Любовь бандита

-Джейн, ты не могла бы зайти ко мне минут через пятнадцать? – Мотоки, доктор, отвечающий за мое лечение заглянул в мою палату и получив утвердительный кивок тут же за ней растворился. Я пробыла в больнице уже почти месяц, но память упорно сопротивлялась моему с ней воссоединению. Кое-что все же я уже о себе знала. Мне не нравились резкие запахи, единственным исключением был запах лилий. Я ненавидела консервированную спаржу, и очень странно реагировала на блондинов. Заметила я это только после того, как мне разрешили прогулки, и я издали увидела Мотоки. Первым порывом было отступить, словно внутренний ужас сковал все внутри. А вторым броситься ему на шею. Но когда он обернулся, и я опознала своего врача, все ощущения, словно наваждение исчезло без следа. Вот, пожалуй, и все. Невеликие знания о себе которых хватило ровно чтобы дойти из своей палаты до кабинета главврача. Мотоки сильно закопался в какие-то бумаги, да так, что не отреагировал на открытую мной дверь. И только лишь вздрогнул, когда я присела на краешек стула рядом с его столом. -Извини. – Слегка смущенно, произнес блондин и тут же посуровел. – Тут такое дело, Джейн. – Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Сегодня ко мне пришли люди, которые утверждают, что они твои родители. -Это, наверное, хорошо? – Неуверенно выдала я, прислушиваясь к сердцу. Судя по сериалам, которые я успела посмотреть в палате от безделья, мое сердце должно предательски сжаться, и учащенно забиться в предвкушении радостного события. Но мое пофигистическое сердце, вообще не как не прореагировало на данную весть, продолжая мерно биться, отсчитывая ток крови. Считая, что-либо я забыла больше, чем думала (И тогда не фиг радоваться), либо отношения с родителями совсем не были радужными (А в этом случае поводов для радости еще меньше). -Не знаю. – Мотоки встал и отвернулся к окну. – Они принесли документы, рассказали каким ты была ребенком, устроили истерику от радости, что ты нашлась… -Но…? – Продолжала я его мысль. -Но все это как-то странно. Я с утра изучаю твои документы, и все они выглядят так, словно ими никогда не пользовались. На всех словно одна твоя фотография. А детских снимков нет вообще. И объяснение про пожар, мне кажется каким-то мутным. -Можно взглянуть? – Я приподнялась и дождавшись его кивка взяла папку. Пухлая папка с документами, которая действительно выглядела до неприличия новой. Даже пахла еще свежей краской. На всех снимок где я повернула на три четверти к камере со слегка размытым контуром, словно фотографировали не в фотостудии, а взяли некий снимок с вечеринки и в фотошопе сгладили фон. Правда где-то я повернута вправо где-то влево, что опять-таки легко решалось отзеркаливанием, как и слегка прикрытые глаза. Звали меня, судя по документам Лили Найт и мне было всего семнадцать лет. Я заканчивала старшую школу. Были здесь и несколько табелей успеваемости. Оценки средние. -Что думаешь? – Мотоки внимательно испытующе посмотрел на меня. Я лишь пожала плечами. -Конечно все это странно. – Но мне надоела больница и сколько бедолага Мотоки выложил за мое лечение, мне страшно представить. Дальше эксплуатировать его доброту уже кощунство. – Но, если был пожар, это многое могло бы объяснить. А как они объясняют, что я пропала? -Говорят ты пошла в магазин и попала под машину. Они долго не могли тебя найти. -Давай я с ними встречусь. Может моя память станет более сговорчивой? – Мотоки слегка расслабился и кивнул. *** Через неделю я уже ехала домой с моими родителями. Первая встреча не только ничего не прояснила, но и еще более запутала. Во-первых, мои родители никак не могли обеспечить мне тот уровень ухода, что я