Ну всё, товарищи! Финита ля комедия!

      – Итак, приступим к самому главному. Надо решить, кто отправится в прошлое, – взял на себя руководящую роль Дамблдор. – Отнеситесь к этому ответственно, прошу вас. Помните, на кону содержание канона и нескольких дополнений, а это никак нельзя изменить.       – А может, мы хотим кое-что изменить! – выкрикнула Беллатриса, но её тут же пресекли - мол, не к месту.              Замешательство продолжалось недолго.              – Я пойду, – вызвался Гарри Поттер. – Я должен сделать это в искупление своего несправедливого отношения к профессору Снейпу.       – Нет, Гарри, – мягко возразил Дамблдор. – При всём уважении к тебе и к мотивам твоего поступка, ты не имеешь опыта перемещения во времени. Ты слишком эмоционален.       – Жаль, мне нельзя пойти! – с досадой рявкнул Грюм.       – Прости, Аластор, – улыбнулся Дамблдор. – Будь ты жив, ты бы всё равно не подошёл. Нам нужен зельевар, а не ещё один узник Азкабана.       – Из всех нас, кто остался жив, только я имею опыт обращения с маховиком времени, – решительно выступила вперёд Гермиона. – Мне идти, больше некому.       – А ведь и правда, – воодушевился Дамблдор. – Миссис Грейнджер всегда была рассудительной, аккуратной и исполнительной. Она сделает всё в лучшем виде.              Раздались возгласы одобрения. Со всех сторон посыпались советы, как и что надо делать. Гермиона задумчиво слушала их, а потом решительно подошла к Снейпу.              – Мне всегда не давала покоя одна мысль, сэр, – неуверенно начала она под пристальным взглядом проницательных глаз бывшего профессора. – Неужели вы заранее не создали никакого противоядия от змеиного яда? Я не верю, что вы не предвидели подобное развитие событий.       – В самом деле, Северус, – поддержал её Дамблдор.       – Конечно, я предвидел нечто подобное, – нехотя признался Снейп. – Я создал зелье и даже принял его. Только после укуса надо было принять ещё дозу, а я не смог. Появление вездесущего Золотого трио нарушило мои планы. Я потратил много сил, отдавая Поттеру воспоминания, и потерял сознание.       – Ну, Северус, уважаю! – Волдеморт хлопнул Снейпа по плечу, затем обвёл взглядом своих сторонников и продолжил уже совсем другим, откровенно издевательским тоном: – Хотел обвести вокруг пальца самого Тёмного Лорда? Да только вот незадача – тебе помешали. И, обратите внимание, кто – легендарное Золотое трио. Получается, что все эти годы твои фанатки проклинали меня незаслуженно. А знаешь, как это неприятно – постоянно икается, колется и чешется.              На бледном безгубом лице Лорда появилось умильно-обиженное выражение, от которого у некоторых из присутствующих по спине пробежал холодок. Пожиратели заулюлюкали и затопали ногами.              – Мы решили, что вы умерли и оставили вас на полу в хижине, – словно оправдываясь, буркнул Гарри Поттер.              Снейп равнодушно пожал плечами.              – Значит, моя задача дать вам зелье после того, как мы ушли? – глаза Гермионы загорелись.              Снейп молча кивнул.              – Где мне взять зелье? – спросила она с нетерпением. – В лаборатории?       – Логично, что оно было у меня с собой, не правда ли? – язвительным голосом ответил Снейп, смерив Гермиону холодным взглядом, и добавил: – Во внутреннем кармане мантии. В правом.       – Ах да, конечно, – Гермиона с досадой поджала губы.       – Теперь, миссис Грейнджер, давайте обсудим план ваших действий, – начал Дамблдор, но Снейп прервал его.       – Давайте я решу, что делать. Люциус, мне нужны пергамент и перо.              Снейп присел к фуршетному столику, сдвинул грязные тарелки и принялся что-то быстро писать.              Всем хотелось узнать, что же пишет Снейп, но никто не решился придвинуться ближе и заглянуть ему через плечо. Под редкие перешёптывания Снейп исписал весь лист своим мелким убористым почерком, затем сложил его, вложил в конверт и попросил Малфоя запечатать его своей печатью. Затем он написал ещё несколько строчек на другом листе, который просто скатал в свиток.              Закончив, Снейп встал и протянул конверт и свиток Гермионе.              – То, что в свитке, вы прочтёте после того, как дадите мне зелье и убедитесь, что я жив. Здесь инструкции, что вам следует делать. Постарайтесь ничего не напутать. Конверт вскрывать не смейте. Это я написал для себя, потому что никому, кроме себя, я не поверю.       – Ты не перестаёшь меня удивлять, Северус, – восхитился Дамблдор. – Надеюсь, ты там написал, что эти девятнадцать лет тебя никто не должен видеть и не забудешь почтить нас своим присутствием в сегодняшний знаменательный день?       – Да, – коротко ответил на оба вопроса Снейп.       – Ну что же, прошу! – Дамблдор сделал приглашающий жест в сторону пентаграммы. – Желаю удачи! И не волнуйся.              Снейп, не колеблясь, шагнул в портал. Дамблдор проследил, как вспыхнули и погасли стоящие по периметру пентаграммы свечи и повернулся к Гермионе.              – А теперь, миссис Грейнджер, позвольте дать вам последние напутствия, – мягко, но в то же время очень серьёзно проговорил он. – Вы должны спасти одного человека. Только одного! Упаси вас Мерлин хоть в чём-то изменить другие события и попытаться помочь ещё кому-то. Надеюсь, вы понимаете, сколь велик риск. Вы помните правила? Вас. Никто. Не должен. Видеть.       – Я всё помню, профессор, – уверенно ответила Гермиона.       – Стойте! – вдруг крикнул Гарри Поттер. – Гермиона, возьми это! Уверен, она тебе пригодится. Хотел отдать её Альбусу, но, вот, словно предчувствовал…              Он вытащил из кармана мантию-невидимку.              – Спасибо, Гарри, – сердечно поблагодарила друга Гермиона.              К ним подошёл Рон, и все трое крепко обнялись.              – Ну, ты это, осторожно там… – пробурчал Рон, нехотя отпуская Гермиону.       – Всё будет хорошо! – пообещала она и накинула на шею длинную цепочку.                     Никто в зале не шелохнулся и не издал ни звука, пока Гермиона дрожащими от волнения пальцами крутила миниатюрные колёсики, устанавливая стрелки всех циферблатов в нужное положение. Вот она установила последнюю стрелку, опустила руки и… мгновение спустя появилась в двух шагах от того места, где только что стояла.                     Почти осязаемая волна облегчения прокатилась по залу. Гермиона настороженно обвела всех взглядом. К ней сразу же бросились Гарри, Рон и Джинни.              – Ну что? Как всё прошло?              Гермиона высвободилась из объятий друзей.              – Всё нормально, всё получилось.       – Что с тобой? – встревоженно спросил Рон. – Ты как будто какая-то не такая. Ты хорошо себя чувствуешь?       – Голова немного кружится. – Гермиона опустилась в подставленное кем-то кресло. – Я не ожидала, что возвращение в гущу тех событий окажется таким… страшным.              Все находившиеся в зале начали с опаской осматриваться. Некоторые доставали из карманов номера Ежедневного Пророка и жадно вчитывались в последние новости.              Убедившись, что путешествие Гермионы во времени не вызвало видимых изменений реальности, волшебники возбуждённо принялись ликовать и отмечать это событие.              Вскоре дверь распахнулась, и в зал твёрдой, уверенной походкой вошёл Северус Снейп. В отличие от того измученного и усталого Снейпа, который был здесь совсем недавно, вошедший Снейп выглядел бодрым, свежим и, главное, однозначно живым. В его чёрных волосах кое-где пробивались седые пряди, на лбу пролегла глубокая морщина, а на шее, над высоким воротником сюртука, виднелись неровные края старого шрама.              Снейп медленно оглядел собравшихся, задержав взгляд лишь на Гермионе Грейнджер, которая коротко кивнула ему, и лукаво улыбающемся Альбусе Дамблдоре. Потом нахмурился и произнёс своим всем знакомым низким мягким голосом:       – Добрый день, господа.              По залу прокатился восхищённый вздох, послышались негромкие восклицания:              – Это он! У нас получилось!              Словно в подтверждение всему этому, камин полыхнул зелёным пламенем и из него вылетел свиток пергамента. Малфой поднял его и развернул. На нём почерком Минервы МакГонагалл изумрудными чернилами было написано:              

