В другой раз

      Текила обжигает горло, оставляет неприятный привкус, который тут же смывает приятной волной лайм. Эвелинн любит текилу, но не любит пить одна. Впрочем, иногда следует делать исключения.       Она выдыхает, чувствуя приятную тяжесть в голове и зная, что спустя тридцать минут текила вдарит в полную силу. Уже двадцать девять.       Звонок в дверь оказывается неожиданностью, к которой Эвелинн явно была не готова. В голове пробегает шальная мысль проигнорировать, но нежданный гость не успокаивается, звонит снова.       Двадцать восемь минут.       Эвелинн открывает дверь, даже не спрашивая, кого принесло к ней домой. С порога на неё удивлённо смотрит Акали.       — Вау.       — И что ты здесь делаешь? — задаёт вопрос Эвелинн, и одновременно с ней Акали спрашивает:       — Я помешала?       Повисла неловкая тишина.       Двадцать шесть минут.       — Проходи, — неловко отходит в сторону Эвелинн, гадая, была ли последняя стопка текилы лишней.       — Ты… одна? — интересуется Акали, осторожно проходя внутрь.       — Одна.       Дверь слишком резко захлопывается. Акали неловко переминается с ноги на ногу, наконец, догадывается разуться и скинуть сумку с плеч, идёт следом за Эвелинн на кухню.       Двадцать четыре минуты.       — В честь чего пьёшь?       — Просто так, — горько усмехается она, кивая на почти пустую бутылку. — Садись, не стесняйся.       — Просто так не пьют, — следует совету Акали. Эвелинн усаживается прямо напротив неё, перед этим достав ещё одну рюмку.       — Стресс накопился. Со всеми бывает.       Двадцать три минуты.       — Хочешь, чтобы я составила тебе компанию?       — Я не против.       Эвелинн ещё раз выдыхает, прикрывает глаза, когда тянется за бутылкой. Её ладонь мягко отстраняют.       — Тогда мне следует тебя догнать.       «Вау», — единственное, что думает Эвелинн, глядя на то, как Акали прикладывается к горлышку и делает несколько глотков. Её пару раз передёргивает, и между бровей ложится морщинка, но после пары кусочков лайма лицо разглаживается, и девушка так же делает глубокий вдох-выдох.       — Никогда не видела… — заворожённо произносит Эвелинн, — чтобы кто-то так пил текилу.       — Мы должны быть в равных условиях, — пьяно улыбается Акали, подпирая голову рукой.       Девятнадцать минут.       — Я быстро пьянею, — добавляет Акали. — Так что мне этого… думаю… хватит…       Эвелинн её практически не слушает и разливает остатки текилы.       — Хоть раз выпей её по-человечески.       Акали хлопает ресницами, глядя на то, как подруга протягивает ей наполненную рюмку.       — Умеешь ведь?       — Чего там уметь-то… — бормочет Акали. — Но может… чуть позже? Ох, я не могу так быстро…       — Сама сказала, что собираешься меня догнать, — мурлычет Эвелинн. — Так что вперёд.       — Очень подлый ход с твоей стороны.       «Очень подлый», — соглашается про себя Эвелинн, глядя на то, как Акали проходится языком по запястью и сыплет туда соль.       — С запястья же неудобно, нужно чуть выше.       — Я так привыкла.       Пятнадцать минут.       Эвелинн пожимает плечами, они чокаются.       — Чтобы в твоей жизни было меньше стресса, — произносит тост Акали.       «И больше тебя», — добавляет про себя Эвелинн. Её любовь к текиле сейчас, кажется, только возросла.       — Ладно, — Акали почему-то смеётся, глядя на девушку напротив, — насчёт пить текилу из горла — это я переборщила.       — Ммм, а я тебе говорила… Так зачем ты пришла?       — Проходила мимо. Я просто…       Тринадцать минут.       — …хотела оставить у тебя свою сумку. До утра.       — Ты и сама можешь остаться у меня. До утра.       — Изначально это не входило в мои планы, — Акали прыскает со смеху, тянется к кусочку лайма. — Не люблю… неожиданно навязываться.       — Я всегда тебе рада, — буквально срывается фраза с языка. Акали смотрит на Эвелинн немного потерянно, отводит взгляд и чешет затылок.       — Вдруг ты… будешь не одна. Ну, мало ли. Божечки, как же давно я не пила…       — В голову ударило? — усмехается Эвелинн. Акали устало трёт глаза.       — Чёрт, я… да, ударило. Собутыльница из меня вышла так себе… — она виновато улыбается, глядя на подругу. — Прости, я…       — Можем переместиться в спальню, — как можно беззаботнее предлагает Эвелинн, которая пьянеет больше от мысли о том, что может заснуть сегодня в обнимку с Акали.       И не только заснуть.       Та, к счастью, подвоха даже не замечает — лишь рассеянно кивает.       