Загляни под маску

— Ладно, мне скоро на подработку нужно. — вздохнул Джин, вставая из-за стола. — Ну да, а мне домой. Надеюсь, сегодня больше никто не захочет меня вытащить на свидание, а то без тебя мне не выкрутиться. — хохотнул Намджун, поднимаясь следом за одногрупником. Они оба уже оделись и собирались выходить из дома, как вдруг Джун остановился. Он неуверенно переминался с ноги на ногу, глядя себе под ноги. — Эй, ты чего? — недоумевает Сокджин, поворачиваясь. — Просто... — запинается Нам, но собирает себя в руки и продолжает. — Спасибо тебе. Правда, ты много для меня сделал. Мне очень нравится проводить с тобой время. Только вот, думаю, что все напрасно. Хоть я и избегаю свиданий с этими девушками, но в конечном итоге мне придется жениться на той, которую выберет отец. — Вот о чем ты. — вздыхает Джин, подходя к парню и похлопывая его по плечу. — Может все же есть выход? Ну, чтобы не жениться вовсе? — Хм, я много над этим думал, но все бесполезно. Против отца у меня не получится идти. — Ну а ты попробуй! Нельзя просто так сдаваться. Тебе нужен стимул, ради которого ты будешь бороться до последнего! — Вот именно, что у меня его и нет. Да я не хочу жениться, хочу быть свободен и сам решать, что мне делать. Этого мало. Мне нечем крыть отцовские убеждения. У меня никого нет, кто меня поддержит. Вся семья бережет фамилию, чтит традиции, а я один иду против. — Ты боишься остаться один? — заглянул в глаза приятеля Сокджин. — Возможно так и есть... Тут Джин отступил и поднял голову, часто моргая, чтобы не заплакать. — А я всегда один. — тихо сказал он. — У меня нет никого. Совсем. Да, есть соседи и знакомые, которые пытаются помочь, но это совершенно другое. Их сочувствующие взгляды я просто не могу видеть.Так не хватает родного человека, который все поймет. Мне тоже не за что бороться, но я же не сдался. Мне даже надеяться на любовь нельзя. Кому я нужен? С долгами, без денег, без родителей. Что я могу дать другому, если у меня самого ничего нет? Как бы Джин не боролся, но сдержать слезы не получилось. Они словно град посыпались из глаз, растворяя восковую маску равнодушия. Такой Сокджин настоящий? Такой беззащитный и потерянный? Ему приходится ежедневно, каждое утро собираться по кусочкам, чтобы снова прожить очередной день. Улыбаться всем вокруг, выглядеть счастливым и беззаботным, когда внутри хочется выть от безысходности. Целый день играть роль шута, чтобы ночью вернуться домой и снова разбиться вдребезги. Намджун давно готовился к похожему, но видеть такого Сокджина по настоящему больно. Он осторожно схватил, подрагивающее тело, прижимая крепко к себе. Очень хотелось помочь, избавить это невинное созданье от страданий. И тихий шепот на ухо ввел в оцепенение. " Добейте меня уже, чтоб не мучался..." — Что, что ты такое говоришь?! — схватил юношу за лицо Намжун, смотря в заплаканные глаза. — Ты не один, слышишь? Ты больше не один. Я буду рядом, хочешь? Я помогу. Ты больше не будешь один. Нам это говорил, срываясь почти на крик. Настолько больно видеть глаза Джина, что самому хочется плакать. В этих чистых и невероятно красивых глазах, столько боли, тоски, одиночества и отчаяния. Как же Сокджин все это время справлялся один? Он безумно сильный, раз выдержал все, что на него свалилось. Джин все еще плакал, но смотрел на Джуна с такой благодарностью, будто котенок, которого подобрали на улице. Нехорошее воспоминание снова всплыло в голове. Маленькое, доверчивое чудо, которое он не смог защитить... И снова обещания, что не бросит, что обязательно поможет. Что бы не случилось, Намджун обязан сдержать свои слова. В этот раз он никому не позволит навредить дорогому существу. Совсем недавно пришло осознание, что Джин для Нама стал чем-то важным. Друг? Нет, это даже не симпатия. Это что-то безумно родное, греющее сердце. Пока