заметила, впервые очнувшись. Женщина, Харухи Найт, милая короткостриженая женщина, сухощавая и очень деловитая, сразу же поспешила меня обнять и начала причитать о том, как долго меня искала и как сильно беспокоилась. Мужчина, Кавасаки Найт, тоже поспешил меня облапить, при этом взгляды, что он на меня бросал мне совсем не понравились. На дочерей так не смотрят. А если и смотрят, то это повод писать заявление в полицию. Может он мне не родной отец? Одеты чистенько, но бедненько. Такие вряд ли будут таскать дочку в элитный салон и покупать дорогую косметику. Отсюда вывод, либо зарабатывала сама (И даже не хочу знать, как может школьница заработать столько денег), либо… Что «либо» я пока не придумала. Я расспрашивала каким ребенком была в детстве и получала массу противоречивых ответов. То я была пацаненком, за которым нужен был глаз да глаз, то пай девочкой, не доставлявшей родителям ровным счетом никакого беспокойства. То я в пять лет болела пневмонией, то была здоровенькой аки слон. С питомцами тоже какая-то неразбериха. Вроде как была у меня кошка, «Буся» или «Чешка» черно-рыже-полосатого окраса. Куда делась тоже не ясно. Дом был небольшой. Потрепанный жизнью, на склоне рядом с некоей виллой, как я поняла давно необитаемой. Моя комната поставила меня в еще больший ступор. Кислотно розового цвета и настолько яркого, будто бы поклеили в этом месяце. С новой мебелью, ни потертостей, ни сколов. На полках книги, игрушки, музыка, игры и фильмы самых разных направлений. Словно я еще не определилась с направлением и смотрела играла слушала все и сразу от Хэменгуэя до яойной манги Хотя ее вроде как вообще положено прятать от родителей. И опять-таки все настолько новое… Особенно по книгам заметно. Ни заломов ни затертостей на страницах. Все это жутко странно. На ужин было рагу с консервированной спаржей. Как выразилась Харухи с «Моим любимым». Но зачем? Зачем этим людям притворяться моими родителями если они ими не являются? Собственно, это был мой основной аргумент в пользу переезда «домой». Я продолжала расспрашивать о своем прошлом, выслушивая все более раздраженные отговорки. В конце концов услышав, что скоро приедет мой жених и все мне объяснит. Жених? В семнадцать лет? Ушла спать я в смешанных чувствах. Но в принципе, если есть некий жених кое-что это могло бы объяснить. Но не мой вкус в одежде. Я скорбно закрыла платяной шкаф, не в силах выбрать между экстремальным розовым мини и штанами в стиле милитари и курткой кэжуал. Может весь гардероб у меня тоже сгорел? Может я сама его и подожгла?! Неужели я могла так одеваться?! На следующий день я с удивлением узнала, что у меня куча обязанностей по дому. Что как-то слабо вязалось с дорогим маникюром, но ладно. Мне все равно было скучно. Оказалось, что я неплохо готовлю. Умею убираться и весь остальной дом, в отличие от моей комнаты выглядит старым… если не сказать ветхим. Через пару дней состоялось знакомство с моим женихом, которого я безумно любила и маниакально добивалась несколько месяцев. Женихом оказался Смуглый брюнет, вероятнее всего из арабских стран, довольно симпатичный, манерный и крайне опасный как мне показалось. Он представился как Али, и сразу же потянулся с поцелуем, но был мной вовремя остановлен. Я загодя достала выданную Мотоки справку, что психологически я очень неустойчива, и любой стресс для меня смертелен. Да, он сгустил краски немного, но его все еще сильно смущали нарисовавшиеся родственники. И как раз тогда, когда главврач, собирался написать заявление в полицию на найденную неизвестную. То бишь меня. Так вот Али… Его я не помнила, хотя… некоторые интонации казались слегка знакомыми, как если бы я услышала их в