Шиповник

      Я слышу голос. Звонкий, мелодичный женский голос. Он поет мне красивую песню, которая затрагивает самые сокровенные уголки моей души, заставляет вспомнить то, что я уже давно забыл… Но что это за воспоминания? Мне никак не удаётся их увидеть, но я знаю, что уже вызволил их из забвения… Я иду вслед за голосом по дороге, мощённой красным кирпичом. Мелодия приводит меня в роскошный сад, и мой отточенный слух тут же различает сразу несколько десятков звуков: трель соловья, кукование кукушки, крик коростеля, шелест розовых бутонов, покачивающихся на ветру… Я прохожу глубже в сад; тонкий голосок звучит где-то совсем близко, заставляя ощущать невероятную легкость во всем теле. Я начинаю бежать по светлой тропинке, устланной лепестками цветов, но с каждым моим шагом мелодия как будто все больше отдаляется от меня. Я поворачиваю вбок, на аллею, окутанную непонятным мраком — и птицы тут же прекращают свое пение. Но вот в конце тропинки мелькает стройный женский силуэт, и я, крича, бросаюсь к нему со всех ног, боясь упустить снова. Почему-то мне важно увидеть лицо этой девушки… Я бегу очертя голову, поэтому довольно поздно замечаю торчащий из-под земли корень какого-то растения. Падая на землю, краем глаза успеваю заметить, как силуэт тут же оказывается рядом со мной. Я лежу на середине тропинки и ощущаю, как в мои руки впиваются сотни мелких колючек — наверное, я всё-таки споткнулся о куст розы… Звонкий детский смех совершенно внезапно вырывает меня из раздумий. — Ха-ха, значит, ты выбрал его! Что ж, да будет так! — девушка хлопает в ладоши и продолжает напевать прерванную мелодию. Я пытаюсь встать, но отчего-то не могу. Тогда я тяну руку в попытке прикоснуться к кружащейся возле меня девушке, чтобы развернуть ее лицом к себе. Я вытягиваю корпус и правую руку как можно дальше, но мне не хватает всего пары миллиметров, чтобы коснуться её, и я теряю равновесие, невольно опуская руку на острые шипы растения. Всё тело пронзает жгучей болью, и кажется, я медленно теряю сознание, всё ещё слыша вокруг красивую мелодию… Я просыпаюсь, и голос прекращает свое звучание, оставляя после себя лишь гулкое эхо. Странный, чудной сон… Я уже и позабыл, когда вообще в последний раз видел сны — с режимом «Чёрных быков» зачастую приходилось вставать с рассветом, чтобы успеть переделать дела по хозяйству и подготовить всё к новому боевому заданию. Потягиваясь, я встаю с кровати и начинаю одеваться. День обещает быть не таким загруженным, как обычно, поэтому я не спеша завтракаю в холле огромного замка и быстро мою гору накопившейся посуды. Ребята ещё спят, поэтому я подхватываю сумку со своим гримуаром и, как обычно, иду тренироваться в ближайшем лесу. По дороге туда я встречаю нашего капитана и бодро приветствую его. Черные волосы Ями все еще влажные от воды, а через широкое голое плечо перекинуто небольшое полотенце — оказалось, он ходил на реку искупаться. Я одобрительно киваю головой и про себя отмечаю, что и мне не помешало бы освежиться перед тренировкой. Попрощавшись с Ями и пожелав ему хорошего дня, я быстрым шагом направляюсь к реке — не хочу, чтобы капитан, опомнившись, окликнул меня и дал какое-нибудь поручение. Искупавшись, я наконец отправляюсь в лес и тренируюсь там до обеда. — Еще удар! И еще! Вот тебе, получай! — я нещадно бью мечом по огромному дереву, давно облюбованному мной для тренировок. Когда я заношу оружие для последнего удара, с дерева вдруг спрыгивает белка. Чтобы не задеть взявшееся непонятно откуда животное, мне приходится быстро менять траекторию своего меча, что в итоге спасает белку, а меня одаривает длинной царапиной на правой руке — из-за отклонившегося вбок удара я случайно задел кустарник, стоящий рядом с деревом. — Черт, больно… — шиплю я, осматривая вздувшуюся полосу кожи, на которой начинает проступать кровь. Пытаясь сообразить, как перевязать рану, отвожу от нее взгляд и почти мгновенно ощущаю нестерпимое жжение. Возвращаю взгляд на свою руку и тут же цепенею: струйки крови, собираясь вместе, создают какой-то рисунок. Когда последние багровые капельки соединяются, я невольно замираю. На моем запястье теперь изображен алый шиповник — видимо, символ того, что я наконец обрел своего соулмейта. Отойдя от первого шока, я опускаюсь на траву и, воткнув меч в землю рядом, начинаю размышлять о случившемся. В том, что я получил метку соулмейтов таким необычным способом, нет ничего странного — бывали и более удивительные случаи. Например, Ванесса однажды вдруг подавилась вином, который пила из открытой ей же самой бутылки, и, откашлявшись, выплюнула лепестки так называемого «ведьмина цветка» — мандрагоры, а на ее руке тут же появилось изображение этого растения. Как в бутылке оказался незамеченным лиловый цветок, так и осталось загадкой... Этот случай вспоминался нами ещё долго и даже был поводом для дружеских подшучиваний над ведьмочкой. Прокрутив в голове самые разнообразные случаи появления меток, я прерываю поток мыслей и снова смотрю на рисунок. Алые ягоды, острые шипы, зеленые резные листья… И почему мне достался именно шиповник? Ну спасибо, что хоть не подорожник... Тут же в моей голове проскакивает новый, вполне закономерный вопрос: кем же окажется моя родственная душа? Будет это сестра Лили, кто-то из моих друзей, или же нам суждено встретить друг друга намного позже? Ох, как я не люблю неопределенность и ожидание... Я чувствую, что моя голова начинает болеть от множества теорий и тяжелой тренировки, поэтому поднимаюсь с травы и, прихватив с собой меч, решительным шагом направляюсь в замок Быков, чтобы передохнуть. Весь остаток дня я провожу в догадках о том, кого же судьба послала мне в соулмейты.

