hibiscus the veins

чан любит, а уджин не принимает. сколько слов было сказано, сколько криков было брошено в спину, и таких было бесчисленное количество. чан держался. но все когда-то ломается. и ломается ожидание чана. все попытки привлечения чаном кима были впустую. да, они знакомы, часто выпивали по несколько кружек горячего кофе по утрам в одной кафешке. тогда он впервые почувствовал какое-то необычное притяжение к этому парню. он не любил звать его «хен». это формальность словно отталкивала его от уджина еще дальше, чем они есть. поэтому чан не использовал ее и по сей день. ласково называл его «уджин-а», и это — словно мед по языку таял, — доставляло только теплые эмоции. уджину это нравилось, но чан об этом не знал. рука подпирает подбородок, в руках чашка макиато, а взгляд такой довольный, наслаждающийся. лишь в радость только смотреть на кима. он всегда вызывал любыми своими действиями улыбку. стал таким родным для чана. и ему одна мысль о том, что если когда-нибудь он заметит его чувства и то, как он постоянно, не отрывая взгляда, наблюдает за ним, уже греет душу. но пока что уджин усаживает рядом, чуть приобнимая за плечи и зарываясь длинными пальцами в золотистые волосы чана, шепчет на ухо: «твой кофе остыл.» и, возможно, чан тоже, пусть и не сейчас, остынет к уджину, как и этот кофе. а пока он будет вдыхать аромат его одеколона, питая себя надеждами. настрадаться он всегда успеет. сейчас чан наслаждается каждой секундой и мгновением проведенным вместе с уджином. а в ответ хрипит сладко так, и почти незаметно, только слегка приподнимает уголки губ: — с тобой и ледяной кофе вкусным кажется.