I (don't) need you, Potter

      Парализующая нерешительность. Так я характеризую своё состояние каждый раз, когда встречаю тебя на лестничных пролётах, когда мы сталкиваемся взглядами в шумном Большом зале, когда мы тренируемся на квиддичном поле, когда у нас идут совмещённые пары по зельеварению… Ты внимательно изучаешь меня своими зелёными глазами, будто ищешь ответы на вопросы в своей голове. Знаешь, ты не один такой. Мне бы тоже хотелось разобраться с всепоглощающим хаосом, который выкручивает мои нервы наизнанку, особенно в последнее время.       Всю жизнь за меня решали другие. Точнее — мне приходилось нести ответственность за жизни близких мне людей. Здесь мы с тобой похожи, наш знаменитый герой. Иронично, не правда ли? Только каждый — на своей стороне. Поэтому у меня не осталось сил, чтобы принять новую ответственность уже за себя, за свои неутихающие чувства к тебе. Опять к тебе… А ведь если бы я признался, то наконец стал бы счастливее.       Говорят, неразделённая любовь наносит непоправимый урон здоровью. Выходит, я или бессмертный, или на волоске от смерти. Ну, со вторым вариантом мне не впервой. Каждая наша стычка приносит мне болезненное наслаждение: в этот краткий момент ты как никогда близок ко мне, но пропасть между нами растёт.       Выбранную роль придётся играть до конца, пока занавес не задавит пылью минувших дней, — маска прирастёт к твоему лицу быстрее, чем ты этого ожидал. Да здравствует прочный круг новоиспечённого актёра. И не бесплатно: цена — собственная жизнь.       Не думаю, что я смог бы что-то сделать: ведь из-за тебя у меня проблемы, и ты же — единственный шанс всё изменить.

***

      Ты никогда не отличался долгой выдержкой, как подобает истинным аристократам: если что-то решил — тебя не остановить. И мне это безумно нравится в тебе. Нравилось. Пока целью не оказался я сам.       Ты поймал меня поздно вечером в коридоре, возвращаясь из совятни. Смущённый и смелый, прижал меня к стене так быстро, что я растерялся. Затем, осторожно прижавшись лбом ко лбу, обнял меня. Выдержав паузу, будто подбирал слова, аккуратно спросил, не хочу ли я тебе о чём-нибудь рассказать. Я только молча замотал головой. А если честно, то не смог ничего сообразить и наслаждался теплом дорогого мне человека, слушая слегка отрывистое дыхание. Да и вырываться из объятий не было смысла, иначе сразу бы себя выдал.       Так прошло несколько минут. Ты, наверное, ожидал такого исхода событий, поэтому, поставив ультиматум, что даёшь мне ровно неделю на ответ, неожиданно поцеловал меня в губы и скрылся в темноте. Моих сил хватило, чтобы медленно дойти до слизеринской спальни, упасть на кровать и впервые уснуть без привычной боли в груди.       Ответа у меня не было ни через день, ни через три или пять. Но я точно сходил с ума. А ты подливал масла в огонь. Где бы я ни был со своими друзьями, мы всегда натыкались на Золотое трио. И пронзительный, но в то же время ласковый взгляд не мог оставить меня равнодушным. Сам себе пытался внушить, что ты мне не нужен. Получалось плохо.       Прошла неделя. В том же месте, в то же время ты снова поймал меня. Признался, что давно любишь меня и хочешь быть со мной всю жизнь. Мне было трудно поверить. Но ты, оказывается, к этому подготовился — вытащил пузырёк (по запаху — сыворотка правды), отпил сам и протянул мне. Я решился: невысказанная любовь сжигала моё сердце; крепость пала. Теперь пора стать счастливым.