягал. Интуиция буквально кричала, что ничего хорошего не происходит, но ничего поделать Десятый не мог. Он молча стоял, смотрел на неизвестный прибор и старательно сохранял невозмутимость — страх демонстрировать кураторам тоже было нельзя. — Готово? Практически. Я почти все настроил, — Стефан привык, что на него не обращали внимание и украдкой рассматривал странный прибор. Его что, собирались обследовать? Чуть слева от кресла располагались приборы, отслеживающие жизненные показатели. Назначение тех, что располагались справа Десятый не знал. — Отлично. Десятый, проходи. Садись. Не дергайся, закрепление необходимо, — последовал приказ. Он выполнил его без колебаний, хотя в груди и поселился липкий ком. Это называлось Страхом, Стефан об этом знал и старался с ним бороться. Руки и ноги были закреплены прочными даже на вид наручниками. Голову обхватило нечто металлическое. — Закуси, чтобы не остаться без зубов, — в рот ему куратор сунул некий предмет, тут же отступив назад. И в следующий момент мир вспыхнул от боли. Тело трясло, сознание уплывало, голоса сливались в один фоновый шум. Стефан не заметил, как оказался на полу, на коленях и обхватив голову руками. Его трясло от той фантомной боли. Полутемная комната с металлическим креслом так и стояла перед глазами, Стефану казалось, что он находится там, на нижнем этаже и абсолютно ничего сделать не в состоянии. — Эй, Стеф, ты чего? Тише, ну, — кто-то прижал его к себе и Стефан инстинктивно вцепился в его плечи, отчаянно пытаясь вынырнуть из оглушающего воспоминания, но перед глазами все плыло. Или может быть, это угроза? Кураторы тоже говорили…что-то такое. Не стоило рисковать. Он не мог понять, где он, чей приказ выполнял, воспоминания смешались в жалкую кучу, когда лица сливаются в одно белое пятно. Джейкоб охнул от неожиданности, когда Стефан вцепился ему в шею. Он ничего не понимал, что с ним творилось, но такого никогда не видел. Джей до чертиков испугался, когда увидел Стефана корчившегося на полу непонятно от чего — никого постороннего в Башне не могло быть. Он не задумываясь кинулся к Стефану, потянул его на себя, обнимая, удерживая в объятиях, пытаясь дозваться и разумеется, забыл, что имел дело с суперсолдатом. Джейкоб никогда не боялся Стефана, тот никогда не пытался причинить ему вред. До этой минуты. Когда пальцы Стефана оказались на его шее, Джей сначала решил, что тот приходит в себя, но как оказалось, обрадовался он рано. Его со всей немалой силы вдавили в пол, от пустого взгляда Стефана много чего повидавшему в жизни Джейкобу стало не по себе, а от стальной хватки стало невозможно дышать. — Кто ты? Что от меня надо? Зря ко мне подошел, — Десятого трясло, он смотрел пустым взглядом на парня, пытавшегося что-то ему сказать, не узнавая, не понимая толком, где он находится и что творится. Стертое воспоминание, вернувшись не вовремя, подействовало на Стефана сокрушительным образом. *** Стив выразительно щелкнул замком и поморщился, услышав раздраженное шипение Баки. Тот принялся сбрасывать напряжение знакомым способом, ругаясь сквозь зубы на нескольких языках. Что-то с грохотом упало, Стив поморщился, но выходить разбираться что там снес раздраженный супруг не стал. Брок должен скоро вернуться, так что будет кому выяснить, чего они лишились в этот раз. Иногда Стиву казалось, что переехать в какой-нибудь дом было неплохой идеей. Впрочем, он быстро выкидывал эту мысль из головы — их квартира устраивала его более чем полностью — комфортная спальня, собственная студия, переоборудованная из одной из комнат — освещение там было ровно таким, каким нужно — Стив в свободное время устраивался там и брался за краски или карандаши, в зависимости от настроения. В последнее время рисовать почти не получалось — так и стоял незаконченный портрет Наташи в ожидании, пока у Стива появится время довести его до ума. А еще бы неплохо и Тони, наконец, нарисовать — он тянул с этим второй год из-за непредвиденных обстоятельств, связанных со спасением мира. Стив добавил пену в ванну, выбрался из одежды, пару раз чудом удерживая равновесие, напрочь забыв о смещенном центре тяжести. Ребенку, похоже, подобное не слишком нравилось, Стив сжимал зубы, чтобы