Лотосы зимой погибают

      Зима в этом году наступила рано. Едва ли только начался декабрь, а леса Юнь Мэна уже занесло снегом, укрыв их плотным белым покрывалом с узором из снежинок. «Зима в этом году будет холодная,- ежась, подумал Цзян Чен. Поверх своей обычной одежды он накинул темно-фиолетовый плащ, подбитый теплым мехом, однако он не спасал от пронизывающего ветра, гулявшего по причалу Пристани Лотоса.- Хорошо, что озеро еще не замерзло…»       Скоро должна была приплыть делегация из Ордена Гу Су Лань с дружественным визитом. Цзян Чен стоял на причале и ждал, глядя на темные воды, где местами виднелись жалкие сухие и замерзшие остовы когда-то пышно цветших лотосов. Печальное это зрелище. Печальное и навевающее противную тягучую тоску, липким тошнотворным комком сворачивающуюся в животе. А еще одиночество. Эти остатки былого цветочного великолепия особенно остро напоминали Главе Ордена о его собственном одиночестве. Вокруг него ежедневно было множество адептов, подчиненных ему людей Ордена. Но не было тех, кто был по-настоящему близок. Возможно, именно поэтому Цзян Чен, не отдавая, впрочем, самому себе отчета в этом, с самого утра вышел на причал и стал ждать. Сегодня из Гу Су должны были приплыть чуть ли не все хорошо знакомые ему люди: неугомонный и шебутной Вэй У Сянь, который своим смехом оживит старые и обветшалые стены Юнь Мэна; Лань Ван Цзи, молчаливый, но при этом какой-то по-особенному живой; ворчливый Лань Ци Жэнь; двое юных талантливых адепта Гу Су Ланя, которые в последнее время часто путешествуют вместе со взрослыми; и даже Цзинь Лин, которого Цзян Чен отправил в Гу Су на пару месяцев «чтобы набраться благопристойности, необходимой будущему Главе Ордена». Но больше всех Глава Ордена Цзян ожидал Лань Си Чэня. Этот человек удивительным образом вселял в него спокойствие и тепло, приятное и пушистое, точно выводок маленьких щенят, бегающих вокруг ног. Цзян Чену всегда было приятно находиться рядом с ним, вести беседы на самые разнообразные темы и даже просто слушать этот спокойный мелодичный голос, похожий на ласковое шуршание лотосовых листьев на легком летнем ветерке.       - Глава Ордена, они плывут,- окликнул один из старших адептов, из уважения к Цзян Чену вышедших вслед за ним на причал, хотя на самом деле не горевших желанием стоять на холодном ветру тогда, когда можно было отсидеться в теплых помещениях.       Цзян Чен едва не вздрогнул. Он так увлекся образом Главы Ордена Гу Су Лань в своих мыслях, что пропустил появление на горизонте большой лодки, быстро плывущей к причалу, рассекая холодные воды озера. В какой-то миг Цзян Чен понял, насколько нелепо его терпеливое выжидание на причале, и захотел уйти, притворившись, что все утро и часть дня находился в своих комнатах и как будто бы вовсе и не ждал гостей. Однако лодка была уже слишком близко для того, чтобы он смог разглядеть человека, стоящего на ее носу. Развевающая на ветру лобная лента с вышивкой облаков и умиротворенная улыбка. Ступни Цзян Чена точно приросли к доскам причала. «Бесполезно уходить,- мелькнула мысль.- Он уже заметил меня».       Глава Ордена Юнь Мэн Цзян выпрямился и принял величественный и даже немного надменный вид. Резко налетевший порыв ветра рванул его плащ и взметнул к небу фиолетовую ленту, стягивающую пучок на голове. На носу стремительно приближающейся лодки вверх взметнулась другая лента – белая с облаками.       Когда лодка причалила, с нее первым делом, громко смеясь и переругиваясь между собой соскочили двое молодых людей: Лань Цзин И и Цзинь Лин. Они еще на лодке затеяли какой-то спор и были так увлечены им, что, вероятно, пробежали бы мимо Цзян Чена, так и не заметив его, если бы не Лань Сы Чжуй, выскочивший следом и не схвативший их за воротники.       - Вам следует быть более вежливыми,- пожурил он своих приятелей, затем повернулся к Цзян Чену и поклонился с мягкой улыбкой, по-прежнему не выпуская из рук их воротников.- Приветствую, Глава Ордена Цзян. Прошу простить их недостойное поведение.       Неожиданно сильным движением для столь изящно сложенного юноши Сы Чжуй встряхнул злополучную парочку. Цзин И, опустив глаза в пол, пробормотал извинения и поздоровался. А Цзинь Лин лишь буркнул:       - Давно не виделись, дядя.       - Можете идти,- рассеянно отпустил их Цзян Чен, пристально разглядывавший лодку и оставшийся равнодушным к неподобающему поведению молодых людей.       Под пронзительные крики Цзинь Лина, доказывавшего, что ему принадлежит самая большая комната в Пристани Лотоса, юноши стремительно удалились, на этот раз к ним присоединился и Сы Чжуй, скромно смеявшийся в широкий рукав своего одеяния.       Следом за молодежью спустился Вэй У Сянь. Тот, противоположно своим предшественникам, не проскакал мимо, а набросился на Цзян Чена сначала с приветственными объятиями, а затем едва не оглушил его своей оживленной болтовней. Едва сдерживаясь от того, чтобы не обнажить Цзы Дянь и пустить ее в ход, Глава Ордена стоически дождался появления Лань Ван Цзи, который поклонился ему и уволок своего докучливого мужа куда-то в сторону главного зала.       Потом с лодки величаво сошел Лань Ци Жэнь, а вслед за ним – несколько адептов постарше и помладше. Все они одинаково чопорно поклонились и отправились дальше.       Последним появился Лань Си Чэнь.       - Кажется, вы замерзли,- вместо приветствия проговорил он, с улыбкой разглядывая Главу дружественного Ордена.- Ваши руки и даже лицо покраснели от этого холодного ветра.       Цзян Чен качнул головой, стараясь скрыть то, что лицо его покраснело отнюдь не от ветра, а из-за удушливого жара, внезапно расплывшегося по всему телу от затрепетавшего сердца. Смущенный собственными чувствами, он молчал чуточку больше, чем полагалось.       - Мой клан издревле живет около озера, поэтому мы привыкли к холодным ветрам, гуляющим по поверхности воды. Однако у вас, в Облачных Глубинах, из-за гор намного холоднее, чем здесь.       Лань Хуань окинул взглядом окрестности.       - Эта зима обещает быть морозной даже на самых теплых территориях,- взглянул на Цзян Чена.- Надеюсь, Глава Ордена Цзян, вы не замерзнете этой зимой.       Под пристальным взглядом темных глаз стало еще жарче.       - Кхм, Глава Ордена Лань, пойдемте. Мои слуги приготовили ужин.       Ужин прошел очень оживленно. Вэй У Сянь вместе с молодыми адептами затеял какую-то игру, вскоре вышедшую из рамок дозволенного и ставшей слишком веселой. Лань Ван Цзи смог утихомирить их лишь тогда, когда, извинившись за то, что они столь быстро покидают общество, утащил из зала главного зачинщика беспокойств. После ухода Вэй Ина адепты быстро припухли и замолчали, чему немало поспособствовал брошенный на них свирепый взгляд Лань Ци Жэня, специально для этого оторвавшегося от разговора с Главами Орденов.       - Дядя-я,- заканючил Цзинь Лин, который просто не мог сидеть и молча поглощать свой ужин.- Можно мы пойдем?       - Идите,- раздраженно отмахнулся Цзян Чен, оторвавшись от рассказа о своей последней ночной охоте,- и скажи слугам, чтобы зажгли фонари. Уже темнеет.       