В другой раз

      У Ари никогда не было похмелья. Единственное, что мучало её по утрам после весёлого вечера — это жажда, что, в общем-то, являлось делом житейским. И подскакивала Ари обычно раньше всех, словно организм, прифигев от вчерашних приключений, был в полной боевой готовности на последующие двадцать четыре часа.       На самом деле, всё началось с банального просмотра фильма под пиво и пиццу в квартире Кай’Сы. Чуть позже подошли Эвелинн и Акали, все дружно переключились на какой-то новый ужастик, в процессе выяснив, что Эвелинн, оказывается, весьма пуглива до разного рода скримеров и маньяков, измазанных в крови жертв. Естественно, показывать она этого не собиралась, но вздрагивала каждый раз так, что ощущалось это на другом конце дивана.       Когда от пива они перешли на напитки покрепче, Ари помнила смутно. Утро встретило её привычной жаждой, разбросанными упаковками от пиццы и скомканным одеялом, которое валялось где-то в ногах. Сбоку мученически простонала Кай’Са, прекрасно осведомлённая об устойчивости Ари к головной боли после выпивки.       — В холодильнике кефир, принеси, будь другом… — бормочет Кай’Са, схватившись за голову. Ари, перекатившись, почти плашмя падает на пол. Самый лучший, по её мнению, способ заставить себя подняться с кровати.       В спальне, кроме них с Кай’Сой, никого не было, а Эвелинн с Акали, насколько Ари помнила, никуда не уходили. На кухне и в зале тоже было пусто.       — А где остальные? — интересуется Ари, подавая крайне благодарной подруге открытую упаковку кефира.       — Где-то здесь валяются.       — Здесь — это в комнате?       — Здесь — это в квартире.       Ари ещё раз оглядела комнату, заглянула на кухню, в коридор. Спящие потеряшки обнаружились за диваном в зале, где Ари их сначала даже не заметила. Акали, прелестно бормоча себе что-то под нос, лежала прямо на Эвелинн, расположив голову аккурат на её груди, периодически тёрлась об неё щекой. Эвелинн, судя по всему, была абсолютно не против, обнимая Акали как любимую плюшевую игрушку. Вокруг почему-то валялась текила, где-то сбоку лежала кепка Акали, рядом — очки Эвелинн.       Вернувшись в комнату, Ари в задумчивости присела на край кровати, подпёрла голову кулаком, нахмурилась и принялась размышлять. Кай’Са робко интересуется, что произошло.       — С каких пор они встречаются? — в лоб спрашивает Ари.       — Они не встречаются, — уточняет Кай’Са, сразу сообразив, о ком идёт речь.       — Но они спят в обнимку за диваном.       — С кем по пьяни не бывает.       — Акали постанывает во сне и просит Эвелинн помедленнее и понежнее.       — С кем по пьяни не бывает… — повторяет Кай’Са, нервно посмеиваясь.       — И у неё все губы в фиолетовой помаде.       — По пьяни…       Ари щурится, глядя на подругу, всем видом показывая, что не верит.       — Ну… — сдаётся Кай’Са, — они как бы… близки к тому, чтобы встречаться.       — И ты мне не сказала, — обиженно бормочет Ари.       — Хотела сохранить их маленькую тайну. Не обижайся, — добродушно улыбается Кай’Са, борясь с головной болью. — Хотя бы… хотя бы подожди с обидой до завтра, когда я приду в себя…       — Пойду укрою их что ли, — Ари, как ни в чём не бывало, весело прыгает на ноги. — Где плед?       — На четвёртой полке в том шкафу. Лучше вообще разбуди их и заставь перебраться в выделенную им комнату.       — Да ладно, они лежат на тёплом ковре. Я бы на твоём месте беспокоилась за чистоту этого ковра.       Вприпрыжку, крайне довольная собой, Ари быстро выуживает плед из шкафа и бежит в зал, пока до Кай’Сы медленно доходит смысл её слов.       — Извращенка… — фыркает она, чувствуя, как слегка краснеют скулы.