***

Следующие несколько дней я пытаюсь разузнать, есть ли у кого из моих друзей и знакомых такая же, как у меня, татуировка на руке. Прежде всего я внимательно осматриваю руки Ноэль, моей хорошей подруги, но ее запястья оказываются абсолютно чисты. Это приободряет меня, ведь я все ещё хочу жениться на сестре Лили, которая ждет меня в маленькой старой церквушке вместе с отцом и ребятами. Я проверяю руки стеснительной Грей —красивая тигровая лилия. Запястья друзей я осматриваю не так тщательно, но успеваю заметить две одинаковые татуировки на руках Магны и Лакка — наверное, нужно будет как-нибудь сообщить им об этом… Угрюмый Гордон показывает мне свою черную розу с большой (даже странно большой) охотой. Не найдя ни у кого из соратников нужного мне рисунка, я вздыхаю с облегчением: шансы сестры Лили стать моей супругой все возрастают. Совершив вылазку в город, я окончательно убеждаюсь в том, что судьба все-таки послала мне эту прекрасную девушку в жены: у Юно, моего самого близкого друга, на запястье успела распуститься перламутровая незабудка. Окрыленный, я возвращаюсь на базу своего ордена. Мысли о счастливом будущем не вылезают из головы весь день, и я засыпаю, думая о том, как мы с Лили будем жить в уютном домике недалеко от новой, только что перестроенной церкви моего отца.

***

— …Короче, дурни, мне нужны ещё двое на задание. Сразу говорю, миссия будет трудной. Зато если вернетесь живыми, я повышу вам зарплату на следующие два месяца и прибавлю пару дней к отгулу. — Ями невозмутимо курит, обводя подчиненных пристальным взглядом. На плечи его накинут черный плащ с вышитой на нем золотыми нитями головой быка — подарок короля магов, торжественно преподнесенный на недавнем собрании глав орденов за хорошую работу. — А вы умеете вселять уверенность, капитан! — восклицаю я. — Ладно, я готов отправиться с вами! — Ну, раз такое дело, я тоже пойду. И вовсе я не волнуюсь за то, что случится с тобой! — Ноэль, отчего-то покраснев, при помощи магии окатывает меня холодной водой. Черт, да в чем я снова виноват-то?! Все присутствующие заливаются смехом. А через полчаса я, Ноэль и капитан Ями уже выдвигаемся на задание, ныряя в портал, любезно предоставленный Финралом.