старом фильме. Жених, не уставая расточал комплименты, говорил о подготовке к свадьбе, сразу, когда я поправлюсь. Призывал громы и гнев Божий на голову нерадивого водителя, что так некстати наехал на меня и таким образом чуть не лишил его такой чудесной жены как я. И все более настойчиво намекал на то, что более близкие наши с ним отношения вернут мне память лучше всяких лекарств, ибо забыть наши страстные с ним ночи, я совершенно точно не могла. Причем родители не только не возмущались, но еще и осуждающе качали головой, всякий раз, когда я отгораживалась от незабываемого жениха индульгенцией, как от вампира крестом. После особенно страстного намека, в процессе которого, он чуть не спихнул меня с дивана, я отговорилась, звонком доктору и скрылась в спальне, пожелав жениху приятной дороги домой. Вечером меня ждала нотационная беседа от Харухи, которая стыдила меня бесстыдницу. Ибо, я сначала его добивалась, потом я угрожала родителям чуть ли не самоубийством, если они не одобрят наш союз, а теперь так нехорошо себя веду. Но стоило мне намекнуть, что самочувствие ухудшилось и стресс может заново уложить меня в больницу, как «мамочка» запричитала вокруг меня с утроенной силой, и одобрив мою заботу о здоровье ретировалась из комнаты, бурча «Всему свое время». Так прошло еще два месяца, я пыталась привыкнуть к новой жизни, попутно что-то выяснить о старой и с все большим недоумением уточняя почему меня не гонят в школу. Ведь школьный год в самом разгаре, оценки у меня были и так средние, а из-за пропусков грозили съехать в никуда. Но мне говорили, что здоровье еще не позволяет, и вообще не лучше ли мне пропустить этот год, а лучше два. Кроме того, если я скоро выйду замуж, образование мне вообще ни к чему. Что в общем логично. Ведь если возвращать меня в школу, уж кто-нибудь должен меня там помнить… а вот если я пропущу год или два… Время тянулось невыносимо медленно. Жених больше не появлялся, хотя звонил и отговаривался срочными делами. Рассказывал что-то про вышки, но я почти не слушала. *** Дом выкупленный Корвином оказался в какой-то глуши. Я про нее и услышал-то впервые. И домик, где, по его словам, находилась моя Рей, выцепил взглядом далеко не сразу. Такая маленькая развалюшка, которые обожают показывать телевезионщики рассказывая про неблагоприятные районы. Как сюда могло занести Рей? Хотя, из раздобытого все тем же Корвином досье, я и так кое-что знал. Три месяца назад в больницу привезли девушку, после аварии. По прошествии некоторого времени был поставлен диагноз амнезия, если говорить человеческим языком, а не арабской вязью, что так любят врачи. Через месяц, за девушкой явились некие родители у них была дочь Лили. Давно была. Погибла три года назад при ограблении магазина. Я внимательно всмотрелся в невыразительное лицо на прикрепленном фото. Лили Найт. Средненькая во всех отношениях. Таких по улицам ходят толпы. Ничего общего с Рей. И вот эти родители, приехали в больницу за Рей, а за неделю до этого их счет пополнился на сумму с пятью нулями причем в евро. Перевод уже пытаются отследить, но пока безуспешно. Очень, очень интересно. Пройдоха Зой уже поговорил с врачом, неким Мотоки и узнал, что документы были не слишком убедительны, хоть и походили на настоящие. А еще что он сильно переживает за девушку и считает, что пока она хоть немного не вспомнит свою прошлую жизнь, вся правда может ее сломать. Ввести в шоковое состояние, на которое совершенно непонятно как среагирует вымотанный организм. Значит появление на пороге со словами: «Здравствуй любимая жена, твой муж вернулся из тюряги!» Несколько откладывается. Надо делать все по-другому. Как сказал этот главврач, ей важнее не