Лживый пёс

Накахара Чуя — маленькая рыжая принцесса со взрывным характером, от которой пахло красным полусладким и грецким орехом; маленькая рыжая принцесса, чьей главной проблемой в жизни был Дазай Осаму; маленькая рыжая принцесса с тяжёлым прошлым и не менее тяжёлым будущим. Они были лучшими в своём деле — Чуя и Дазай, Дазай и Чуя. «Двойной чёрный», в котором основная роль всегда выпадала Чуе, а он и не жаловался, потому что знал, что Дазай придет ему на выручку в нужный момент. Всегда! Но в этот раз что-то прошло не по плану… Светлые занавески на окнах, движимые лёгким сквозняком, нежно-зелёные стены, невероятно скрипучая кровать на колёсиках и около десятка трубок от капельниц — так выглядел окружающий мир Чуи после задания. Они не справились. Чёрт подери, они не справились с заданием! Не смогли разобраться с кучкой шавок какой-то паршивой организации, которая посмела перечить Портовой мафии! Точнее, Чуя не смог справиться с собой, а Дазая не было рядом. Их разделил враг — взял и увёл Дазая подальше от Чуи, не способного контролировать «Порчу», а когда дело было сделано, его никто не смог остановить. Чуя просто метал гравитационные шары налево и направо, не задумываясь о последствиях — как всегда и происходило во время использовании способности на максимум — истекая кровью и уже валясь с ног, потому что тело не выдерживало таких нагрузок. Дазай вернулся в самый последний момент и прекратил действие способности, но перед этим в него прилетело несколько обломков бетона, и вот чем это обернулось — у него самого сломана рука, небольшое сотрясение и пара ссадин, а у Чуи отказ нескольких органов, большая потеря крови и настоящее существование на аппаратах жизнеобеспечения. Шла вторая неделя с того злополучного дня, а он всё ещё не пришел в себя! — Как же мне быть, Чуя? — корил себя Дазай, стоя у постели друга. Его состояние медленно, но верно улучшалось, правда на приход в сознание рассчитывать в ближайшее время не стоило. Его лёгкие еле-еле функционировали, а на полное восстановление могло уйти от нескольких месяцев до полутора лет. И то ему было бы тяжело. — О, Дазай! Вижу ты снова тут, — обратил на себя внимание доктор Мори, входя в палату. — Босс. Да, как же иначе, — неохотно ответил ему Дазай. Ему сейчас так не хотелось быть здесь с кем-то, кроме Чуи. — Думаю, тебе хочется побыть с ним наедине, да? Но у меня хорошие новости. Относительно. — Что это значит? Вы сможете его вылечить? — Хах, я, конечно, хороший доктор, но увы, мне это не под силу. Однако, в Вооруженном Детективном Агентстве есть врач, с подходящей способностью. Я смог уговорить их директора на сделку. — Но… Это же просто замечательно! Они смогут его вылечить! — Дазай был почти что на седьмом небе от счастья. — Да, только есть один момент. Их требованием за помощь было то, что один из членов Мафии перейдет в их ряды. И этим человеком будешь ты, Дазай. — Что? — Так пожелал Фукудзава Юкити, директор ВДА, а ты сам понимаешь — мы не в том положении, когда можно торговаться. Не знаю какими соображениями он руководствовался, но видимо он очень хочет тебя к себе. Ты действительно очень ценный сотрудник. Осаму не знал, что ему думать, мысли сейчас не хотели становиться одиночными натянутыми струнами, скорее наоборот, они спутались в один огромный клубок и с каждой минутой запутывались всё сильнее. Сначала на его руках погиб Одасаку, теперь умирает Чуя. Сколько же ещё смертей выпадет на долю его товарищей, когда сам Дазай всегда выбирается из переделок живым?! — Хорошо, я согласен. Сейчас главное — вылечить Чую. — Ого, не думал, что ты так легко согласишься. Есть причина? — Единственная причина лежит перед вами без сознания. Думаю более весомого аргумента я не придумаю. — Согласен. Хорошо, тогда завтра всё будет сделано. А теперь прошу меня простить, нам с Элис-тян ещё нужно зайти в несколько магазинов, — Мори расплылся в блаженной улыбке и вышел