Аберрация

Наверное, Эрзе стоило понять, что Жерар был серьёзен в отношении своего высказывания. В конце концов, кто бы стал лгать о подобном? Или ей просто хотелось так думать. Когда он говорил, что у него есть невеста и их отношения с Эрзой, ну, не должны иметь развития, Эрза понимала, что он лжёт. И он знал, что она это понимала, но не облегчил ей задачу, сунув голову в петлю совета. Это заставило Эрзу испытывать вину и чувство крайней потерянности. Человек, которым она дорожила, человек, которого она любила и ненавидела, который заслуживал искупления, и… вот так… Эрза не могла этого принять. Что-то жило в ней, грызло изнутри мерзким склизким червём, заставляло рыдать навзрыд, уткнувшись в свои колени. Ей невпервой переживать глобальные проблемы в одиночку. Моменты слабости были редки, но они случались, и это не могло её хоть сколько-нибудь обрадовать, кроме как доказательством её человечности. В конце концов, даже Титания не железная (хотя кто-то мог бы и оспорить этот факт). Тем не менее, Эрза отбросила мысли о Жераре, сосредоточившись на всём, что происходило в её жизни и жизни гильдии в целом. Предстоящий экзамен на мага S-класса разбавил её чувства, оставленные после Нирваны и Эдоласа (хотя видят боги, Мистган стал самым настоящим неожиданным сюрпризом — в плохом смысле — наравне с Эрзой Найтуолкер). Впрочем, кто она такая, чтобы судить других людей (плевать, что это было её отражение в другом мире, плевать, что Эдо-Жерар, кажется, к той Эрзе был неравнодушен, плевать!). — Люси-и-и! Задание, задание! Заклинательница тут же принялась жаловаться на чрезмерный энтузиазм Нацу в отношении заданий, хотя до этого момента его требовалось силком тащить в поезд или повозку. Эрза усмехнулась и отпила чаю, из-под ресниц оглядывая полупустую гильдию. В преддверии экзамена многие волшебники Хвоста Феи принялись набивать количество успешно оконченных миссий, и Эрза не могла не радоваться этому — столько достойных волшебников, которые будут продолжать дело основателей, так много из них рвётся вперёд. Мысль о Жераре, как укол ядовитой гадюки, ужалила в самое сердце. Он ничего не помнил, но тем не менее, не мог её забыть. И сладко, и больно, и радостно, и тошно — от него, от самой себя и своих чувств. Эрза бы откусила собственный язык, если бы попыталась сказать хоть кому-то об этом. — Вперёд, ребята, я с вами. — Эрза! — плаксиво вскрикнула Люси, умоляюще глядя на неё со слезами в глазах. — И ты туда же! Весь месяц без продыху, и-! Эрза покачала головой и прижала своих сокомандников к груди доспеха, слушая их вздохи и стоны. — Мы одна команда. Наверное, ей хотелось так думать. Верить в то, что у неё есть семья и те, кто прикроет спину. Тем не менее, Эрза всегда оставалась с голой спиной из раза в раз, защищая свою семью, когда ни у кого не оставалось сил. Было больно, было сладко, но… погибнуть всем вместе в противостоянии Акнологии? Даже Лаксас, их вредина Лаксас, вернулся и всё это… Чтобы проснуться через семь лет и узнать, что его казнили всего пару недель назад. Такой же удар, будто алебадрой с размаха по трахее — Эрза не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно ей перебили горло, забили комьями сырой земли и залили всё это горькой склизкой жижей. Разве что не утрамбовали, потому что воздух таки пробился в её грудь. Она шумно вдохнула, тихо протяжно выдохнула, чувствуя, как болезненно сжимается сердце при каждом учащённое биении. Кривая улыбка выползла на подрагивающие губы. У неё всё хорошо, с этим человеком её не связывает абсолютно ничего (кроме разве что сожалений о сказанном и совершённом, но время вспять оборачивается только по мановению руки Уртир, сучки, которая промыла Жерару мозги). Остров Тенрю где-то там, среди океанов и морей, а старшего волшебника они так и не выбрали, возвращаясь в свой дом, который уже нельзя было так называть. Все испытания, всё, через что они проходили, от противостояния Фантом Лорду до Саблезубого Тигра не могло так ранить её, как появление знакомого лица после всего того, что она слышала и чему была свидетелем. Тем, наверное, больнее было видеть, как расцветает рядом с ним её подруга. И тонкое колечко из белого золота на её пальце, наверное, стоило заметить раньше. Врал ли ей Жерар или говорил правду, боясь последствий? Кто знает на самом деле. — Я… должна тебя поздравить, да? — неуверенно говорит Эрза. Люси смотрит на неё отчасти растерянно, отчасти с радостью и неловкостью. На самом деле, стоило прояснить всё сейчас, не откладывая в долгий ящик, потому что Эрза вряд ли сможет переварить это всё, не зная правды. Честно, она не была готова потерять хоть кого-то из них (даже, будь он проклят, его!), из своей семьи и друзей. — Мы были помолвлены уже давно (ещё до всей этой заварушки на острове), и мне страшно представить, что он пережил за эти семь лет, что пережил мой отец и я… — Люси взволнованно тараторила, будто от этого зависела её жизнь. — Прости, я должна была сказать раньше? Прости, Эрза, прости, я… Нужны ли были ей её извинения? Нет. Эрза криво улыбнулась, стараясь выглядеть непринуждённо. Наверное, она была счастлива за них. Или ей просто хотелось так думать. Не лгал, ни разу не лгал. Так почему-? Эрза не слепая и не дура к тому же, но почему Жерар так бережно держал Люси за руку и в то же время бросал на неё взгляды украдкой? С опаской, будто кто-то заметит, увидит и на его голову обрушатся кары небесные. И больно, и сладко. Но рушить счастье подруги она не станет, не такой ценой, быть собакой на сене — Эрза не хотела себе такой участи, ни себе, ни Люси, ни даже Жерару. Помыслить страшно, она его всё же любила! И в его глазах видела скрытые чувства. Больнее ли было узнать, что то была лишь вина и жалость? О, счастье и презрение пели в ней дикие древние песни, что магия трещала от каждого вдоха. Воздух был полон этой магии, готовой вырваться из её тела и обратить праздничное платье в боевые доспехи. — Всё в порядке, Люси. Я рада за вас. Или ей хотелось так думать. Гадкий червь пожирал её сердце, раскраивал тело на части, что не собрать воедино — Эрза непринуждённо улыбалась своей подруге, ни разу не взглянув в сторону Жерара, хотя его собственные взгляды ощущала кожей. Зачем ты так? К чему это всё? Или тебе лестно видеть, как я сгниваю изнутри? Эрза улыбалась и молчала, провожая взглядом счастливую подругу и несостоявшегося парня. Наверное, стоило сразу поверить ему, когда он говорил о невесте. Но… чувствовал ли он к Люси то, что чувствовал к ней самой тогда? Хотел ли он поцеловать её так же сильно и так же отчаянно, будто делал последний в своей жизни глоток кислорода? Выдавала ли Эрза желаемое за действительное, не собираясь верить тому, что видела? Люси выглядела счастливой, она цеплялась за ладонь Жерара так крепко, будто боялась потерять его в толпе. А он был с ней так нежен, так мягок и трепетен… Они кружили по залу, составляя идеальную пару возлюбленных. Не друзья, между друзьями и незнакомцами нет таких взглядов и улыбок, таких прикосновений, таких... Эрза отворачивается и одним махом осушает бокал шампанского, продвигаясь к балкону. Ей надо остудить голову, полную дурных мыслей. Стоило поверить. Ещё тогда. Эрза не может.