Привет! Я Деймон Сальваторе...

Pov. Белла Когда-то давно я изредка задумывалась над тем, как трудно бывает без любимого человека. Теперь же я понимаю, что его наличие отнюдь не улучшает ситуацию - когда в тебя влюблены сразу три вампира, ты точно не можешь сказать, что твоя жизнь лёгкая. Особенно в случае, если как минимум двум из трёх ты отвечаешь взаимностью... Некоторые считают также, что выбор - очень лёгкое дело. Просто взял того, кто нравится больше, сбежал от остальных и всё! Но на самом деле всё не так. Быть может, будь я чуть более легкомысленной, я бы давно сделала выбор. Но я прекрасно осознаю, какую боль причиню Эдварду, если не выберу его. Кто-то скажет, что тогда не стоит и беспокоиться, надо просто сделать выбор в пользу Каллена, и всё. Но я знаю также, что люблю Деймона, а ещё меня необъяснимо тянет к Никлаусу. Что мне делать? Как и всегда, дойдя до этого момента своих размышлений, я застонала и засунула голову под подушку, словно пытаясь прогнать надоевшие мысли. Получалось плохо. Кто-нибудь может спросить, что я делаю в постели в два часа дня. Дело в том, что я была человеком всё то время, что жила (и ещё продолжаю) у Чарли. А человек не защищён от инфекций. И уже несколько дней я лежу не то с простудой, не то с гриппом, не то ещё с чем-то. С чем именно, я не знаю. Чарли настаивал на том, чтобы вызвать врача. До его следующей командировки я отнекивалась, а когда он уже стоял на пороге с собранными вещами, я пообещала, что обязательно схожу к доктору. Успокоив отца, я спокойно отправила его в командировку. Я не подпускала к себе почти никого. Теми "избранными", которые меня всё же видели, стали Чарли, Анжела, Майк Ньютон и Джессика Стенли. С ними мы встречались в городе. Я до сих пор не рискую выходить из дома в человеческом облике. Я не боюсь каких-то опасностей, но я не хочу встречаться с кем-то из вампиров сейчас, а этот облик чаще всего помогал мне избежать нежеланных встреч. Только один раз я столкнулась с Клаусом. Поговорив о разных вещах, он хотел было перевести разговор на наши с ним отношения, но я оборвала его одной фразой: "В любом случае, facial ut mei memineris [1]", после чего успешно растворилась в городском потоке. Я не подпускала никого к себе даже тогда, когда лежала в бреду, изредка настигающем меня и теперь. Царапины на фасаде дома складывались в заметные только для вампиров слова: "Если вы попытаетесь проникнуть в дом путём угроз, знайте, что вам не поздоровится". Надпись выглядела немного глупо, но Каллены, Сальваторы и Майклсоны (особенно две последние семьи) понимали, для кого эта надпись сделана на самом деле. Я не хотела видеть никого даже тогда, когда голова начинала болеть от тишины в комнате, а звуки, доносящиеся с улицы, были непривычно приглушёнными. Вампиры всё ещё надеялись, что я сменю гнев на милость и впущу их. Я же этого делать собиралась, поэтому они просто крутились около моего дома. И сегодня, изредка отходя от приступов бреда и сильного жара, я не могла не думать о том, какой выбор я сделаю. Я пыталась прогнать эти мысли, и болезнь казалась мне Раем и Адом одновременно, ведь с одной стороны я могла провалиться в бред и не думать ни о чём, а с другой - во время затишья мне не на что было отвлечься. Обстановку комнаты я знала до мельчайших подробностей, вплоть до царапин на обоях. А дойти я была в состоянии только до ванной, ну, иногда ещё пробиралась на кухню. Но удовольствия мне это не прибавило. Сейчас, полусидя в постели, я пыталась расчесать волосы, спутавшиеся в один колтун на затылке. С горем пополам мне это удалось. Я уже отложила расчёску и хотела было вновь попытаться заснуть (это у меня получалось плохо), но тут раздался звонок в дверь. Я была не в том состоянии, чтобы спускаться вниз - навернулась бы с лестницы, поэтому тихо сказала: - Подойди к моему окну. Если это был вампир, он меня услышал. Если же нет... Чарли не вернётся ещё долго, а других людей я к себе не пускаю, чтобы не заразить. Не зная, что и думать, я (не с первой попытки) поднялась с кровати и, держась за стены и мебель, дошла до окна. Внизу стоял Эдвард. В тот момент мне было настолько плохо (я чувствовала приближение приступа), что я уже не могла строить из себя недотрогу и нелюдимую Беллу. В конце концов, мне тоже тяжело всё это выдерживать! Поэтому я распахнула окно и отошла подальше - ветер был почему-то холодным. Через мгновение в комнате стоял Эдвард, а окно было закрыто им же. Я улыбнулась и чуть покачала головой. - Комментарии по поводу моего состояния и внешнего вида не принимаются - я и сама знаю, что похожа на костлявого зомби, бледная и с кругами под глазами. Эдвард закатил глаза. Так было всегда, когда я (по его мнению) считала себя выглядящей хуже, чем на самом деле. Но сейчас я действительно выглядела именно так - болезнь высасывала жизненные силы. - Ты к врачу ходила? - спросил Эдвард, помогая мне дойти до кровати. Я только покачала головой. - Все эти две недели?! Сколько? Оказывается, прошло уже две недели с того момента, как я заболела. Странно... Наверное, я из-за приступов бреда не замечала, как проходит время. - Без лекарств ты так болеть ещё долго будешь, а то и осложнения появятся! - Эдвард, перестань. Когда мне надоесть болеть, я превращусь. - Белла, вот только не надо этих сказок! У тебя не получится превратиться самостоятельно ни раненой, в чём ты уже убедилась, ни больной. Я сдалась. Но Эдвард, не зная точного диагноза, купить мне лекарства не мог, а идти к врачу я категорически отказывалась. Дом, похоже, уже трясся от наших споров. Как бы не развалился он! На этот раз "сдался" Эдвард, хотя я прекрасно понимала, что он потащит меня к врачу, как только мне станет хуже. Так и случилось, потому что после очередного приступа я очнулась... У него дома. Он выполнил своё обещание, но притащил меня к Карлайлу. Я возмущалась, но мысленно, так как вслух я всё высказала уже давно, а повторяться мне не хотелось. И всё-таки настойчивость Эдварда принесла свои плоды. Через какое-то время я сумела выздороветь, а потом и превратиться. Болезнь сильно сказалась на мне - когда Эдвард увидел меня в облике вампира, он решил, что я не питалась недели три. На самом деле примерно так и было - большую часть болезни у меня практически отсутствовал аппетит, вот и ела я мало. Зато потом я отыгралась на животных... Но это уже другая история.