из палаты, оставив Дазая наконец наедине с больным. В палате снова наступила тишина, нарушаемая лишь пиликаньем датчиков Чуи и сердцебиением Дазая. Неужели рыжего действительно можно спасти? Неужели помощь всё это время была так близко? ------------------------------- — Директор! Неужели вы правда готовы заключить подобную сделку? — с недоумением спросила Йосано. — Мафия — наш враг, бесспорно, но даже там есть люди, которые не заслуживают такой мучительной смерти. К тому же, в своё время я задолжал доктору Мори, так я верну долг, — без малейшего колебания отчитался Фукудзава Юкити. — Да, но… Неужели вы правда думаете, что член Портовой Мафии сможет стать нашим товарищем? — Каждый способен изменить свою судьбу, если захочет. Я знаю, что это будет на руку не только этому молодому человеку, но и Агентству тоже. Акико всё-таки очень сомневалась. В её голове всё ещё ярко жили воспоминания из прошлого, связанные с Мори и тем, как жестоко он к ней относился, поэтому принять тот факт, что он готов на сделку с Агентством ради спасения подчинённого, казалось чем-то нереальным. Дело шло к полудню. Все сотрудники Агентства уже были на своих местах: кто писал отчёты за прошедшие дни, кто разбирал завалы всевозможных документов, кто занимался поиском информации по нераскрытым делам. Работы было много, впрочем, как и всегда. Слепящее солнце, проникающее сквозь зашторенные окна, не отвлекало от необходимых дел, а ветерок из кондиционера успокаивал расшатывающиеся нервы. — Куникида! Можно тебя на минуту? — Директор! Разумеется. — Только что отдел по делам одаренных прислал мне видео-обращение с возможно зашифрованным там посланием. Я думаю, что там может быть подсказка по нашему нынешнему делу, и она нам очень поможет. Займись этим! — Да, конечно. «Куникида Доппо, обладатель способности «Поэзия Доппо». Ты один из столбов нашей организации, который ни за что не должен пасть. Приношу свои извинения, но тебе нельзя знать о том, что здесь вскоре произойдет» — думал Директор Фукудзава, наблюдая из окна своего кабинета за Куникидой, покидающим здание Агентства. Как только автомобиль Куникиды отъехал от входа, там появилась фигура молодого мужчины. Судя по времени, затраченному на подъём на 4 этаж, ходил он очень быстро. Как только входная дверь открылась, сотрудники Агентства смогли его разглядеть — высокий, в темном до колен пальто, классическом костюме с обмотанной бинтами шеей и руками. Его растормошённые каштановые волосы, лезущие во все стороны, закрывали правую часть лица с едва заметными бинтами на глазу. Второй глаз был открыт и можно было сказать, что всё пространство отражается в этой шоколадной радужке. Разумеется, все сотрудники Агентства прекрасно знали кто это — Дазай Осаму, цепной пёс Портовой Мафии, знаменитый не по наслышке одаренный со способностью обнулять другие дары. — Приветствую тебя. Надеюсь ты пришел один? — Разумеется, ведь на кону стоит жизнь моего товарища, Фукудзава-доно. Или мне стоит называть вас «Директор»? Все, кроме Йосано, обратили на Директора вопрошающие взгляды, которые он не мог не заметить. — Так как вы не знаете, я сейчас всё объясню. Один из членов Портовой Мафии сейчас находится на грани жизни и смерти. Мори Огай — босс Портовой Мафии — обратился ко мне с просьбой излечить раненого. В итоге мы заключили сделку: за то, что доктор Йосано вылечит их сотрудника, один из членов Мафии перейдет в наше Агентство. И это тот самый человек. — Спасибо, что объяснили, Директор. Но я всё равно не понимаю, почему он? Неужели в Мафии нет кого-то менее опасного? — в недоумении спросил Кендзи. Он взглянул на мафиози. Его глаза блестели холодным презрением, смотрели в самую душу и замораживали её, нагоняя беспокойство, пробирающее до костей. Возникало ощущение, будто они хотели убить сперва душу, чтобы потом было проще расправиться с телом, ведь, как известно, сломленным изнутри человеком проще всего