Nevver

— Сынок, почему ты плачешь? — женщина перепуганно кинулась к парню, который то и дело подрагивал от удушающих его слёз, свернувшись у себя на кровати под толстым одеялом. — О Боже! — послышался вскрик напуганной матери, которая, откинув одеяло, увидела побитое лицо своего сына, пытавшегося укрыться ладонями, будто всё ещё опасаясь следующего удара. И не зря напуганный парень прикрывал лицо ладонями, боясь получить ещё раз кулаком по красивому лицу. Потому что после произнесённой им фразы последовала следующая череда проклятий и побоев. — Мама, я пытался поцеловать парня из моего класса, — фатальная ошибка, которая заставила женщину средних лет испуганно посмотреть на родного ребёнка и на ватных ногах выйти из комнаты, не проронив и слова из-за наступившего после услышанного шока. Мир этой женщины перевернулся, как и внутренний мир любой из матерей, которая узнаёт, что её любимый единственный сын — гей. Впрочем, мир единственного сына, любимца, в котором души не чаяли, тоже перевернулся, после осознания того, что никто в семье его не поддержит и не примет его в этой сложной жизненной ситуации, которую он создал сам. Или же общество, которое навязало всем свои стереотипы и представления о морали, которых все должны придерживаться. Но думать над тем, чья же это вина, у парня не было никакого желания и возможности. Ведь сложно осмыслить всю абсурдность оценивания обществом твоей модели поведения и вкусов, когда ты в этот момент получаешь огромным кулаком по челюсти от своего разъяренного родного отца, который, узнав весь ужас правды о сыне, решил его не жалеть и выбить всю дурь из малолетнего гадёныша, который посмел таким наглым образом позорить чистейшею репутацию их идеальной семьи. После этого чистейшая репутация ежедневно трещала по швам под крики сына о помощи, громкие упрекания отца, чередующиеся с ремнём и тихим плачем матери, которая совершенно не подозревала, что спокойная и комфортная жизнь их семьи однажды превратится в подобный ад. Но всё утихло как только парень окончил свою учёбу в школе, терпя ежедневные издевательства ещё и там, и сбежал одним не особо солнечным утром со своей спортивной сумкой и частью родительской заначки, за которую его ещё долго проклинали. Бежать парень решил в Сеул — огромный город, где легко потерять связь не только с родственниками, но и самим собой. Ведь огни большого города так и слепят глаза, сводя с ума и заставляя наощупь выбирать свой жизненный путь, полагаясь только на собственные ощущения. А какие ощущения могут быть у того, кто сбежал с небольшой суммой денег, совершенно пустой головой и страхом быть пойманным? Чувство брошенности, отчаяния и голода. Поэтому, чтобы не умереть где-то под забором, как несчастная дворняга, парню пришлось делать выбор. Горбатиться за копейки целые сутки или же попытаться обхитрить жестокую судьбу и выбрать тот вариант, который казался наиболее лёгким и простым. Так молодой девятнадцатилетний паренёк оказался в постели у какого-то жирного идиота, который противно улыбался, обнажая свои кривые зубы и больно стискивал чужую кожу своими противными руками, ежесекундно лапая юношу и шепча гнусные вещи тому на ухо, думая, что последнего это заводит. Правда того от этого только тошнило. И вырвало уже на выходе из подъезда, где находилась проклятая квартира его первого клиента, который жёстко оприходовал молодое нетронутое никем до этого тело. За первым последовал второй, за вторым — третий, и так далее. Юноше было уже всё равно сколько человек его поимели, ведь он запачкался в этой грязи так, что, казалось, никогда и ни за что от неё не отмоется. Клиенты сменялись один за другим — кто-то бил, кто-то спаивал и заставлял обслуживать уже не только себя, но ещё и парочку своих друзей, кто-то выставлял за двери даже не заплатив за оказанные услуги. Жизнь у сбежавшего паренька была явно не сладкая, но тому было абсолютно наплевать на это. Он свыкся с мыслью, что он тот, кто он есть и другим не будет, и от этого стало чуть легче. Свыкся с неприятными ощущениями и постоянными больными на голову клиентами, которые сами не знали чего хотели. Он сумел привыкнуть буквально ко всему, не замечая, как окончательно сломался, совершенно не ведая кто он и что он, зная лишь то, что его место где-то на окраине злополучного района, в котором его снова снимет какой-то извращенец и сделает с ним всё, что будет ему угодно. Но однажды паренька снял не очередной извращуга, которому было абсолютно плевать на психику постороннего человека, а вполне приятный мужчина средних лет, который посоветовал парню не спешить расстёгивать его ширинку, а лучше послушать то, что он говорит. — Не знал, что в проституции бывает карьерный рост, — саркастично ответил юноша, когда узнал, что человек перед ним — сутенёр одного из агентств, который предлагает парню лучшие условия работы и защиту от полоумных престарелых мужиков. Пораскинув мозгами, новоиспечённый куртизан решил, что предложение не такое уж и плохое, и поэтому всё же пришёл на следующий день по указанному адресу на листке бумаги, который оставил тот мужчина. С тех пор, если можно так сказать, началась светлая полоса в его жизни. Клиенты были уже куда солиднее, чем те обколотые пьяницы или тупые жиртресты, не видевшие никогда в своей жизни красивого мужского тела вживую. Условия были приемлемыми и менее стрессовыми, что заметно облегчало парню жизнь. Тогда впервые юноша проявил себя в качестве доминанта, с удивлением принимая тот факт, что он довольно неплохо справляется с этой ролью, учитывая, что последний год он выполнял только роль безмолвного пассива, который безпрекословно удовлетворяет любой каприз клиента. Но именно это и повлияло на его поведение в постели, ведь зная все раньше знакомые ему ощущения, парень с максимальной заботой и нежностью имел своих партнёров, которые впоследствии оставались очень довольными таким поведением актива и вскоре становились его постоянными клиентами, каждый раз отваливая довольно хорошую сумму юноше. Некоторым не нравилось его правило не целоваться во время акта, но парень компенсировал это другими своими умениями, поэтому эта непоколебимая заморочка опускалась и становилась вполне сносной. Именно поэтому именно его всё чаще отправляли к богатеньким клиентам, обеспечивая парня постоянной работой и доходом. Иногда, конечно же, попадались клиенты со странными желаниями или фетишами, но всё же это не становилось в сравнение с тем, что ему доводилось переживать раньше. Сейчас же парень стоял в холле огромного пентахауса, находящегося в одном из самых престижных районов Сеула и стучал кулаком в железную дверь, которая отворилась спустя несколько секунд после стука. Перед юношей предстал довольно симпатичный мужчина, который выглядел чуть старше и чуть ниже его. Его полные губы растянулись в довольной улыбке, когда он прошёлся взглядом по рослому симпатичному парню, который сверлил его своими тёмными глазами, где таилось много тайн. — Ты Чонгук, я так понимаю? В ответ последовал короткий кивок. — Что ж, — мужчина улыбнулся, отходя в сторону и попутно сбрасывая с себя белый махровый халат. — Проходи.