***

— Здесь могут быть расставлены ловушки, тащите свои задницы аккуратнее, — идущий впереди Ями дает нам знак, и мы с Ноэль, согласно кивнув головой, расходимся в разные стороны. Сейчас мы находимся в самой середине густого леса рядом с несколькими большими шалашами. В них-то и живут те, за кем мы охотимся. Окружив пристанище преступников с разных сторон, мы вламываемся в шалаши по команде капитана, но внутри никого не оказывается. Я озадаченно почесываю затылок, как вдруг Ями громко вскрикивает: — Вон они! За мной! Я срываюсь с места, успев приказать Ноэль оставаться рядом с лагерем — бандиты ещё могут вернуться сюда, и тогда их будет ожидать фирменный холодный прием семьи Сильвер. Девушка, гордо задрав носик, отвечает, что именно это и собиралась сделать. Я улыбаюсь и бегу догонять нашего командира. По горячему следу я прибегаю к опушке леса и вижу, что капитан успел одолеть двух противников. Засунув катану в ножны, он поднимается и уже хочет кинуться в атаку на третьего, как вдруг земля под его ногами буквально исчезает, обнаруживая бездонную пропасть. Ями с криком проваливается в неё, не успев среагировать и ухватиться за камни рядом, и я с ужасом осознаю, что еще мгновение — и он провалится в небытие навсегда. Я несусь сломя голову к пропасти, боясь опоздать. Мне хватает всего какой-то доли секунды, чтобы подбежать ближе и припасть к самому краю бездны. Я успеваю схватить капитана за правую руку и случайно замечаю на ней… красные ягоды шиповника. Ну конечно! Вот идиот, ведь я совсем забыл проверить Ями! Увиденное настолько потрясает меня, что я чуть не выпускаю зажатую в моей руке широкую ладонь, но успеваю вовремя опомниться и крепче ухватиться за неё. Здесь, наверное, стоит сказать, что, когда я обнаружил у себя метку соулмейта, капитан Ями уже уехал на собрание глав орденов, о котором было упомянуто выше, а когда вернулся, мне и в голову не пришло осмотреть его, настолько сильно я был увлечен планированием долгожданной свадьбы… И ведь я чуть не поплатился за свою легкомысленность. Узнай я раньше, что Ями — мой соулмейт, то пристальнее следил бы за ним и не допустил того, чтобы он оказался висящим над бездной на волоске от смерти. — Спасибо, малой, — ровным голосом произносит глава ордена, будто это не он только что чуть не провалился в бездонную яму. С моей помощью капитан выбирается на поверхность и осматривает поляну. Преступник, применивший на нем свое заклинание, уже успел сбежать, и мы, восстановив дыхание, двигаемся по его следу, не говоря друг другу ни слова. Интересно, знает ли Ями о том, что я его соулмейт?.. Следы чародея приводят нас обратно в лагерь, и мы с облегчением видим, как Ноэль отрабатывает на бандите парочку своих заклинаний. Миссия успешно завершена, и Ями одобрительно треплет нас по головам с добродушной улыбкой на лице. Я чувствую, что краснею от этой улыбки, адресованной (или это только кажется?) не нам с Ноэль, а мне. Никогда ещё получать безмолвную похвалу капитана не было настолько приятно. Это как-то связано с тем, что он теперь моя родственная душа? По дороге домой мы с Ноэль хвастаемся друг перед другом своими подвигами, шагая позади посмеивающегося капитана. Мысли о сестре Лили и счастливом будущем ни разу не напоминают о своем существовании.

***

Ночью я никак не могу уснуть, беспрестанно ворочаясь в кровати с боку на бок. Все размышляю о шиповнике, о сегодняшнем походе, о капитане... Думать о последнем становится все более волнительно. Знает ли он, что я обладаю такой же меткой? Что наши судьбы теперь неразрывно связаны прочной невидимой нитью? А вдруг все же знает, но отказывается принимать это? Как же плохо придется тогда нам обоим... Стоп, а почему я почти не вспоминаю о Лили? Я же люблю ее, разве нет? Кажется, где-то в глубине подсознания я уже начинаю догадываться о своих истинных чувствах к ней. Милая и скромная девушка, набожная, старающаяся помочь всем и во всем — именно в этот образ я влюбился, будучи совсем маленьким. Во мне все эти годы, возможно, жила лишь детская привязанность к Лили, которую я ошибочно принимал за любовь… Я не смыкаю глаз всю ночь и все больше убеждаюсь в том, что никогда не любил сестру Лили. Видимо, пришла очередь Ями занять свое законное место в моем сердце…