манипулировать. — Господа детективы, сейчас мне нет резона нападать на вас, даже учитывая то, что все ваши способности будут бесполезны против меня. Моя главная забота на данный момент — спасение жизни моего напарника. Прошу, пожалуйста, спасите его! — Дазай искренне поклонился. В его голосе не было ни толики лжи или корысти, он действительно всем сердцем желал спасти Чую. Директор внимательно посмотрел на Йосано. Она так хотела бы прямо сейчас встать, проигнорировать все правила и уйти из кабинета. Зачем ей спасать члена той самой организации, которая причинила ей столько боли? Но от взгляда директора нельзя так просто сбежать. — Хорошо! — наконец сказала она. — Приезжай завтра в 7 утра. Честно сказать, я не хочу иметь никаких дел с мафией, но если это приказ Директора, то я не могу отказаться. — Благодарю за понимание, доктор Йосано. — Танизаки поднялся чтобы проводить «гостя», но Директор его остановил. — Я сам провожу его. Все застыли в недоумении. Редко бывало, когда директор лично провожал пришедших к нему. Для него это означало лишь то, что он глубоко уважает этого человека. Но с чего бы ему уважать члена мафии? Как только директор закрыл дверь за собой и гостем, он встретился с ним взглядом. В глазах Дазая читалось неподдельное любопытство и непонимание. — Вы же не просто так выдвинули мою кандидатуру на переход в ваше агентство. Меня также волнует вопрос вашего сотрудника — почему я? Почему не кто-то другой? — Ответ прост: Ода Сакуноске. Некоторое время назад он погиб на задании, прямо у тебя на руках, я прав? — Одасаку? Как вы узнали? — Это не имеет значения. Скажу лишь вот что: мы были знакомы, и за несколько дней до смерти приходил по мне. Он сказал, что тебе тяжело находиться в рядах мафии, и в случае его смерти, просил помочь тебе уйти оттуда. Надеюсь я смог ответить на твой вопрос. Дазай слегка улыбнулся. — Вполне. Благодарю вас. ------------------------------- День шел к закату. «Светлые» люди этого мира заканчивали свои ежедневные дела, «ночные» же занимали их место. В больничную палату проникали последние лучи солнца. Они освещали всё помещение, отражались от металла в интерьере, играли в рыжих завитушках, раскиданных на подушке. Вся обстановка говорила о том, что один день с его нелепыми или тяжкими переживаниями, заканчивается, а за ним следует другой, несущий в себе новую надежду и новое начало. Всё в мире существует в кругу: неразрывном, огромном кругу, четко определенные грани которого никому не под силу нарушить. Так мы и живём, постоянно блуждая внутри этого круга, направляясь то по стрелке, то против неё, но не можем сойти. — Завтра всё изменится, Чуя. Не волнуйся, ты обязательно встанешь на ноги. Я никогда не говорил тебе, но я вступил в мафию только потому, что понадеялся найти в ней что-то для себя, решил, что если попаду в мир чистых эмоций, инстинктов и желания убивать и калечить, мне станет понятна истинная людская природа. Думал, смогу найти то, ради чего стоит жить. Если честно, человеческую природу я так и не смог понять, но кажется, я нашел то самое, ради чего буду жить. Во всяком случае, пока что. Не знаю почему, но я действительно верю Детективному Агентству, я верю в то, что они смогут вылечить тебя. Забавно, не правда ли: искренно верить в помощь тех, кого не можешь понять. И если они действительно смогут это сделать, я перейду к ним, в прочем, не так это важно. Единственное, что я знаю наверняка, если я останусь в Мафии, то стану лишь обузой для тебя, поэтому я разведу наши пути, чтобы они перестали быть параллельными, так будет лучше для нас обоих. Прости, что-то я заболтался. Надеюсь, что завтра, ты сможешь меня услышать и ответить мне. Доброй ночи, Чуя. Осаму ещё несколько секунд смотрел на лицо Чуи с играющими на нём бликами света, после развернулся и направился к двери, не оборачиваясь. «Доброй ночи, моя рыжая принцесса», — подумал Дазай и вышел из палаты.

