Alter ego

Ичиго разлепил глаза после очередного кошмара. Снилось прошлое. Снилось реалистично, как будто все не закончилось... «Флешбеки с войны, — вспомнилась фраза, прочитанная где-то на просторах Интернета. — Интересно, это можно классифицировать как посттравматический синдром?» Ичиго перевернулся на бок и стал рассматривать падающие за окном снежинки. Столько лет он жил и старался отмахиваться от своих способностей, воспоминаний детства и расплывчатых ответов отца. Всё это неимоверно долгое приключение в Обществе душ и Уэко Мундо было своего рода срыванием завесы с тайны, покрытой мраком. ... Как интересна порой причинно-следственная связь. Если бы ему на голову не свалилась та самая Рукия, из-за истощения передавшая часть своих способностей, он бы не стал временным шинигами; не узнал бы, что существуют проводники человеческих душ и целые отряды, борющиеся со злобными духами — Пустыми. Не пережил бы множество трансформаций сам; не наблюдал бы столько метаморфоз своего духовного меча; не обрёл бы новых друзей и так бы и продолжал жить, считая себя не от мира сего, раз видит то, что не видят другие. Оказалось, что он сам — сложнейшая головоломка, которую удалось распутать только со временем, встречая на своем пути людей и духов, монстров и искусственно созданных существ. Как выяснилось, история началась задолго до его появления на свет — в том самом Обществе душ капитан Айзен, перешедший на сторону зла, тайно проводил эксперименты по созданию искусственных Пустых из душ шинигами. Все созданные создания умирали, кроме одного. Этот умирать не думал: удачный образец сбежал из лаборатории и, слепо следуя инстинктам, носился по округе, убивая всех подряд, пока не столкнулся с его отцом — Ишшином Куросаки, и мамой — Масаки Куросаки, которая как раз-таки его и победила. Но все имеет свою цену, даже победа — этот образец успел проникнуть в душу матери и начал превращать ее в злобный дух с пустотой вместо сердца. Если бы не отец, обладающий способностями шинигами и пожертвовавший своей силой, привязав ее к душе матери, Ичиго в принципе бы не было. Отец в итоге стал простым смертным, мама продолжила жить, и вроде все наладилось, появился Ичиго и две его сестры. Семья, казалось бы, зажила счастливой жизнью… Мысли Ичиго перескочили на мать, которую он любил за то, что была красивой, ласковой и смелой. Водила на карате, когда ему было четыре. Да, как раз там он познакомился с той девчонкой-сорванцом Тацуки Арисавой, которая его поначалу колошматила, а он бежал в мамины объятия, чтобы успокоиться. Тацуки называла Ичиго маменькиным сыночком, потому что он любил цепляться за мамину руку, был счастлив в ее присутствии и все время улыбался… Когда Ичиго было девять, они с мамой возвращались из магазина домой, и он увидел, как черноволосая девушка падает прямо в воду. Ичиго бросился ей на помощь. Вынырнул и понял, что девушки и след простыл, а его мать начала оседать на землю. До того, как он выбрался на берег, Масаки была уже мертва. Ичиго так до конца и не понял, как это произошло. Единственное, что он знал наверняка — мать погибла, защищая его, ведь такие раны на теле не мог оставить человек, и виновен в ее смерти только он… Намного позже Ичиго узнал имя того Пустого — Гранд Фишер, но тогда, сидя рядом с холодеющим телом матери, он поклялся стать достаточно сильным, чтобы всегда защищать своих близких… Смерть матери изменила не только его: сестра Карин, которая была чуть помладше, решила воспитать в себе железный характер, чтобы стать похожей на маму, а самая младшая Юзу взяла на себя домашнее хозяйство. Отец же повесил на стену огромный плакат с изображением матери со словами: «она всегда с нами». Чуть позже Ичиго внезапно открыл в себе прощальный подарок мамы — в нем поселился тот самый сбежавший Пустой, из-за которого отец из шинигами превратился в обычного смертного. Ничто не пропало бесследно: существо слилось с силой отца и преобразовалось в оружие — его клон с небольшими отличиями во внешности, которое не раз впоследствии спасало Ичиго жизнь… Ичиго вздохнул и устало провел рукой по лицу. Сколько раз он уже раскладывал все эти факты во всевозможных вариациях, силясь смириться с неизбежной правдой и фактом, что не он причина смерти матери и сломанных жизней членов его семьи… Просто всегда себя чувствовал как типичный изгой — приходилось защищаться от окружающего мира, потому что не такой как все. Начиная от волос ярко-рыжего цвета, которые до сих пор раздражают одноклассников и являются причиной постоянных подначек и драк, до его восприятия мира в целом. Поэтому выбор имиджа волка-одиночки был с одной стороны выгодным — меньшее количество людей могло «пробраться в его космос и украсть звёзды», а с другой — приходилось намного больше тратить времени на учёбу, дабы перебороть негативное отношение учителей, которое он сам же достаточно долго культивировал, не задумываясь о последствиях. А все почему? Потому, что был необычным, ярким, нелюдимым и привык давать сдачи обидчикам. Если бы Ичиго вел бы себя иначе или более дипломатично решал проблемы, может всё было бы и по-другому, но Ичиго тогда не был бы Ичиго. Да, он охотно избивал хулиганов и не считался с чужим мнением, но при этом хорошо учился и много читал, а также находился на почётной восемнадцатой строчке в списке лучших учеников школы. Однако люди смотрят не на достижения, а на недостатки — так всегда было и так всегда будет, но Ичиго сдаваться в этой бесконечной схватке не собирался. Все виды деятельности, которые не подразумевали работы в команде и социального взаимодействия, он любил: ни от кого не зависишь, полагаешься только сам на себя, сам ошибся — сам виноват, не надо вытирать чьи-то сопли, извиняться и как-то подстраиваться. Ичиго даже в парикмахерскую перестал ходить, потому что мастера успевали ему задать столько личных вопросов, что хотелось послать их нахер прямо с порога, но надо было выглядеть аккуратно… Он решил забить и отращивать из принципа косы, проявляя свою упертость и нежелание прогибаться под существующую систему, пока мелкой Юзу это не надоело, и она не посадила его на табурет и не постригла, причем постригла хорошо. Это стало откровением для Ичиго — в принципе, есть люди, способные его понять и не лезть глубже, чем положено… Ох, вот же его понесло опять… А ведь надо хоть немножечко поспать перед походом в ненавистную школу с недалекими одноклассниками и молиться, чтобы его не вызвали к доске... Эти пять минут позора — до и после — просто физически его убивали…