«Альбус Поттер распределён на Гриффиндор»

             В парадном зале особняка Малфоев раздалось многоголосое «ура».              – А счастье было так близко, – с напускным сожалением вздохнул Волдеморт. – Было бы занятно наблюдать, как сын Поттера станет слизеринцем и посодействует моему воскрешению. Эх… Знать, не судьба.       – Давайте выпьем! – Сириус поднял над головой наполненный бокал. – За то, что мы смогли переиграть эпилог! И чтобы следующие части нашей саги, неважно сколько их ещё будет, были для наших детей яркой, доброй и красивой сказкой!              Бурное застолье продолжалось всю ночь, и лишь под утро волшебники начали расходиться.              Перед порталом в пентаграмме выстроилась очередь из персонажей, спешащих вернуться в благостное небытие потустороннего мира. Кое-кто воспользовался камином, а остальные, негромко переговариваясь, неспешно брели по широкой подъездной дороге к границе антиаппарационной зоны.              Изрядно подвыпившие Гарри и Рон, неловко поддерживая друг друга, неровными шагами плелись к воротам. За ними, с недовольным шипением, шла Джинни. Отправив Лили и Хьюго с бабушкой Молли через камин, она вынуждена была остаться, чтобы аппарировать домой мужа. Путешествие по каминной сети в таком состоянии могло обернуться для главы отдела мракоборцев непредсказуемыми последствиями. Гермиона, сославшись на то, что кое-что забыла и ей надо вернуться в особняк, попросила Джинни забрать на площадь Гриммо и Рона.              Занимался новый день.