***

Люди по натуре своей грешны. Им свойственно мечтать, любить, грешить, они не могут противостоять этому. Они невероятно глупы и наивны, но именно эти черты делают их теми, кем они являются. Независимо от цвета кожи, глаз, волос, люди стараются держаться вам, в команде, ведь так гораздо проще противостоять суровой реальности мира. В течение жизни на людей наваливается безумное количество трудностей, испытывающих их на стойкость. Не все могут справиться с ними, не все выдерживают это безумное давление и прогибаются под законами мира, но есть и те, у кого достаточно сил, и мир, видя эти силы, преклоняется перед ними. Дазай не мог отнести себя ни к одному из этих типов людей. Он умел выкручиваться из самых сложных ситуаций, мог разрешить практически любую проблему и устранить любые препятствия, вставшие на его пути. Его «неполноценная» способность делала его куда более полноценным, чем кого-либо ещё, однако было одно «но» (всегда есть какое-то «но»). Его слабостью была его любовь. Его рыжая, безбашенная любовь, управляющая гравитацией, по имени Накахара Чуя. Он любил абсолютно всё в этом мафиози: его изящные щиколотки, выпирающие острые бедра, голубую карту, нарисованную венами на руках, шершавые подушечки его пальцев и тепло рук. Он тонул с чистейшей голубизне его глаз, настолько она была захватывающей; он обожал его сладкие губы, которые было так легко прокусить до крови, имеющей нотку апельсинового виски, но больше всего на свете он любил его волосы. Он уверял себя в том, что готов ежеминутно зарываться в эти мягкие, рыжие пряди, вдыхать их запах грецкого ореха и больше ему ничего не надо в жизни. В сущности, это была правда, чистая правда. «Люди живут чтобы спасти себя», — так говорил Ода. Но чтобы спасти себя, Дазай сначала должен спасти Чую. Спасти это рыжее солнышко, которое светит ему в темноте мафии.

***

— И всё-таки, Босс, я не могу поверить, что вы решили следовать условиям агентства. Неужели вы все так и оставите? — Что ты имеешь ввиду, Хироцу? Правила игры изначально устанавливал лишь я, а они всего-то решили внести небольшие корректировки, но моим планам это не повредит. — Тогда позвольте узнать, почему вы так легко согласились на то, что господин Дазай перейдет от нас? — Хочешь узнать почему… Я заподозрил неладное, ещё когда Дазай так яро рвался спасать Одасаку. Зная, как он обычно относится к подобного рода ситуациям, его поведение показалось мне подозрительным. А потом ещё смерть Оды… Я уверен, что перед смертью друга, Дазай ему что-то пообещал. Что-то, в чем нет места Мафии. — Только это? Одних подозрений хватает? — Конечно же нет. Но даже если бы я ошибся насчёт Одасаку, рано или поздно, через пару-тройку лет, Дазай стал бы более амбициозен и, наверняка, занял бы моё место Босса Портовой Мафии. Этого я никак не мог допустить. Ты же понимаешь, Хироцу. — Мори не видел Дазая, но чувствовал его присутствие за дверью, и потому говорил так громко, насколько он может громко говорить, находясь в спокойном расположении духа. — Тогда почему бы вам просто не убить меня, а, Босс? — Дазай вышел из своего «укрытия», которым являлось помещение вне кабинета Мори. — «Почему», спрашиваешь… Ну, хотя бы потому, что если ты умрёшь, то с Чуей можно будет проститься навсегда. Возможность ему использовать способность на полную зависит только от