Десять минут.       — Было бы неплохо… хотя звучит это пошловато.       — Просто хочу, чтобы поблизости была горизонтальная мягкая поверхность, если ты вдруг упадёшь, — обворожительно улыбается Эвелинн, помогая Акали встать.       — Ты говоришь слишком… много слов.       — Могу вообще молчать.       Знакомый едкий запах краски ударяет в ноздри, перебивая запах алкоголя. Акали старается дышать как можно глубже, едва не падает на Эвелинн, но та стойко доносит свою ношу до спальни, укладывает на кровать.       — Вертолёты полетели, — смеётся Акали, глядя в потолок и раскинув руки.       Восемь минут.       — Кажется, завтра мне будет очень стыдно… — продолжает говорить Акали. — Но я бы… Эвелинн?..       Жизнь не готовила Эвелинн к таким ударам.       — Эвелинн?       Она всего лишь хотела выпить в одиночестве, совершенно не ожидая, что придёт Акали, внаглую приложится к бутылке и спустя буквально двадцать минут будет валяться звёздочкой на её кровати.       — Эве… — Акали запинается, глядя на нависшую над ней девушку и не в силах оторвать от неё взгляд. — Эвелинн?..       Семь минут.       — Что ж ты делаешь…       Опять она в своём чересчур коротком топе, с чёрным чокером на шее, в своих полуштанах-полушортах (как она вообще до этого додумалась?!). Эвелинн запускает руку в чужие волосы, ласково проводит по коже головы пальцами, стягивает резинку, удерживающую высокий хвост.       Шесть минут.       Акали всё так же смотрит на неё, внемлет каждому движению, приподнимает голову, позволяя распустить волосы.       — Ч-что ты?.. — принимается ёрзать она, когда Эвелинн тянется к пряжке ремня в виде сердечка. — Ох, подожди, ты настолько… — звучит щелчок, и с девушки уже стягивают штаны, — настолько пьяна?!       — Ты собираешься спать, — шепчет Эвелинн, наклоняясь чуть ниже. — Просто помогаю тебе раздеться.       — Я… я и сама могу.       — Не могу оставить тебя в беде.       Пять минут.       Как только штаны оказываются на полу, Акали резко обхватывает запястья Эвелинн:       — Стой!       У той брови выразительно летят вверх, и в глубине кошачьих глазах отчётливо виднеется раздражение.       — Почему именно я?       Эвелинн чуть хмурится, сбитая таким вопросом с толку, но Акали явно отступать не собирается: взгляд у неё решительный и хватка крепкая.       Четыре минуты.       — Потому что… потому что ты, — бормочет Эвелинн.       — Почему? — настаивает на своём Акали.       — Я не знаю!       — Послушай, Эвелинн…       Три с половиной минуты.       — Давай не будем.       Эвелинн, сбитая с толку, словно приходит в себя и отрицательно мотает головой, практически шипит:       — Я вокруг тебя кругами вьюсь уже сколько дней!..       — Поэтому не будем.       — Почему? — выходит из себя Эвелинн. — Если я тебе не нравлюсь, так и скажи!       — Как раз-таки…       — Я же вижу, что ты не против!       Две минуты.       — Эвелинн, дай мне сказать!       Эвелинн чуть ли не рычит, вырывается из чужой хватки и собирается встать, но Акали вовремя тянет её на себя и оказывается сверху.       — Ты же сказала, что не будем!       Одна минута.       — Эвелинн… — почти умоляюще произносит Акали. — Выслушай же меня… Я не хочу, чтобы мы просто… просто переспали!       — Боишься, что я тебя поматрошу и брошу? — разочарованно вздыхает Эвелинн. — Конечно, я же богатая сучка, как я ещё могу…       Полминуты.       — Ты отличная! — пылко возражает Акали. — Но давай не будем торопиться…       Эвелинн выглядит так, словно её только что бросили, и глаза насквозь пропитаны обидой.       «Как маленький ребёнок», — почему-то думает Акали.       — Хорошо, — нехотя соглашается Эвелинн. От её вида у Акали разрывается сердце, поэтому…       …поэтому она резко наклоняется и целует девушку под собой, чувствуя вкус чужой помады. Эвелинн, растерявшись, отвечает не сразу и аккуратно, словно испугавшись, что ей это всего лишь снится.       Акали отстраняется быстро, чувствуя, как у неё краснеют щёки, и сразу утыкается носом в шею Эвелинн, полной грудью вдыхает её аромат.       — Я не спала почти сутки, а тут ещё и текила… — слышится сонное бормотание. — А ещё ты… ты всегда пахнешь вкусными духами…       Хотя бы маленький кусочек торта она сегодня отхватила, думается Эвелинн, когда она нехотя вылезает из-под Акали и выключает свет.       — А спать рядом со мной тебе религия позволяет?       В ответ раздаётся приглушённый смех.       — Да, позволяет.