Ночь разбита пополам

•••*•••

      Уже близилось к ночи. Однако полиция не дремлет, если есть нераскрытое дело и найдена значимая правдоподобная зацепка. Измайлов нашёл именно такую несколько дней назад — в одном из московских районов произошли два крупных ограбления, во время которых видеокамеры были выведены из строя специальным изобретением. Никто не пострадал физически, но некоторые были очень напуганы. Свидетели дали показания, описали примерные рост, вес и прочие приметы, которые могли бы пригодиться для поимки нарушителей закона. Яковлев решил поставить своих подчинённых для наблюдения и — вдруг ситуация обернётся таким образом, что возникнет необходимость перехвата, — возле нескольких местных ювелирных магазинов, которые ранее не становились мишенью. Если честно, Гришу весьма удивила нескрываемая дерзость и ненасытность грабителей. Изначально предполагал, что после первого нападения не последует почти сразу же второе, а залягут на дно на какое-то время — от одного до трёх месяцев, например, чтобы шумиха утихла, чтобы хозяева, охранники и продавцы расслабились, снизили бдительность. И ошибся — следующее последовало незамедлительно, через день. Это означает, что нужна крупная сумма. Проворачивают поспешно, хотя совсем не хаотично, явно составили какой-то план. Похожи на банду. Пока везение было на их стороне, остались непойманными. Однако так не будет вечно, пора им прекратить радоваться...       Третий налёт пришёлся именно на тот ювелирный салон, за которым зорко наблюдал отдел, где служил Григорий.       Сотрудники правоохранительных органов не предупредили заранее владельца или продавцов о наблюдении, о проводимой операции, поскольку побоялись, что те начнут вести себя неестественно, нервничать: шептаться или скрываться по углам, теребить волосы, истерично изменять тембр голоса, строить кривые гримасы, дрожать с головы до пяток, сильно потеть и тому подобное... У кого как. Даже у рассудительных, жизнерадостных или сдержанных людей бывают срывы, причём сложно угадать, когда и что именно станет последней каплей. Да и вообще можно начать подозревать совсем не тех, кого следовало бы. Безусловно, не хотелось бы создать лишнюю преграду, из-за которой прибавится вероятность спугнуть настоящих бандитов. Поэтому решили: пусть будет так — в тишине. Без лишних накручиваний. Без паники. Ведь полицейские не были полностью уверены, лишь предполагали, в каком месте случится новое нападение.       Ещё один пункт, который возникал в мыслях, — маловероятно, хотя вполне возможно, что кто-то из персонала ювелирных был соучастником преступления. По собственному желанию заключил криминальный договор, чтобы потом получить долю от общей суммы за предоставление полезной информации и прочего содействия. Поэтому Григорий настаивал на том, что необходимо без привлечения постороннего внимания провести подготовительные мероприятия. Насколько позволяет ситуация, просчитать ходы и перестраховаться, чтобы потом не упустить по неосторожности.       В другой машине сидел его давний друг, Игорь Мухич. В режиме ожидания. Сам вызвался помочь, жаждал прижать этих бандитов. Измайлов очень ценил Мухича, конечно, — как верного напарника, как веселого и смелого молодого мужчину, по-своему сообразительного, внимательного к мелочам, впрочем, в тот же момент не видящего сути, упускающего очевидное. Как старший по званию Григорий нёс больше ответственности, поэтому всё-таки рассчитывал на свои силы, чем на кого-либо. Так проще. Если виноват, если не смог что-то сделать — например, не доглядел улики, не успел вовремя куда-то или не догадался о мотиве, то только своя вина, никого больше. Он отвечал за безопасность целой команды. При этом, конечно, понимал, что один бы точно не справился в некоторых случаях. Вот и в этой засаде Игорь оказался не пятым колесом, а одним из основных...

***

      Темнело. Уже еле различались очертания машин в тех местах, где не попадал желтоватый свет, исходящий от высоких металлических фонарей. Впрочем, полицейский заметил, что из магазина выбежали двое неопознанных в чёрных масках и с пухлыми мешками из плотной ткани в руках, облаченных в перчатки... А перед входом мимолетно остановилась иномарка, забрав "улов" и "рыбаков", отправилась в путь.       Гриша не стал медлить: завёл машину и стремительно отправился прямо по пятам, в сумерках преследовал очередного нарушителя порядка.       Мухич замешкался чуть, но тоже не испугался и смог подключиться к погоне. Он поехал следом, слегка отставая, образуя своеобразную вереницу. Зато прикрывал зад. Мало ли что!       Преследуемый автомобиль лихо преодолел несколько кварталов, затем свернул в проулок. Вдруг остановился. Распахнулись, широко и резко, двери. Все трое выскользнули изнутри, тем самым опустошив салон. Человеческие силуэты направились к стене маленького нежилого здания, оставляя на ней тени из-за одинокого, в форме длинной и пухлой дыни, фонаря, прикрепленного на краю подъездного козырька, расположенного напротив. Неподалёку от той кирпичной стены стояли мотоциклы. Ждали их. Без номеров.       Пересели на этот вид транспорта, чтобы лаврировать стало поудобнее и полегче. Видимо, заранее придумали — вызвать суматоху, поехав разными путями, чтобы оторваться от полиции. Если порознь, то шансы на благополучный уход могли увеличиться.       Как раз подъехав, Гриша смог лицезреть всё это, попытался быстро принять решение и сообщить о дальнейших действиях Мухичу. Полностью останавливаться не стал, так как сразу же распознал подвох. Гонка не окончена, предстоит второй этап, причём более сложнее, тернистый. Последний пункт ещё не найден.       В голове пронеслась отрывистая мысль: «Здесь так узко... Успеть бы дальше за ними... Лишь бы не застрять нигде...» Внезапно поток сознания переменился, словно открыли другой кран.       Показалось странным, что один из мотоциклов выглядел уж слишком знакомым. И шлем необычный... Понятно, что изготовлен на заказ. Не просто знакомый, а когда-то трогал своими руками и разглядывал, поэтому врезался в подкорку. Григория охватила щемящая сердце тревога и сердитость, словно вода в чайнике, который закипит через пять минут. Смешиваясь между собой, они дошли до того, что уже стало сложно различить, какое из этих чувств взяло верх в тот момент. Кровь забурлила, прошлась по венам и артериям, а нервы напряглись ещё сильнее, чем прежде. В глубине застрял немой вопрос: «Неужели сестра опять куда-то влипла?.. Как же всё это надоело!..»       — Только этого не хватало... — раздосадованный, почти шёпотом произнёс парень.       Чуть остыв, он решил не делать поспешных обвинений. Вдруг вовсе не она, а кто-то другой — из её компании — попросил «покататься несколько дней» или просто взял под предлогом «слабо?», не сказав точных намерений. Другие варианты также возможны: чужак украл; некто скопировал стиль; бывший решил подставить; друг привык странно шутить; случайно влезла не туда и тот придумал, как жестоко отомстить ей; кто-то шантажом выменял байк, экипировку или ещё что-нибудь произошло...       Недостаток освещения, отдаленность, также невозможность поговорить или хотя бы увидеть настоящее лицо, что скрывалось под шлемом, — ничего из этого, конечно, не давало сделать справедливые выводы. Поэтому пока ничего не подтверждено, возникли только предположения. Он не знал точно, однако хотел бы узнать. ___