тебя, а если ты умрешь, эта разрушающая сила будет лишь в убыток — это во-первых. А во-вторых, мне просто жаль лишать мир такого таланта, как ты. Я уверен, что в будущем наши пути ещё пересекутся. — Хорошо, я понял вас. Но у меня есть одна просьба, пока я ещё являюсь членом Мафии. — И какая же? — Не говорите Чуе о том, что произошло. Не говорите о том, что мне пришлось уйти потому, что от этого зависела его жизнь. Пусть считает, что я просто сбежал, так будет проще. И не рассказывайте, что его вылечила врач агентства. Это всё. — Ого, вот так просьба, признаться честно, я ожидал чего-то другого, чего-то в «твоём стиле». Ну да ладно, я понял. А теперь тебе пока ехать за тем самым врачом из агентства, разве нет? Почти половина седьмого утра. — Вы правы, — по губам Дазая прошла едва заметная улыбка. ------------------------------- Когда доктор Йосано увидела Чую, её сердце больно вздрогнуло. За всю её многолетнюю практику и работу в агентстве, она ещё никогда не видела, чтобы человек сам дошел до такого состояния, пусть и неосознанно. Его вид был настолько убийственным, что смотреть было страшно. Однако самое страшное заключалось в другом. Все ситуации, когда она вытаскивала людей с «того света», были напрямую связаны с открытыми ранами, обилием крови и ещё многими особенностями военной жизни, но спасать человека, жизнь которого поддерживает машина — совсем другое дело, она никогда с таким не сталкивалась. И тут она встала перед выбором: оставить всё как есть и ждать, пока пациент сам не придёт в сознание, либо довести его до привычного ей состояния, что может не закончиться положительным результатом. Риск был слишком велик! — Доктор Мори, подойдите, пожалуйста. — Что такое? Если вам нужна помощь, я вряд ли смогу помочь физически… — Мне нужна консультация. Я могу использовать свой дар «Не отдавай, любимый, жизнь свою» только когда лечу открытые раны людей. Но в таком состоянии, доводить до открытия ран будет слишком рискованно. — Хм, а Вы правы. Но и по-другому мы действовать не можем. Делайте то, что считаете нужным, всю ответственность я возьму на себя. — Хорошо. Выйдите, пожалуйста. Лечение шло долго, даже по меркам агентства, где раны сотрудников лечатся минут за десять-пятнадцать. Сейчас, стараясь все сделать максимально аккуратно и правильно, Акико возилась около часа. Ей нужно было привести в порядок каждую клеточку ткани, каждый сосуд, каждый орган — задача не из простейших. Но когда лечение было почти окончено, и те, кто были за дверью, смогли зайти в палату, произошло непостижимое — экран аппарата жизнеобеспечения показал прямую линию. Сердца Дазая, Йосано и всех, кто был в комнате, ушли в пятки. Как же?! Что пошло не так? Кто был не прав? Йосано сделала всё, что могла и даже больше, но вот чего она достигла, когда финиш был так близко? Бред! Абсурд! Невозможно! Однако реальность была такова и она разбивала все непонимания, точно хрусталь. Просто вдребезги. Но что это, чудо? Среди протяжного писка прибора, только что проскочила пауза. Потом ещё одна. И ещё. Пульс учащается, дыхание восстанавливается! И тут из всех привычных голосов выбивается один, который Дазай никогда не сможет забыть: «Ты что, думал что я так легко подохну? Пошел к чёрту, Дазай.» Его счастью не было предела! Чуя заговорил! Он пришел в себя и первого, кого он упомянул, был