вывалить всю правду, а заставить испытать очень сильные и самые яркие эмоции из прошлой жизни. Так больше вероятность разбудить ее память. Значит надо действовать иначе. Какие ты там эмоции испытывала от встречи со мной? Будем повторять. Честно говоря, я надеялся, что она меня встретит сразу как увидит. Но что будет, то будет. Машина остановилась напротив входа, в лучших традициях криминальных фильмов, я вылез из машины, а за мной встали Корвин и Гэл, прикрывая меня широкими спинами и пугая впечатлительных граждан темными стеклами солнцезащитных очков в пасмурный день и непробиваемыми физиономиями. Если Корвин вообще был моей правой рукой, то Гэла я брал исключительно для таких вот ситуаций. Как смеялась когда-то Рей: Что такого большого человека, может прикрыть не просто шкаф, а с антресолями. Силы у него тоже было не отнять, так что под его кулаком натурально прогибалась дверь. Открыла нам маленькая ничем непримечательная женщина, испуганной обозрев нас, она заголосила куда-то вглубь дома. -Кавасаки! За ее спиной неспешно появился плотный мужчина с хмурой, а теперь еще и испуганной физиономией. И Рей… Она пугаться не стала, а слегка удивленно округлила глазки, чтобы секундой позже расчетливо сузить их. Я знал, что именно в эти мгновения, она просчитывает варианты, не как математик, а интуитивно, пытаясь принять самое верное решение. «Милая, ну же! Узнай меня! Улыбнись. Я виноват. Накосячил, но я здесь ради тебя»! Девушка мгновенно приняла решение, проскользнула перед мужчиной, и встала напротив меня, прикрыв хрупкой спиной женщину. Молодец. Умная девочка. -Здравствуйте! – С вызовом обратила она на меня свой фиалковый взгляд. – С кем имеем честь? Она интуитивно подалась вперед, заставляя меня отпрянуть, перенесла центр тяжести на левую ногу, готовясь при случае к удару. -Джед Айт! – Представился, я, перехватил ее ручку и жадно припал к ней губами. «Милая, как же я хочу тебя обнять! Это невыносимо!». Шагнув вперед я заставил ее шарахнуться от меня и лишиться опоры и тут же придерживая обнял. – Владелец дома на холме. Продолжил я, продолжая нежно удерживать Рей в объятьях. Мужчина и женщина изменились в лицах, и тут же начали набирать некий номер. Корвин сдал назад к машине, и попытался перехватить сигнал. Но номер оставался безмолвным, оставляя лишь машинные заверения, что абонент вне зоны доступа сети. -Лили Найт. – Рей еще раз трепыхнулась, попытавшись вырваться и в этот раз я ее с сожалением отпустил. – Чем обязаны? Девушка отошла от меня на безопасное расстояние и скрестила руки на груди. Настороженный взгляд исподлобья, только довершал образ готовой к нападению девушки. Я ухмыльнулся. Амнезия или нет, но чутье у тебя осталось ведьминское, моя девочка. И я почти не сомневался, что стоит мне напасть, она ответит мне и будет драться, даже если шансов победить не будет. -Я могу войти? –Она скосила лиловый взгляд на «Родителей», и те убедившись, что помощи ждать не откуда сделали приглашающий жест внутрь. – И так, как я упомянул ранее, мне выпало счастье владеть тем домом на холме, к коему принадлежит и сии апартаменты. – Устроившись в неудобном кресле я обозрел гостиную и увидел мелькнувшую лишь на мгновенье ехидную ухмылку Рей. – И как я понял, просматривая документы, аренда не выплачивалась мне в течении последних пяти лет. Хмурый вид семейной пары подсказывал, что я не ошибся. -А это значит у нас с вами есть всего несколько вариантов: Выселение или оплата. Я усмехнулся, наблюдая за Рей. Она обозрела свою новоиспеченную родню и определенно сделала правильные выводы. -До того, как мы будем говорить об оплате, хотелось бы увидеть подтверждение ваших слов. – Эх, милая, твою бы энергию