Я Человек

ОГ. В субботу, ближе к обеду, мы, уже слегка отдохнувшие и перекусившие фруктами на пару с коньяком, решили погулять по лесу. Ещё утром, наблюдая за Си Анем, который на крошечной полянке между домиков проделывал невероятные кульбиты и прыжки, решила, что займусь в этом году собой и пойду на спортивный массаж. Точно! Ближе к зиме! Подошедший ко мне Сашка также с интересом наблюдал за зарядкой энергичного кхиметца. — Можешь как он? — спросила я. И с удовольствием оценила его вытянувшуюся рожу. Спортивное тело DEX-а тут же согнулось под немыслимым углом и с места сделало кульбит с двойным переворотом. Все-таки он ещё совсем мальчишка! — Сашка, ну я же тебя подколола! Ну, когда ты перестанешь клевать на любое идиотское предложение? А завтра тебя попросят в петлю на спор влезть, ты тоже полезешь? — Нет! — буркнуло чудо. — Я того, кто предложил, туда запихну и посмотрю, как он ногами дрыгает. — Вот это и пугает, — нравоучительно закончила я разговор. И вот, с подлеченным Лёхой, спортивной семейкой Кости и пыхтящим Арсеном, мы двинули на прогулку. Впереди маячили зелёные домики конно-спортивного комплекса. — В моей молодости, — вещал Арсен, прихлебывая морсик из смеси светлого горького плюс двадцать миллилитров коньячка в глоточке, (смешать в желудке, не взбалтывать). — Так вот, на моей Родине, в детстве, я отлично управлялся со скакуном. Я спотыкаюсь о торчащий корень и с некоторым сомнением вопрошаю: — Ты, вроде, в Москве всю жизнь жил? — Я родился в селе Терекли-Мехтеб, — ответствовал сын гор. — Конечно, мой дорогой, — тихим голосом, слышным на верхушках корабельных сосен, пояснила его верная спутница. — Ты родился недоношенным, и маму просто не успели привезти в Москву... Арсен надувает губы и, обиженно притихнув, на три минуты, вдруг изрекает: — А не прокатиться ли нам на лошадях!   *** Лёха. Миша образовывал нас на весь лес зычным голосом талантливого чтеца. Мы кривили рожи и трясли больными головами. — Известный русский поэт Владимир Высоцкий в тысяча девятьсот семидесятом году, в частности, писал: Цыган кричал, коня менял: «С конем живется вольно. Не делай из меня меня, С меня — меня довольно! Напрасно не расстраивай, Без пользы не радей... Я не гожусь в хозяева Людей и лошадей. Не совещайся с гадиной, Беги советов бабских... Клянусь, что конь не краденый И — что кровей арабских». Костя морщился и шипел: — Отойди подальше! Светка сияла, поучая: — Наш папа имеет чуткий слух. У него слух, а у нас обоняние. Запах. Не пропитайся! Маменькин сынок хмыкал и отодвигался от отца. Вот паразит! Наконец, показались маленькие смешные зелёные башенки, варок* (площадка для выгула лошадей), и конюшни. На звуки, похожие на какофонию, издаваемые нашей дружной командой единомышленников, вышла заспанная девица в драных штанах и куртке, пережившей потоп и сотворение мира. — Брачующиеся? — вопросила она, посмотрев на компанию. — Почему? — запнувшись от неожиданности, поинтересовалась ОГ. — Громкие, — сделала вывод молодуха и задала встречный вопрос: — Что заказываем? Бричка — пять галактов, тройка — пятнадцать, телега гостям — три. — Нам бы покататься, — попросил притихший стихолюб. И мы отправились на конюшню.   *** ОГ. Огромная чёрная коняга со свирепым выражением на губастой морде оценила ввалившуюся на её территорию толпу ударом крепкого копыта о перегородку. Мы столпились у входа нестройной кучкой, организовав затор. Косматая девица, замешкавшись в сенях, издала какой-то хекающий звук и, утробно булькнув: — Посторонись! — разогнала нас, как кур. Пробив путь к скотине, она провозгласила, показав на ряды ухмыляющихся зверюг жестом фокусника: — Выбираем, не стесняемся! Миша, извинившись перед мамой, Жанной и, на всякий случай, мной, пролез вперёд и, показав пальцем на чёрное дьявольское отродье, спросил: — А можно мне этого коника? Обладательница никогда не чёсанной шевелюры, с сомнением оглядев очкастую несуразину, хмыкнула и твёрдо произнесла: — Ну, если вывести сможешь, то всегда пожалуйста. Слегка протрезвевший от увиденного, Арсен глубоко вздохнул и пригласил нас за парапет площадки — смотреть.   *** Света. Все эти дурацкие выезды на природу всегда заканчиваются у нас неприятностями. За мужчинами практически невозможно уследить, да и я, измотанная на работе, дома и постоянными проверками Мишенькиных уроков, хоть иногда нуждаюсь в релаксе. От Кости помощи ждать не приходилось, и он, как обычно, сойдясь с Алексеем, забыл про свои обязанности мужа и отца. Теперь он нуждался в детоксе, а я, опять забыв о своём здоровье, носилась с ним. Моя мудрая мать, пережившая трёх мужей и больше не вышедшая замуж, так и не смогла внушить мне постулаты любви к себе. И теперь, я стояла у бортика круглой площадки для выгула этих зверей и боялась. Миша жил у нас пятый год. Красивый и очень умный мальчик, с несомненным артистическим талантом. Он страшно начал свою жизнь. Так пострадал в прошлом году. И я вновь была вынуждена бояться, стоя сейчас в этом пахнущем фекалиями месте. Через каких-то три минуты мы увидели: на вороном коне, без седла и сбруи, мой сын, обхватив его только ногами и слегка придерживая гриву, гордо проскакал по кругу. Конь шёл под ним, как заговорённый. И я поняла: он мой сын, моя гордость и моя душа!   *** ОГ. Мишка прокатился красавцем. Вежливо спросив разрешения прогулять ножки коника, он отбыл, прыжком через заборчик, в неизвестном направлении. Густая серая пыль свидетельствовала о намерении седока доскакать до границы с сопредельной Белоруссией, которая маячила впереди, всего в какой-то тысяче километров от нас. У нашей начальницы конюшни, имеющей и без этого события весьма колоритный вид, волосы немного встали по стойке смирно и, слегка шевелясь на ветру, явно отдавали честь ускакавшему. Наконец, она защёлкнула рот и, повернувшись к Арсену, вежливо спросила: — Вы, конечно, на Олюшке захотите покататься? — Если подо мной столько лет Жанна ходит,— прозвучал тут самодовольный Сенин голос, — то Олюшка пойдет наверняка... Боевая подруга открыла, было, рот, но была оборвана горящим взором уникального наездника. Прошептав осуждающее: «Пупсичек…», она замкнулась в себе. Губы её сложились в прямую линию, и всем стало понятно, что Арсен не жилец. Но заведующего родблоком, напившегося чистейшего соснового воздуха, с приправами из качественного французского коньяка и пива местного разлива, не смог бы остановить в этот момент даже киборг седьмой модели. И она предстала перед избранником! — Кохейлан-сиглави, — вдруг замысловато выругалась деваха. — Гибрид, — гордо продолжила она. И, видя нашу ограниченность, пояснила: — Арабский скакун. Посмотрите у неё гнедая привлекательность сиглави и крепкое телосложение кохейлана, при росте выше среднего, где-то на сорок-пятьдесят сантиметров. Огромная серая зверюга мирно разминала грациозные двухметровые лапки, любовно поглядывая на избранника из-под густых ресниц. Карий глаз не двусмысленно намекал на предстоящую близость и явно интересовался, кто и под кем собирается ходить в будущем тандеме. Арсен трезвел с немыслимой, учитывая количество выпитого за сутки, скоростью.   *** Лёха. Спасение пришло, откуда не ждали. Из леса выскочил Ад и, практически затормозив у копыт моргающего монстра, произнёс: — Там ваш Си Ань харакири делает, и Сашка очень просит всех вернуться. — В стойло, — почему-то добавила Жанна. Пока мы переваривали полученную от посыльного информацию, Арсен глубоко вздохнул, заулыбался и зачем-то скомандовал: — По коням! Ад, недолго думая, вскочил на кобылу и, подняв на вытянутых руках ничего не подозревающего жокея, в мах усадил его перед собой! Лошадь захрапела, получила крепкими киборгскими пятками в бока и... Понесла! Из-за поворота дороги мы услышали приглушённый скоростью вопль: — Жанннаааааа! Жанка разлепила губы и констатировала: — Доскачет!