Дазай! Доктор Йосано выполнила свою задачу. Ради этого стоило пережить почти две недели ада. — Чуя! — Дазай бросился к нему, накрыл его трясущиеся губы своими и вовлек в первый такой облегченный и полный радости поцелуй, что он не ощущался на губах, был точно невесомым. — Наконец-то ты очнулся! Я так рад. — Мы тоже очень этому рады, Дазай, но теперь ему нужно отдохнуть и набраться сил, дай ему время. Уверен, время вашего разговора скоро подойдёт. — Мори положил ему на спину ладонь. Дазай посмотрел в глаза Боссу, и в них буквально читалось: «Только тогда меня уже не будет здесь.» К этому моменту в палате остались только члены Мафии, а доктор Йосано тактично вышла ждать в коридоре — всё-таки не её это дело, она свою работу выполнила, остальное её не касается. Пусть и члену Мафии, но она спасла жизнь человека в таком критическом состоянии, что не смогла не гордиться собой. Как только они вышли из палаты, дав Чуе теперь просто уснуть, дабы восстановить силы, Дазай сказал, что выполнит уговор Мафии с Агентством, попрощался со всеми, попросил Коё, пришедшую сразу, как ушла доктор Йосано, не говорить ни Чуе, ни Акутагаве о том, что произошло, и направился к выходу из больницы. Ему, как никак, нужно было собраться для переезда.

***

Прошло два года. — Оцепите периметр здания! Никто из преступников не должен уйти! — Куникида командовал членами агентства и городской полицией так, будто только этим и занимался всю свою жизнь. — Да ладно тебе, Куникиидаа~, — комично протянул Дазай, «поймав» напарника за плечи. — Никто отсюда не выберется. Единственный возможный для них выход — вторая запасная дверь с выходом во двор. Рампо-сан говорил об этом, разве ты не помнишь? Им некуда деваться, кроме как туда, так что они точно мышки в клетке. А у нас есть кот! — теперь он говорил серьезно, но в его глазах блестело истинное превосходство. — Да, я знаю, но такое пренебрежение своими обязанностями переходит все возможные границы, Дазай! Ещё слово и я лично убью тебя! — Ох, это так мило с твоей стороны! — он буквально сверкал. — Но я уже решил, что желаю умереть вместе с симпатичной девушкой, так что твоё предложение меня не интересует, уж прости. — ЭТО КАК ТЫ ТАМ СОБРАЛСЯ УМИРАТЬ, А, ДАЗАЙ?! — разрывающий звук помещения голос раздался за мгновение до того, как Дазай был впечатан в стену. — А?! Дазай! — Доппо только спустя секунд пять понял, что произошло. — Охохох, Чуя! Какой приятный сюрприз ты решил мне устроить, — сказал Дазай, тут же задыхаясь от кашля с кровью. — Рампо-сан об этом не предупреждал… — Ты знаешь его, Дазай? — КАК ЖЕ ЕМУ МЕНЯ НЕ ЗНАТЬ! БЫВШИЙ НАПАРНИК И… — Чуя запнулся, но быстро смог вернуться. — В прочем это не важно. Меня интересует другое. КАКОГО ХЕРА ТЫ ДЕЛАЕШЬ В АГЕНТСТВЕ, ДАЗАЙ? ПРОПАЛ НА ДВА ГОДА, А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И РАБОТАЕШЬ НА ЭТИХ ДЕТЕКТИВОВ?! До чего же ты докатился. Чуя смотрел на него глазами, полными презрения и в то же время непонимания. «Всё-таки ему не сказали… Хех, не думал, что Мори выполнит обещание» — Какая тебе, к чёрту, разница? Ты член Портовой Мафии, у тебя лишь одни убийства на уме! — Куникида набросился на Накахару с оскорблениями. — КУНИКИДА! Прекрати. — Но, Дазай, он же… — Этот маньяк-суицидник прав, это не твоё дело, детективный пёс. И не вздумай меня перебивать! — Чуя вжал Куникиду в землю