Run away

Валентина взглянула мельком на свои руки — пальцы дрожали. В небо поднимались клубы черного дыма, на уровне окон гостинной и вовсе не было ничего видно. Кто-то дозвонился, наконец, пожарным, но она прекрасно знала, что в их тьмутаракань не успеют. Их чертов дом сгорит дотла. Она беспомощно стояла внизу, обхватив себя за плечи. — Прямой эфир! — возвестил мальчишка, живущий снизу. Он перевел камеру на Вильку. — Че скажешь, шаманка? Зелье перекипятила? Девушка закрыла лицо от телефона, другой рукой притягивая ближе сестру. Антонина молча хлопала ресницами, прижимая к груди папку с листами. — Позвони маме, — дрожащим голосом решилась младшая, смаргивая слезы. — Антон, он?.. — Позвоню. Он у друга, — Вилька, повертев головой, потянула Тоню за собой. Дядя Миша открыл заднюю дверь старенькой ауди и помахал ей рукой, — иди, — толкнула девочку в спину. Тоня оглянулась. Она открыла рот, будто решив возразить, а затем подняла глаза вверх. Валентина еле успела схватить ее за руку, не позволяя приблизиться к подъезду. Отброшенная папка раскрылась, тонкую бумагу ветер тут же разнес по двору, но никто не обратил внимания: Тоня рвалась к дому, а Вилька и их сосед пытались удержать девочку. Она дернулась еще раз, что-то причитая. Дядя Миша, плюнув, подхватил легкого подростка на руки и, не обращая внимания на слабые удары и крики, понес к машине. — Валя! — всхлипнула она, — Валя! Старшая поежилась зябко: по коже пробежали мурашки от того, как звучал голос сестры. Она не поднимала глаз, не желая смотреть на ее слезы и прекрасно понимая, почему та так рвалась обратно и что хочет сказать. Духу у Вильки не хватало. Она отвернулась, но последняя, искрящаяся паникой фраза все равно достигла ее ушей: — Двойка все еще там!

***

Девушка подняла глаза к открытому окну. Среди серо-черной пелены одно пятно темнело еще сильнее, и при желании можно было разглядеть — или представить — два глаза, голубой и зеленый. — Прыгай, — одними губами произнесла она. В ответ — словно в издевку — тень пропала из поля зрения, вернувшись в эпицентр пожара. Жена Михаила — костлявая и немного стервозная Алиса — подошла ближе и протянула ей бутылку воды. Валя благодарно кивнула, впервые ощутив, как пересохло в горле. Вода оказалась отвратительно теплой на вкус, и сил хватило только на пару глотков. — Что-нибудь застраховано? — будничным тоном поинтересовалась женщина, поправляя юбку. Валя покачала головой. С кредитами о страховке и речи не шло. За ноутбук платить было еще год. А он — там, в конце коридора. Девушка посмотрела снова на окно, затем на бутылку воды. Огня видно не было. — Когда начался пожар? — спросила она, уже не задумываясь, смотря прямо перед собой. Алиса недовольно покосилась на нее: она собиралась порекомендовать свою фирму для займа, но не слишком умная девчонка, видимо, еще не отошла от шока. — Да только что. В смысле, дым только-только увидели. Наверняка, все Анка-то сигареты свои не потушила. Вечно бросает где попал… что ты?!.. Валя не слушала. Она подняла литровую баклажку над собой и, закрыв глаза, вылила часть содержимого. Сплюнула, сняла тонкую накидку и промочила ее отдельно. — Сумасшедшая, — только и сказала соседка. Покосилась на дым, потом на мужа. — Нет, я тебя не пущу. Ты, может, и дурная, но Анька совсем расклеится. Деньги заработаете, а тебя не вернёшь! Девушка уже завязала импровизированную повязку на горле. И, внезапно, улыбнулась широко, так, словно приз получила, а не собиралась шагнуть в пламя. — Спасибо за это, — искренне поблагодарила она. А затем оттолкнула худую фигуру и ринулась к подъезду, игнорируя крики.

***

Внутри было на удивление тихо и спокойно. Душно и задымлено, да, но не так сильно. Эпицентр был в зале, значит, самое страшное еще впереди. Валя быстро добралась до своего этажа и замерла перед дверью, переводя дыхание. Повязку она стащила — пока дышать было можно, а через мокрую ткань выходило все равно затруднительно. Девушка нашарила в кармане ключи и вставила в скважину. Сбоку послышался хаотичный стук, и Валя, против воли, отшатнулась. Уняла бешеный всплеск адреналина. — Кто?.. — Помоги, блядь! Замок заело! Вилька даже оглянулась, на всякий случай. Ну да, больше некому. Она схватилась за ручку и тут же отдернула ладонь. Тепло было не обжигающим, но выше температуры тела. Обвязала ладонь повязкой, ногой уперлась в стену и рванула изо всех сил. Затем еще раз. На третий раз рывок совпал с ударом изнутри и дверь, наконец, распахнулась. Валя, от неожиданности, отлетела к перилам и съехала на пол. Плитка около двери тоже потеплела. Пока она стряхивала с влажной ткани прилипший мусор, из квартиры вывалился сосед. Он тяжело дышал, вытирая мокрое лицо: из проема валил серый дым. Вентиляция в их панельном доме тоже была «на высоте». Он скривился, видя как тяжело поднимается с пола Вилька (дым быстро заполнил подъезд, склизкими щупальцами расстилаясь по потолку), но руку подал. И тут же дернул за собой, вниз. — Чё ерепенишься? — хрипло удивился он, когда девушка свою ладонь выдернула и отступила назад. — Пошли, хуле тут делать? Она только головой покачала: времени спорить не было. И повернула назад. — Тупая, — пораженно заключил Матвей. Посмотрел на нее, плюнул и торопливо бросился вниз по лестнице. Ну прям джентльмен. Еще о даме подумал. Валентина кое-как, дрожащими руками, провернула ключ и, не став вытаскивать его, потянула за ручку. В открывшуюся щель повалил смрад. Дым и гарь тут же забили легкие, она торопливо закрыла лицо, но глаза щипало все равно. Нужно только пройти до середины коридора. Сумка термостойкая, тогда, в магазине Вилька подумала, что круто лоханулась с покупкой и зря послушала консультанта, но сейчас… Нужно было торопиться: внутренность не выдержит температуры выше девяноста градусов, как и ее тело. Пока пожар не разгорелся, только до середины коридора, это же какие-то три метра. Потом поворот — и всё. Схватить и бежать. Валя проскользнула внутрь, задохнувшись от ударившего по всем органам чувств жара.