Я Человек

Саша. Ровно в пять утра мы уселись в большой многоместный флаер. — Этот парень — трудяга, — с опаской влезая внутрь, заметил Арсен. — Видимо, он всю жизнь перевозил руду в стратосфере, а теперь, выйдя на пенсию, решил подработать, перевозя туристов. Краска флаера, местами синяя, местами яркого оранжевого цвета, облупилась и весело свисала кукурузными хлопьями на боках. Задние его стекла отсутствовали. Вместо трехслойных пластиковых, в покатых и помятых временем квадратах окон стояло стекло, для крепости мощно залепленное натуральным каучуком. Я такие видел в первый раз. Но мы заметили ещё и совершенно новую гравиподушку, а когда взлетели, то стало понятно, что под капотом урчит качественный мотор, под гул которого половина экскурсантов тут же уснула. Через час Миша робко потрогал отца за рукав, попытавшись привлечь к себе внимание: — Посмотри, пожалуйста, кто сидит за рулем? — попросил он гулким басовитым шепотом. Костя дёрнулся, спросонья открыл вначале рот, а потом, засунув кулаки в глаза и тщательно их протерев, скорее всего и изнутри, громко сообщил окружающим: — О, так это же Капитан Джек Урод из мультика про пиратов! Все тут же проснулись и начали изучать раритет. Мистер Водитель когда-то давно был явным драчуном. Его блинообразная физиономия с непропорциональными маленькими глазками-щёлочками блестела здоровым цветом коры дуба. Огромный сливовидный нос покрывала ровная чёрная жёсткая щетинка. Шнобель, много раз страдавший от явного столкновения с кулаками и другими тяжёлыми предметами, был слегка отклонён к правому уху. Лоб и щёки покрывали небольшие рубцы, явно искусственного происхождения. Редкая чёрная щетина слегка обременяла подбородок. Одет он был в незамысловатые штаны, пережившие в хозяевах не одно поколение DEX-ов и старую нестиранную футболку. — А он мне нравится! — вдруг провозгласила ОГ. Решительно отстегнув ремень безопасности, она резво направилась к мужику.   *** ОГ. В четыре утра меня разбудили вопли и стенания под окном. После пятнадцатиминутной арии мне не без труда удалось выяснить, что «олух царя небесного», «авантюрист» и «шалопай, каких свет не видывал» разбил-таки старую калошу местного предпринимателя! — Сколько? — вяло поинтересовалась я, решая в уме математическую задачу с тремя нулями. Местный авторитет напряг извилины и, пожевав для верности губами, на одном вдохе выдал: — Шестьдесят! Немного оторопев от настолько исчерпывающей информации я, на всякий случай, переспросила бизнесмена: — В галактах? — Да, — сказало лицо. — И никакого торга! Молча перевела запрашиваемую сумму. По дороге к новой авантюре поделилась информацией с Арсеном. — Зря не торговалась, — был ответ. — Я бы за эту рухлядь больше тридцати не отдал! А я подозревала, что с меня возьмут не меньше двух тысяч! Поплотнее сжав губы и сделав скорбное от потери лицо, наконец, приблизилась к группе отдыхающих. Сашка на глаза не попадался! Нам предоставили... Рыдван! Но Васина надежда на страхи отдыхающих русских оказалась напрасна, и зевающая группа бесстрашно влезла в катафалк! Я быстро задремала на потёртом, с небольшим аккуратным стежком в месте дырки сидении, убаюканная шумом мотора и открыла глаза на моменте комментария Кости. Присмотревшись к исследуемому объекту, и, заслушавшись здоровым стуком железного сердца его коня, поняла: это не кхиметец, и данный экземпляр нам необходим. Приблизившись в персонажу анекдота, и, усевшись рядом с ним, я начала: — Вы, конечно, не местный?.. Мужик отвлёкся от тщательного пережёвывания плана и, слегка пахнувши на меня дешёвым пивом, расцвёл щербатой улыбкой: — О, мисс, на вашей Родине вас не случайно считают проницательным человеком! Я, осознав свой возраст, и, благосклонно хмыкнув кличке «мисс», удовлетворенно отметила: — Ничто не может ускользнуть от моего взгляда! И мне сразу стал понятен ваш хитрый ход. Такой флаер никому не нужен, но, по-моему, он выдержит даже шторм на Селене. Ваш гравикомпенсатор потянет тысяч на пять, и про движок промолчу, — сказала я и стала ждать ответного мяча. Пират расцвёл, как фиалка на подоконнике, и быстренько рассказал, как работал в посольстве Шоарры водителем, слегка «накрутил счётчик», надеясь на премиальные. Полёт домой может закончиться сроком на каких-то пять-семь лет. Вчера его наняли по причине отсутствия транспорта и должны встретить на площади Великого ПанПеня через полчаса. Но если мисс поможет с билетом ему и коню, куда-нибудь в сторону альфианских территорий, он всегда наш, со всеми потрохами!   *** Лёха. Капитан Джек бодро тормознул экипаж прямо у ворот Небесного Спокойствия. — Выходим, не стесняемся,—жизнерадостно провозгласил он. — Жду вас здесь через четыре часа. Арсен, мирно храпевший всё время полёта, встрепенулся, и его налитый кровью, после вчерашнего, глаз, недобро уставился на Запретный Город. — Мы что, по жаре здесь столько времени шляться будем? Ты, дорогой, здесь стой. Нас через сорок минут уже выведут. Спускающаяся по трапу ОГ обернулась и хмуро резюмировала: — Надеюсь, не в наручниках. Нас ждал экскурсовод. — Обратите внимание на вид наших ворот. Перед этими воротами во все времена зачитывались важные указы и проводились церемонии... — Здесь, в принципе, только расстреливали, — вставил вдруг Сашка. —Копия. Двести пятьдесят лет назад Волшебные сады и весь Императорский путь был торжественно скопирован и перенесён сюда. Точно такие же копии можно наблюдать на Шоарре и Яноде. — Тогда пройдемте в музей искусства Древнего Кхимета, — резюмировала ОГ. Глаза гида слегка округлились. Она открыла рот, но кричать на площади было запрещено, а группа, повернувшись к ней задом, уже пропихивалась во флаер, звонко хихикая и переругиваясь. Последней, после десятиминутной задержки на согласование, влезла и экскурсовод. — Ну, наконец-то, — буркнула Танька. — Эй, Джекки, гони, курить охота!   *** Саша. Мы летели на минимально разрешённой высоте. Впереди виднелся грязный канал, чьи сточные воды лениво вливались в реку. Вокруг этого канализационного жёлоба теснились домики и «самый большой на планете консервный рыбный завод». Любознательный Миша вежливо спросил: — Скажите, пожалуйста, а рыбу для консервов разводят прямо в каналах? Костя заржал, но услышав ответ, подавился слюнями и долго не мог откашляться. — Вы совершенно правы, в каналах разводят белую рыбу тилапию, — с гордостью, то ли за рыбу, то ли за завод, сообщила гид. — А вот там справа, здания Университета. Они временно закрыты и находятся на консервации... Мы, уважая учёных мужей и науку, не спеша проплыли над прохудившимися крышами, местами блестевшими на солнце островками ржавчины. Вдали на берегу одинокая старуха полоскала в том же канале белье... Старый заброшенный склад оказался второй нашей остановкой. — Музей, — коротко сказала интеллектуальная элита планеты. — Выходите, предупреждаю кондиционеров внутри здания не предусмотрено. — Чтобы лучше сохранять экспонаты? — решил уточнить дотошный Миша. — Нет. Здесь с электричеством проблемы, — резюмировал Ад и удостоился взгляда болотного аспида от нашей сопровождающей. — Вы, ребята, сбегайте, — добавила ОГ. — А потом нам покажете, что отсняли. — Не снимать, не голографировать! — зашлась в вопле гид. Арсен встал с кресла и, подойдя к нервной местной элите, обнял за плечи и мягко спросил: — Пива хочешь? Та сглотнула, замотала головой и, схватив баночку двумя руками, со словами: «Нам запрещено», — стала жадно пить.   *** ОГ. Уныло возвращались, «не солоно хлебавши». Даже жизнерадостный Джек Урод начал раздражать волшебными мелодиями Востока, бренькавшими третий час из его динамиков. Пролетев полпути назад над бесконечным зелёным ковром джунглей, я вздрогнула: — Внимание, — голосом механического пианино сообщил Ад.— Сеть зафиксировала слабый сигнал от биологического объекта Си Ань в ста километрах южнее... — Ура!— хором заорали мальчишки. — Джек, вертай направо, — добавил Арсен.