силой своей способности. — А теперь пошли выйдем, Дазай. Я хочу знать всё! Да уж, Чуя действительно не изменился, но даже стал сильнее. Доктор Йосано умеет лечить людей так, чтобы их болезнь делала их сильнее. Со своей фирменной улыбкой и детским взглядом, Дазай поплёлся куда-то за Чуей, но в держаться ровно было сложновато. Кажется, Накахара сломал ему несколько рёбер. — И что же ты хочешь от меня услышать, Чуя? — Правду. — Он практически рычал от злости. — Нуу, мне надоело в Мафии, поэтому я решил уйти в агентство. Мафиози с силой толкнул Дазая к ближайшей стене и ударил подошвой рядом с лицом. — Я сказал правду. — Уверен, тебе это не понравится. — А это уж мне решать, Дазай. Выкладывай. И он рассказал. Рассказал всё так, как это было на самом деле, без утаек, но с любимыми лирическими отступлениями. Чуя слушал его молча, лишь иногда меняясь в лице, пораженный историей Дазая. Он и не представлял, что всё то время, пока он сам лежал в отключке на грани жизни и смерти, переживалось Осаму с такой болью. И ведь ему никто не говорил, ни Коё, ни Мори, что он теперь обязан жизнью врачу Вооруженного Агентства. «Почему?» — задал себе вопрос Чуя, как только Дазай рассказал о спасительнице, но тут же получил на него ответ и впал ещё в больший ступор. Зачем было Дазаю беспокоится о том, чтобы ОН не узнал его причину ухода из Мафии? Ну рассказали бы ему, что изменилось бы? Он этого не понимал. Хотя, этого суицидника вообще мало кто понимал, так что, над тем, что пришло в эту пустую головешку, свою голову ломать не стоило. — Честно говоря, я не думал, что ты будешь так внимательно слушать. Уже начал готовить речь для доктора Йосано~, — улыбаясь сказал Дазай, поглядывая на Чую. — Чёрт тебя подери… И как мне, блять, на это реагировать, а?! Вот бы убить тебя сейчас. — рыжий рвал и метал, ходя из стороны в сторону, чтобы хоть как-то успокоиться. — Ну что ты, Чуя. не надо меня убивать. Но если хочешь что-то сделать, то я могу согласиться на поцелуй, — прошептал он над ухом коротышки, за что и получил удар в челюсть. — ДАЗАЙ! Чуя замахнулся для ещё одного удара, но Осаму уже отскочил на несколько метров и звонко рассмеялся. Как же Чуе этого не хватало! Он уже успел забыть этот смех и свою любовь к нему. Но стоило услышать, как в голове поплыли фрагменты воспоминаний и он встал, не способный шевельнуться, с полным отсутствием на лице, только впиваясь бездной голубых глаз в бывшего напарника. Ох, как же он всё-таки скучал! ______________________ — Дазай, какого черта так долго?! — мистер очкарик был в бешенстве. — Оо, Куникида, вижу ты отлично справился с поимкой тех ребят, молодец! — Дазай похлопал его по плечу. — Ну что, пошли? Задание выполнено, пора возвращаться. — Эй, Дазай, ты… — Всё нормально, забей. — «Забей»?! Это был наёмник Мафии, чёрт возьми. Всмысле забей?! — О-хо-хо, неужели ты волновался за меня, Куникидушка?~ — Ч-чего? — он потерял дар речи, — вот ещё, волноваться за тебя. Скорее сдохнешь, только легче станет. Из-за тебя у агентства слишком много проблем. — Ага~, — сказал Осаму, уже почти не слушая напарника, а уходя в свои мысли. «Похоже Куникида единственный, кто ничего не знает о моём прошлом в Мафии.. Да и слова Чуи не воспринял всерьёз. Ну и хорошо, так будет только лучше для него. Не хочу подвергать чью-либо жизнь опасности. Только не снова…»