да в моих целях! Я кивнул вернувшемуся Корвину, и он передал девушке пухлую папку с документацией. Сколько ей там по легенде? Семнадцать лет? Для школьницы, ты слишком внимательно читаешь документы, ведьмочка. Закончив изучать документы, она подняла на меня свой невероятный фиалковый взгляд и закусив губку, некоторое время внимательно изучала мое лицо, не спеша возвращать документы. -И так, чего Вы хотите, мистер Айт? – Задумчиво протянула она, переведя взгляд на родителей. Вероятней всего прикидывая, смогут ли они набрать нужную сумму в ближайшее время. Не смогут. Я давно уже все просчитал, изучив все активы, что передал мне Корвин. Пары часов в машине мне хватило, чтобы указать в долге такую сумму, которой у них нет и быть не может. Вероятно, брюнетка пришла к тому же заключению, кивнув головой собственным мыслям. -Естественно, мисс Найт, я хотел бы получить долг. -Почему сейчас? -Потому что могу себе это позволить. – Ее глаза сузились. Ответ ей по вкусу не пришелся. Ну, что за манера, Рей? Вставать на сторону добра и справедливости, даже за тех, кто тебя обманывает и использует. -Если мы не сможем его выплатить? -Тогда окажитесь на улице. А все имущество уйдет с молотка в уплату долга. – Наступала кульминация спектакля, которую я ждал с огромным нетерпением. – Или… -Или? – Девушка иронично изогнула черную бровку. -Или можете расплатиться натурой. – О, да! Такой ярости, я у тебя давно не видел, моя искорка. Она вдохнула поглубже, чтобы послать подальше, но тут к ней подлетели ее так называемые родители и начали убеждать пожертвовать собой. Такого шока, я, пожалуй, не видел у нее никогда. Ее глаза остекленели, скулы четко прорисовались. Так... надо, быстренько разруливать, а то я ее знаю, сейчас развернется хлопнет дверью и ищи её заново! – Мне очень лестно, что Вы обо мне такого мнения, но я не об этом. – Брюнетка перевела на меня тяжелый взгляд. – В оплату долга, я действительно заберу Вас, мисс Лили. Но не для того, о чем подумали ваши родители. Вы будете горничной в моем доме. Уборка, готовка, стирка, а ваша зарплата пойдет в уплату долга. Рей сбросила руки женщины со своих плеч, хрипло вдохнула. -Мне нужно время, чтобы собрать вещи. -Не нужно. Всем необходимым я Вас обеспечу. Корвин, забирай её. *** Человек, представленный Корвином, протянул ко мне свои руки, но, я отстранившись шагнула за порог. «Если уж в рабство, то с гордо поднятой головой». Невесело усмехнулась я своим мыслям. Все же было огромной ошибкой уезжать из больницы. Стоило остаться и тихонько без спешки раскручивать свое прошлое, а не бросаться в омут новых, скорее всего даже не моих проблем. Хотя, ладно, не съест же меня этот Айт. На улице уже ждала машина, весь лаконичный и элегантный вид которой, говорил о цене сего транспортного средства, гораздо четче всех стразов и позолоты вместе взятых. Так что внутрь я забиралась с некоторым содроганием. Ладно, если что, это будет самый роскошный катафалк в моей новой жизни. Мужчины забрались сразу за мной, и более не обращая на меня внимания завели беседу о биржевых сводках и незнакомых мне людях. Я задумчиво смотрела в окно, на мягко поднимающуюся в холм дорогу. -А кстати – Подала я голос прервав беседу мужчин. – Какова будет моя зарплата? Мужчины переглянулись, блондин с секундной задержкой уточнил: -Зачем, Вам это, мисс Лили? -Чтобы понимать, сколько мне на вас пахать. – Я даже не стала поворачивать к нему голову, наблюдая за ним по отражениям в стекле. Прикинув в уме нужную сумму, мистер Айт озвучил вполне приличную сумму, по которой выходило пахать мне на него лет пятнадцать без выходных и отпуска. -И это не считая питания, проживания и предоставления необходимых