Младшие адепты испарились в мгновение ока, лишь отдалявшийся звонкий смех напоминал о том, что они все еще где-то недалеко. Еще около часа оставшиеся вели ничем не примечательные разговоры о политике, нечисти и прочих проявлениях их заклинательской жизни. Вскоре разговоры утихли, Лань Си Чэнь достал свою флейту и стал тихонько играть на ней. Старшим адептам быстро надоело однообразное музицирование Главы своего Ордена и они ушли, сказав, что хотят спать. Лань Ци Жэнь, похоже, хоть и тоже устал, но продолжал слушать, прикрыв глаза. На музыканта смотрел лишь Цзян Чен, завороженный звуками флейты, вторившей песням ветра снаружи. В какой-то момент стало казаться, будто Лань Хуань и сам обернулся снежным вихрем вместе со своей флейтой и белоснежной одеждой и стал носиться по комнате, круша ее и засыпая снегом. «Как странно, этот снег такой теплый»,- удивился Цзян Чен, больше всего на свете желая, чтобы этот вихрь подхватил его и унес куда-нибудь далеко-далеко. Внезапно игра утихла. Прекрасный вихрь исчез, обернувшись еще более прекрасным человеком.       - В вашем Ордене прекрасная еда,- проговорил Лань Си Чэнь, пряча флейту.- И, я думаю, кровати очень мягкие. Дорога к вам была длинной, а потому мы устали и хотели бы отдохнуть.       Лань Ци Жэнь распахнул глаза, будто его внезапно выдернули из сладкой дремы.       - Да, вечер был долгий и пора спать. Скоро девять часов.       Цзян Чен усиленно изобразил улыбку, сожалея о быстро прошедшем вечере.       - Слуги проводят вас до ваших комнат. Спокойной ночи, Глава Ордена Лань.       Лань Си Чэнь, уже вставший и отправившийся следом за слугой и Лань Ци Жэнем на выход, обернулся и улыбнулся:       - Приятных снов, Глава Ордена Цзян.       После его ухода Цзян Чен тяжело вздохнул и, посидев некоторое время в звенящей льдом тишине, поднялся на ноги. Он хотел немного прогуляться и проветриться, остудить разгоряченное тело и голову.       Обветшалые деревянные галереи Пристани Лотоса, освещенные фиолетовыми и белыми фонариками, были пусты. Нигде не виднелось даже слуг, обычно сновавших туда-сюда. Час был поздний и все уже давно спали. Только одинокий Глава Ордена брел вперед и доски скрипели под его ногами. Сыпал мелкий густой снег, но Цзян Чен не обращал на него внимания ни тогда, когда шел под крышей галереи, ни даже тогда, когда пошел по деревянному настилу, ведшему к беседке на озере. Снег осыпал его голову и валил за шиворот. Но Цзян Чену было все равно. Ему не было холодно: по всему телу разливалось приятное тепло, оставшееся после ужина в компании Лань Си Чэня.       Войдя в беседку, где так любили сидеть его покойные родители, Цзян Чен остановился у перил и, положив на них руки, стал разглядывать темные горы за озером, скрытые пеленой летевших с неба белых мух. За спиной послышались шаги, которые никто и не пытался скрыть. Вот они прошли по настилу, преодолели ступеньки беседки и замерли. Несколько минут царила тишина, в который слышался серебряный перезвон снежинок, падавших на землю.       -Лотосы Ордена Юнь Мэн Цзян славятся своей красотой,- раздался тихий голос Лань Хуаня.       Цзян Чен обернулся. В темноте беседки поблескивали ласковые глаза и улыбка.       - Время лотосов – лето,- проговорил он.- А сейчас зима – все лотосы замерзли и погибли. Лотосы не выносят холода.       Лань Хуань осторожными шагами приблизился.       - А если лотос держать в тепле и не давать ему мерзнуть?- спросил он, улыбаясь и широко разводя руки в стороны.- Он будет продолжать цвести и радовать глаз?       Цзян Чен не ответил. Лишь шагнул вперед, нырнув в такие теплые и уютные объятия любимого человека.       Лань Си Чэнь прижал его к себе покрепче.       - Мой прекрасный лотос,- прошептал он.- Я не дам тебе замерзнуть. Ни этой зимой, ни когда-либо еще.