***

После нашей последней вылазки проходит целая неделя. Я пристально и даже с каким-то волнением наблюдаю за Сукехиро. Да, теперь я начал называть его по имени, но только про себя, в реальности же я пока не осмеливаюсь этого сделать. Интересно, смогу ли я однажды назвать его так вслух? Примет ли он меня? Всю неделю Ями и виду не подает, что знает о том, кто его соулмейт. Это успокаивает и заставляет нервничать одновременно. На седьмую ночь, не выдержав томительного ожидания и всей этой неопределенности, я решительно поднимаюсь с кровати и выхожу в холодный коридор замка, намереваясь отыскать Сукехиро. Идти босиком по каменному полу довольно холодно, но я не обращаю на это внимания, думая о том, как лучше начать разговор со своим соулмейтом. Я довольно быстро нахожу капитана — он сидит в холле, вдыхая очередную дозу никотина, и о чем-то думает, закинув ноги на стол. Я подхожу ближе и, теребя край ночной рубашки, неуверенно начинаю: — К-капитан… Почему вы еще не спите? Уже довольно поздно для посиделок перед камином, — начало выходит каким-то неловким. — Ты что ж, заботишься обо мне, мелкий? — хмыкает Ями. — Н-нет, капитан, я просто… просто… — вот черт, и что мне ему сказать? Правду? — Ну, раз просто, тогда возвращайся к себе в комнату. Мне нужно обмозговать одно дельце, которое стоит девяти выкуренных сигарет и одной бессонной ночи. Я падаю духом, чувствуя, что беседа не задалась с самого начала из-за моего глуповатого вопроса. Эх, не стоило его задавать... Видимо, придется отложить разговор по душам на другой раз, вот только я не знаю, когда ещё решусь подойти к Ями и напрямую спросить его о метке и об отношении ко мне. Задумавшись, я неосознанно дотрагиваюсь рукой до своего запястья с шиповником, и это движение не скрывается от цепкого взгляда капитана. Я опускаю руку и уже поворачиваюсь, чтобы удалиться, как вдруг Ями с силой хватает меня за руку и отдергивает рукав моей рубашки. — Так и знал, — выдыхает Сукехиро, глядя на красные ягоды и острые шипы на моем запястье. Он разворачивает меня лицом к себе и резко притягивает ближе, заставляя упасть прямо на него. Я упираюсь в широкую грудь руками и пытаюсь отдалиться, краснея, но капитан уже успел сцепить руки за моей спиной в замок, тем самым не позволяя мне отодвинуться. От осознания того, как непозволительно близко мы сейчас находимся, я начинаю ощущать жар где-то внизу живота. — Сукехиро... — судорожно шепчу я, чувствуя, что наши прежние отношения «начальник—подчинённый» стремительно разрушаются. Он убирает руки с моей талии и перемещает их на мои волосы. Осторожно гладя их, он тихо говорит, обращаясь то ли ко мне, то ли к тишине вокруг нас: — Наконец-то я нашел своего соулмейта… Немного помолчав, он так же тихо добавляет: — Как хорошо, что им оказался ты, Астер. Последняя фраза заставляет мое сердце ускорить свой темп, а жар внизу живота становится просто невыносимым. Ями… он любит меня? Я чуть отодвигаюсь от брюнета, но уже не в попытке вырваться — я просто хочу взглянуть в его глаза, чтобы удостовериться. Мне кажется, что зрачки напротив полностью заполнили собой радужку, и от этого Сукехиро выглядит сейчас так… восхитительно. Темные глаза будто манят меня в свою бесконечную глубь, и я вдруг вспоминаю черную бездну, что не так давно чуть не забрала к себе Ями. Я не замечаю, как сам тянусь вперед за поцелуем. Я целую Сукехиро, и он отвечает мне с такой нежностью, такой теплотой, что я буквально рассыпаюсь по частям от новых ощущений. Уставшие, мы засыпаем в объятиях друг друга, проговорив почти целую ночь. На наших запястьях красными огоньками мерцают крупные ягоды растения, подарившего нам тихое счастье. Теперь я абсолютно уверен, что той девушкой из моего сна была Судьба.