вещей. – Влез Корвин, из-за чего улыбка блондина стала совсем уж невыносимой. -Если предполагается, мое постоянное присутствие на рабочем месте, то проживание, питание, форму и самое необходимое работодатель и так обязан мне предоставлять. – Отрезала я, подразумевая, что спорить тут в общем-то не о чем. -Согласен. – Кивнул головой Айт. Понять бы с чего это он такой добрый. -Плюс к этому…- Я все же повернулась и в упор посмотрела на мужчину. Какие удивительные бирюзовые глаза. – Мне нет восемнадцати лет, то есть я несовершеннолетняя. По закону мой рабочий день не может длиться более четырех часов. Двадцать четыре часа суток делим на четыре, и соответственно в шесть раз уменьшаем срок моей работы у вас. Да, я блефовала. Нагло, но мне необходимо было понять кой хрен он от меня хочет. Зачем, этому, судя по всему обеспеченному человеку, неопытная несовершеннолетняя горничная. Вряд ли ему так уж нужны те деньги, что он требовал у стариков. А значит, деньги ему не нужны. Нужна я. Зачем? Мои размышления прервал громкий заливистый смех. -Знаете, мисс Лили, я очарован вашей наглостью! – Отсмеявшись и все еще ухмыляясь, произнес Джед Айт. – А раз так, то пусть так и будет. Вы работаете у меня круглосуточно, без выходных, больничных и отпуска два с половиной года, а я прощаю вашим родителям долг. Но работать будете без халтуры. Не скулить, не хныкать. Что скажу, то и будете делать. Скажу прикопать Корвина под кактусом – без вопросов пойдете за лопатой. Я ошарашенно уставилась на двоих мужчин, как-то слишком легко мне сошло все с рук. Интересно какие же услуги он за это потребует?! Но кивнула, упрямо закусив губку. В конце концов, я же смогу сбежать? Правда же? Машина наконец поднялась на холм, и остановилась у парадного входа особняка. Я первый раз видела его настолько близко. Огромное поместье, созданное в классическом японском стиле. Красиво. Выбравшись следом за двумя мужчинами, я увидела несколько человек прислуги, вышедших приветствовать блондина и его помощника. У меня появилось острое чувство дежавю. Словно смотрю старый фильм про якудзу. Только головорезов с татушками не хватает. -Приветствуем, Вас, Господин! – Вперед вышел седой человек, вероятнее всего дворецкий или управляющий. — Вот это, - Чересчур громко сказал Корвин, указывая на меня. – мисс Лили. С сегодняшнего дня она будет личной горничной мистера Айта. Прошу любить, и мне не жаловаться. Фига себе представил. На меня тут же обратились взгляды всех присутствующих. В основном женские, и очень недовольные. Хм… Ну ладно. Я вздернула носик повыше. Личная, значит личная. -Идем, я покажу тебе твою комнату. – Корвин дернул меня за руку и потащил в дом. Пройдя по бесконечным запутанным коридорам, мы оказались перед очередной дверью, ничем не отличающийся от двух сотен таких же, которые мы уже прошли. Хотя нет. Рядом с этой была еще одна дверь. Вернее двустворчатая, массивная, в отличии от бамбуково-бумажных остальных. -Спать будешь здесь. Рядом двери хозяина. У тебя два часа на привыкание, потом Джед будет ждать тебя у себя. – Он развернулся и зашагал куда-то в сторону. – Да, и мой тебе совет: Прими душ. От тебя несет дешевым мылом. -Ха… Вот засранец. – Выдохнула я себе под нос и открыла дверь. За традиционно японской дверью, скрывался нетипично европейский интерьер. Моя «комната» состояла из трех помещений. Небольших, но все же. По сравнению с домом моих «родителей» вообще хоромы. Уютная светлая спальня с большой кроватью, и окнами, выходящими во внутренний дворик. Крошечная гостиная, и ванная. Вполне жилые хоромы. Я открыла шкаф, там оказалась форменная одежда. Красный сарафанчик, поверх белой блузки. Ничего такая форма, получше многих.