Джун мысленно боролся сам с собой, он не заметил, как в одно мгновение парень нерешительно приблизился и осторожно коснулся своими солеными губами его губ. Такой едва уловимый поцелуй взорвал последнюю преграду. Джуну так не хватало чужого тепла, так не хватало нежности. Он впился губами в чужой рот, не желая отпускать. Руками так отчаянно сжимал худое тело, словно пытаясь поглотить его, сделать одним целым со своим. Поцелуй стал глубоким, мокрым и даже больным. Они кусали губы и языки друг друга, отдаваясь порыву чувств. Им просто необходимо выплеснуть всю свою боль, все свои тревоги. Хоть раз нужно полностью отвлечься, расслабиться, наслаждаясь происходящим. Одежда полетела на пол, прямо под ноги. Тепло чужого тела пьянило, кружило голову. Руки блуждали по бархатной коже, посылая миллионы мурашек. От одной стены к другой, сбивая все на своем пути. Они целовались самозабвенно, сильнее прижимаясь друг к другу. Обоих захватила такая страсть, будто живут последний день. Весь мир стал неважен. Намджун кусал шею одногрупника, тут же зализывая, оставляя багровые отметины. Джин ответно выгибался, подставляя новые участки кожи для поцелуев. Губы прошлись по груди, прикусывая твердый сосок, потом ниже по слабым кубикам пресса. Юркий язычок прошелся по впадинке пупка, вырывая из Джина томный всхлип. Рука старшего вцепилась в волосы Джуна, вторая же царапала его плечи. Твердый, налитый кровью член уперся в мягкие губы Намджуна. Тот ласково разомкнул их, впуская пульсирующую плоть внутрь. Сокджин ахнул, запрокидывая голову назад и ударяясь затылком об стену. Боли он совершенно не почувствовал, ведь все его нервные окончания накалились и собрались внизу живота. Горячий рот окутывал член, вызывая сотни мини-оргазмов. — Ах, стой! Я сейчас...аах. — задыхался Джин, вцепившись в волосы парня, который ускорился, вбирая резче и глубже. Такая сладкая пытка длилась не долго. Сокджин громко простонал, изливаясь в рот Намджуна. Спермы оказалось так много, что она вытекла по губам юноши, пачкая подбородок. Придти в себя Джину не дали. В один момент его резко перевернули, прижимая лицом к стене. Джун снова впился в губы одногрупника требовательным поцелуем. Его ладонь протянулась к оттопыренной попке, крепко ее сжимая. Старший ахнул в поцелуй, а его тело затрясло. Оторвавшись от губ Сокджина, Джун обильно смочил слюной пальцы, подставляя их к сжатому сфинктеру. — Расслабься. Будет не так больно. — прошептал Нам, проталкивая один палец внутрь. — Так говоришь, будто каждый день трахаешься с мужиками. — фыркнул Джин. — Нет. У меня вообще это впервые. — нервно ответил Джун, пытаясь протолкнуть второй палец. — Ты девственник? — сквозь стон, удивился Сокджин. — Ага. Все мои познания в сексе взяты из интернета. — Ахуеть. — Сделал вывод Джин и максимально расслабил мышцы, позволяя Джуну вставить третий палец. Нам неумело, но очень старательно растягивал парня. Он очень боялся причинить ему боль, поэтому пытался сделать все возможное. — Ах, хватит. — Не выдержал Джин. — Вставляй уже. Дважды Намджуна просить не надо. Он осторожно подставил свой, изливающийся от смазки член к разработанной дырочке. Сначала Джун протолкнул головку, зажмуриваясь от приятных ощущений. От узости сначала даже больно стало, но это только добавило удовольствия. Джин протяжно простонал, подаваясь на встречу. Вскоре весь член полностью вошел, а парни облегченно выдохнули. Их вновь захватила былая страсть, кружа голову и путая мысли. Джун сорвался, вдалбливаясь в нежное тело, а Сокджин всхлипывал и стонал, царапая стену. Они из прихожей медленно переместились на диван. Теперь было гораздо удобнее обоим. Шлепки тел звонко отдавались по всей квартире, а их стоны слились в одну безумную песнь. До самого вечера они занимались любовью, прерываясь только, чтобы сходить в душ или попить чай.