Желание

Когда-то в этой крепости царил закон и порядок, тишина и покой. Но теперь по богато обставленным комнатам носятся оголтелые разбойники, сметая всё на своём пути и пугая местное население. Мужчин — убивают, а вот девушки вызывают у них особый интерес. Они лапают их за стройные ножки, задирая пышные юбки (готовился бал), и кусая за открытые покатые плечи. В этот день, запомнившийся Лейле на всю жизнь, был свергнут их любимый король, даровавший когда-то безродной девушке свободу и прочие блага. Почти наречённая дочь любила короля, как родного отца, общалась с другими фрейлинами и знала каждую по имени. Такие красивые девушки в пышных ярких платьях, украшенных золотом и камнями. Теперь их лица искажали гримасы страха и отвращения. В глазах дрожали слёзы, слёзы катились по щекам. Лейла бежала мимо комнат, в которых наёмники насильничали над её подругами. «Куда?! Куда бежать?!» — испуганно думала девушка, сбегая по крутой лестнице на первый этаж, и тут она внезапно попадает в лапы какого-то мужчины, который начинает её лапать, а услышав своего товарища, закинул девушку на плечо и понёс в тронный зал. В просторной зале собралось большинство наёмников и их самозваный король. Присутствовали тут и связанные тугими верёвками фрейлины. Богатые дамы, приближённые любимого короля, тело которого неподвижно лежит на полу в центре помещения. Лейла едва сдержалась, чтобы не броситься к королю, но её руки в это время связывал мужчина. Они говорили на каком-то варварском наречии, и женщины плохо их понимали. Вернее сказать, что они их вообще не понимали, пока самозванец не поднялся с трона и не сказал на их родном языке: — Дамы и господа, — начал он, разведя руки в стороны. — Эта крепость наша. А эти прелестные дамы ваши, господа. Да будет Тьма! — Да будет Тьма! — вторили ему соратники. — Что?! — взвизгнула одна из фрейлин, бойкая Селина. Она вскочила, ударила ногой своего пленителя и бросилась прочь, но за ней тут же погнался наёмник. Раздался крик. И в лучшем случае девушка была умерщвлена от ранения в сердце. Быстро и почти не чувствуя боли. Лейла поняла, что по её щекам стекают слёзы, когда солдаты потащили девушек в разные стороны, а кто-то начал насиловать их прямо в зале. — Стойте! Прошу! — осмелела Лейла, вскочив на ноги. — Я не буду убегать. Послушайте меня! Новоявленный король с интересом посмотрел на девушку, а потом криво ухмыльнулся, приказав всем остановиться. — Слушаю тебя. — Я выполню любое ваше желание! Только не отдавайте женщин этим варварам! Прошу… Они мои подруги, они привыкли… к другим мужчинам. — Мне плевать, к каким мужчинам они… — начал он, а потом затих и задумался. Вскоре наглая ухмылка расплылась на лице бастарда. Незаконнорожденный сын убитого. — Любое желание? — Л-любое, — замялась Лейла, но потом гордо вскинула голову и посмотрела смело в глаза мужчины. — Любое. — Начинайте совокупляться прямо здесь. Друг с другом. Раз вы так не желаете отдаваться в руки наших мужчин. Женщины затихли, разбойники — тоже. В зале повисла напряжённая тишина, после чего одна из девушек оттолкнула от себя наёмника и бросилась целовать ближайшую фрейлину. И понеслась. Лейла почувствовала, как чьи-то руки заботливо развязывают её корсет, а затем касаются сухие губы влажной от пота спины. Она вздрогнула. Король с надменным и заинтересованным выражением лица наблюдал за творящейся вакханалией. Женщины целовали друг друга, раздевали и ласкали соблазнительные тела, благоухающие дорогими духами. Лейла чувствовала, как тонкие пальца проникают в её лоно, а потом поняла, что это именно Селина. — Он не убил тебя? — прошептала Лейла, едва стоя на ногах. — Не убил… — подтвердил голос за спиной. И вот она уже лежит под Селин, сливается с ней в жарком танце первобытной страсти, ласкает её прелести, целует и покусывает соски. Вокруг девушки стонали, выгибались и поддавались всеобщему безумию, во время которого даже наёмники не могли оторвать глаз от творящейся вакханалии. Они активно мастурбировали в предвкушении того, что их король всё же отдаст им этих развратниц, а уж они покажут им чудеса похоти и разврата. Когда оргазм накрыл Лейлу, она дёрнулась и сдвинула ноги, резко вытащив из себя пальчики девушки. Та тоже содрогнулась и навалилась сверху. — Родная, надо бежать, — прошептала она, оказавшись возле ушка Лейлы, но та промолчала. — Довольно! — крикнул самозванец. Но все уже были не в силах прекратить начатое. Это было массовое помешательство. — Подойди, — указал он кивком головы на Лейлу. Та неуверенно поднялась на нетвёрдые ноги и сделала несколько шагов навстречу, пошатнулась, а потом приблизилась к мерзавцу, кое-как прикрывая грудь. — А ты красивая, — его ладонь скользнула по её щеке. — Благодарю. А теперь вы отпустите нас? — наивно поинтересовалась Лейла. — Конечно же… нет. Берите их, мои верные слуги, но не трогайте эту, — усмехнулся он, указывая на Лейлу. Сильные мужские руки легли на обнажённые бёдра девушки, она дёрнулась, но убежать не посмела. Его губы коснулись её ключиц, тело отозвалось на незначительную ласку. Он усадил её против воли к себе на колени и с жадностью прошёлся широкими ладонями по её узкой спине. Он целовал её долго и сладко, она почти отвечала, не в силах сопротивляться, но по бледным щекам катились слёзы. — Не думай о них. Не думай ни о ком, — прошептал лже-король, освобождая от плена одежды свой член, чтобы в следующую секунду войти в текущее лоно девушки. Он стал двигаться быстро и резко, вызывая у Лейлы протяжные стоны, чередующиеся с криками. Он сминал её ягодицы и тёрся щетинистой щекой об её нежную грудь. Глаза пленителя искрились от желания, его губы целовали, кусали чуткую кожу девушки, отчего её стоны становились громче. Когда он толкнул её на пол и пристроился сзади, Лейла закрыла глаза руками. Она всхлипывала и тяжело дышала, пока он брал её сзади, толкая пальцы в узкое отверстие ануса, а членом тараня её влагалище. Она кричала. Она дрожала всем телом от оргазма, когда он кончал в неё с протяжным рыком, навалившись на спину. Его дыхание резкое, прерывистое. — Отпусти… — прошептала она, опустив голову. Слёзы капали на красную ковровую дорожку. — Никогда, — рыкнул он и, толкнув её ногой в бок, сел обратно в кресло и холодно приказал: — Одевайся, отмойся и иди в покои короля. Мои новые покои.