сдержать приглушенный стон — ему только снесенной двери и не хватало. Он в состоянии справиться с элементарными гигиеническими процедурами в виде купания самостоятельно, без посторонней помощи. Баки с Броком все чаще смотрели на него так, словно Стив был сделан из хрусталя и мог разбиться при любом неосторожном движении. Поморщившись, Стив все же оказался в ванной. У него слегка перехватило дыхание от неожиданности, вода оказалась горячее, чем он ожидал, но к этой мелочи привыкнуть труда не составило. Ребенок, словно издеваясь над и без того потрепанными нервами своего родителя, снова активно толкнулся, мешая насладиться водными процедурами. Стив упорно сжал зубы и улегся так, чтобы вода доставала ему почти до подбородка — благо размер ванны позволял и не такое, они втроем в ней с комфортом устраивались не так уж и давно. Пена приятно щекотала нос и Стив позволил себе наконец расслабиться и подумать. Хела не проявляла никаких признаков активности. Это казалось странным не только Стиву. Он не сомневался, что Фьюри уже поставил на уши всех сотрудников нового Щита, встряхнул его временный отдел, но результатов так и не добился. Это озачало только, что сестра Тора с Локи получила какую-то неизвестную проблему, благодаря которой и задерживается на неопределенный срок. — Я дома. В Ваканду отправимся вместе со Страйком — Фьюри замучил лекцией о «безопасности и осторожности», — голос Брока заставил Стива оторваться от размышлений и недовольно фыркнуть. — И если только мы вырубим Стива, тогда, может быть, куда-то и полетим, — Баки не скрывал раздражения. — Все так плохо? — Еще хуже, чем после той обоймы. Стив, — раздался громкий звук — Баки явно постучал бионической рукой по чему-то. — Уперся. Непрошибаем, спаситель с животом хренов. — Я все слышу. Заканчивай выражаться, Джеймс, — крикнул уязвленный Стив, снова поморщившись от толчка ребенка. — Я уже Джеймс? Как скоро стану Зимним Солдатом? — вскинулся явно уязвленный супруг. В другое время Стив перевел бы опасную тему, но сейчас нервы сдавали и у него. — Еще немного — будешь вдобавок и Бьюкененом Барнсом. Мы кажется, обсудили почему я никуда не лечу, — Стив раздраженно дернулся, отчего вода только чудом не оказалась на полу. — Хватит играть в испорченный телефон, — вмешался Брок прежде чем недовольный Баки успел что-то сказать. — Стив, запираться в ванной — это точно очень «умный» ход. — Я принимаю ванну, а не запираюсь, — Стив закатил глаза. — И вообще, обсуждать нам нечего. Все понятно и так. — Да. Более чем. Ничто не помешает мне тебя вырубить и доставить в Ваканду в виде дополнительного груза, — вспыхнул Баки. — Ты этого не сделаешь, — уверенно ответил Стив, возмущенно поджимая губы. В голове мелькнула мысль пойти спать в гостиную, исключительно чтобы перестраховаться. — Так, заканчиваем детский сад, — рявкнул вышедший из себя Брок. — Стив, вылезаешь из ванны — разговариваем как взрослые люди. Баки — марш на кухню, выпей чай и, не знаю, посмотри новости — ремонт стены в мои планы не входит. То, что супера его послушают, Брок не сомневался. Стив фыркнул и замолчал, всецело отдавшись водным процедурам. Баки, круто развернувшись, с гневным сопением скрылся в коридоре. Брок потер виски, приземлился было на диван и раздраженно зашипел, извлекая забытую Баки шоколадку. Орать не хотелось, поэтому он просто бросил ее в соседнее кресло и потянулся за ноутбуком — все-таки хоть кому-то следовало мониторить новости, не вставая в героическую позу «всех спасу — убьюсь на месте». Тем неожиданнее для Брока стало срочное послание из Башни с просьбой срочно прибыть всему триумвирату. Судя по краткости — вызывал их даже не Тони, а его искин. Интуиция подняла голову и услужливо шепнула, что проблемы у Тони Старка грозят внеплановым апокалипсисом еще до прибытия иномирного врага. С другой стороны, ткнуть Стива носом в проблемы и показать, что сейчас он был физически не способен их решать, поскольку отвечает не только за себя, было очень заманчиво. — Барнс, заканчивай распивать чаи. Роджерс, вылезай из ванны. Нам назначили свидание в Башню, — рявкнул Брок, криво усмехнувшись. Разговор от этого никуда не денется, но переключиться им всем будет полезно.