Я Человек

К четырём часам местное светило разогрело землю до состояния духового шкафа. Мак Вилсон вышел из экстренно развёрнутой палатки, небрежно держа в левой руке планшет с набросанным сценарием, а в другой — бережно хранимый стаканчик натурального «Мокко» от Клариссы. Ему следовало спешить, рабочий день заканчивался, да и десант, так внезапно высадившийся и теперь медленно поджариваемый у спорткомплекса, бросал на прохладу тента недвусмысленные взгляды. Вилсон посмотрел на мутный опаловый шар злобно горящей над ним звезды и, вздохнув, отбросил несвоевременные раздумья об оставленных на юбилее родных. Ещё два-три часа, и вся планета будет смотреть масштабную эпопею о сорванном, но вовремя обезвреженном киборге и отважных спасителях Галактики. «Что за чушь!» — с досадой подумал сценарист и выдал планшет оператору.   *** Прочитав опус на тему «Как спасти нацию», Митрий Дмитрич почувствовал себя идиотом, но, кивнув головой, передал сей документ невозмутимому Дмитраку. Тот посмотрел на майора и посоветовал: — Расслабьтесь. Я изучал мировое право на Асцелле. Никто больше не пострадает. Грицацук кивнул и потёр потеющий затылок. — Отдаю приказ, через двадцать минут начинаем. После чего он позвал сержанта и, велев собрать командный состав, вернулся в палатку. Теперь, когда жара снаружи перестала его беспокоить, в мозг с силой шуруповёрта врезался внезапно сформировавшийся вопрос: «А что, уже есть пострадавшие?». В этот момент вошёл военврач, а мысль ускользнула за ненадобностью. — Где наш полиглот? — для начала поинтересовался он. Поводив глазами и найдя второго, майор начал: — Надеюсь на Ваш коллективный разум. Нам не нужна огласка. Нам нужны высококвалифицированная работа и реляция в штаб, свидетельствующая о наших высоких достижениях. Необходимо произвести захват «сорванного» киборга и условно уничтожить его. При этом «убийца должен остаться неизвестным», а местный идиот — убраться восвояси, понятно? Военврач только приоткрыл рот. — Господин майор, — услышал Грицацук от переводчика. — А тело то куда? — Тело? В мусоросжигатель. Никаких вещественных доказательств. Только запись с дрона. И побольше трагизма. Капитан-лейтенант ждёт.   *** За отгороженным лентой периметром толпились зеваки. Переодетая из обаятельной кухарки в стильного репортера Кларисса брала интервью у Салли Вогурта, слегка растягивая слова: — Неужели Вы видели его самым последним? Вы говорили с ним? Он был возбуждён? Салли, впечатлённый вниманием общественности, гордо выпятив не потерявшее калорий за время занятий брюшко, со значением кивал головой. Люди вокруг ловили каждое его слово. Всем было интересно.   *** Чтобы придти в себя и как-то выйти из шока после содеянного, Кирку понадобилось не менее часа. Да и сейчас, потрясение было настолько сильным, что он не мог до конца оценить ситуацию, в которой оказался. Психиатры назвали бы это состоянием аффекта. В сознании клубилась густая мгла, но работающий процессор смог показать красочную картину убийства. Кирк протянул руку к лежащему рядом телу и потрогал его. Человек был мёртв. Рука непроизвольно отдёрнулась, и киборг обратил внимание, что она дрожит. Внезапно он ощутил усталость. У него оставалось менее шестидесяти процентов энергетического ресурса. Из фильмов Кирк знал, что сорванным киборгам не дают воды и еды. Но он слишком устал, чтобы переживать из-за этого. Тело свернулось в комок, и уже через пятнадцать секунд он спал.   *** — Вообще-то следует поторопиться, — деловито сообщил мне сержант, вытирая мокрый от пота лоб. — Так мы и до ночи не вернёмся. Обеда не видели. Ужин пропустим... — Да ладно, — хмыкнул я. — Ты больше всех выпил и рыбы сожрал. — Так то — мы. А остальные голодают, — заботливо сообщил трудолюбивый воспитатель. — Давайте и правда начинать, — со вздохом резюмировал врач. Выданный нам план содержал кучу схем со множеством ошибок и смешных повторов. Это был безумный сценарий, настолько отдалённый от действительности, что имел все шансы воплотиться в полнометражную видеодраму. Читая его, я видел, какое наслаждение получал сценарист, описывая кровь-кишки, разлетающиеся из поверженных «сорванным» киборгом солдат. — Ждём? — вновь поинтересовался осмелевший Свиридов. В этот момент на площадку приземлился флайер, из которого вылезли три весьма напоминающих Ириенов товарища. — Гримировать кого?— осведомился один из них. Я мстительно указал на сверхсрочника и ещё на пару плавящихся на жаре ребят. Через полчаса мы созерцали изуродованные трупы, пытающиеся почесать вываливающиеся внутренности и под громкое ржание описывающие свою славную кончину. Наконец, отсмеявшись, один из покойников протянул мне пакетик с плавающим в крови плотным тёмным кусочком. Такое далёкое, но какое-то постыдное нечто накрыло меня. Я, уничтоживший не один десяток людей и нелюдей, с грустной неловкостью вспомнил эту смерть.    «... — Надо достать процессор. Там информация. Ад покосился на мирно лежащую со свернутыми шеями роту и пошёл доставать из узкого прохода между стеллажами спасённых родственников. Сухой бледный старик посмотрел на нас и, время, вмороженное в его пронзительный взгляд, остановилось в мёртвой тишине пирамиды. Пять секунд растянулись тугой пружиной. — По-другому вас никак было не спасти, — попытался объяснить я. Си Ань вздрогнул, споткнулся и тихо добавил: — Это Саша... Мы стояли рядом с девушкой, мирно лежащей со сломанной спиной, а она не мигая смотрела на нас. — Там, в её голове, про нас информация... Нельзя оставить. — Веди их, — гулко звучит голос друга, и я, подняв, на руки невесомое тело старика, подчиняюсь. Через несколько секунд хруст вскрытого при помощи прямого удара увесистым булыжником черепа возвещает о бесславном конце нашей оппонентки...».   *** Наконец, защёлкали затворы предохранителей, и под бодрый голос Клариссы: «Какие же вы смелые. Мне уже два рулона туалетной бумаги заранее надо!» — нас всасывает входная дверь спорткомплекса. В больших залах сумрачно и прохладно. Группа рассредоточивается и не торопясь начинает передвигаться по трём параллельным коридорам. Без шума и суеты наш бравый десант медленно распределяется по территории. — Объект безлюден, господин лейтенант. Признаков установленных взрывных систем не обнаружено, — слегка заикаясь, десантник докладывает мне заученный сценарий. — Какие-нибудь особенности? — строго спрашиваю я, предварительно сверяя слова с текстом. — Обнаружен ящик с инструментами, которые можно использовать в качестве холодного оружия. Уничтожить? — это Свиридов, изображает киборга из известного сериала «Слепая десантура». — Ждать. Мы имеем дело с серьёзным оппонентом. Не наделайте шума,— Вовка выразительно читает текст с дисплея. Ребята начинают хихикать. В динамиках раздаётся шипение, и Грицацук хрипло каркает: «Начали захват!».   *** Его процессор не смог выдать точное время забытья! Сколько Кирк пролежал вот так, неподвижно, в странной полулетаргии? Потом что-то зашуршало в коридоре, какой-то необычный звук вывел его из состояния тяжкого безвременья. DEX осмотрелся. Кабинет директора имел нестандартную планировку - в виде буквы «L»; вход в него и дверь были погружены во мрак, и только в конце коридора, напротив злосчастного бассейна, ярко горели лампы. Однако их свет не проникал в закрытую дверь. Само помещение также было погружено в сумрак — жалюзи создавали защиту от полуденного света. Кирк, услышав звуки, затаился, забился в угол и ждал, что будет дальше. Шум повторялся, нарастал; перейдя в скрип полов, и киборг понял, что по коридору медленно перемещаются в его сторону несколько человек. — Кто там? — истерично выкрикнуло тело, почти забившись в конвульсиях. Казалось, коридор зашатался под ногами людей. Но воздух кабинета оставался неподвижен и окружал своей тишиной вновь скованную ужасом панической атаки фигуру. В сознание ворвалась, наконец, сформировавшаяся мысль: «Меня поймали!». Ему придётся вынести все мучения допросов, и приказ «Умри» не придет как освобождение. Кирк представил себе каменные полы залитого его кровью карцера и тяжёлую железную дверь мусоросжигателя, закрывающую его навсегда от голубого неба и яркого тёплого светила. Внезапно в коридоре выстрелом раздалось: — Мы входим! Сидеть смирно! Руки за голову! «Там киборги, — понял он. — Всё». С каждой секундой ожидания в нём возрастал всё больший ужас. Он был само исступление, которое является кошмаром по сравнению с пустяком пытки и физическими истязаниями. Мозг работал на своё уничтожение. «Я — убийца», — сформировалась единственная мысль. Он убил человека, и сам он тоже человек, преступник! Перед глазами плыла одна и та же картинка. Тётя Марта, мать убитого им, приглашает к себе на веранду и успокаивает: — Пойдёшь в колледж, не всегда же бассейны чистить, надо учиться. Вот возьми, я испекла его для нашего с тобой директора. Вкусный пудинг, ещё тёплый, поешь... Кирк вспомнил чудесный запах свежего пирога, вздохнул и, закатив глаза, тихо завыл...   *** На «раз-два» распахнулась и упала внутрь снесённая дверь.  Мы, толкаясь, ворвались в маленький кабинетик. На полу сидел седой киборг и тихо скулил. У перевёрнутого рядом кресла валялось тело человека со свернутой шеей...   Эпилог   После часа обсуждений и согласований бывшего директора по-тихому засунули в мешок и вывезли как уничтоженного киборга в морг. Самого виновника ждала группа удивлённых психиатров. Не реагирующего на окружающую суету DEX-а пришлось уложить, а санитарный флаер отправился в госпиталь, к спешно организованной для душевнобольного палате. Грицацук прислал группу профи  для съёмок, и мы после пятого дубля вполне сносно разыграли сцену нападения и отослали победную реляцию на корабль. Митрий Дмитрич долго ругался с Дмитраком, а последний только разводил руками и объяснял, что никогда не встречался с сумасшедшими киборгами. Наступили сумерки, мы попрощались с планетой. Через сутки военный космографический звездолёт «БОЧ—ЧП 6213» лёг на курс домой.   *** Шум реверсивной тяги показался невероятно громким. Челнок, доставивший меня с корабля, немного покатился по посадочной полосе и, выжав тормоза до упора, остановился. Я спешил домой. Лёгкий ветерок шевелил духоту летней ночи, но все окна нашей квартиры на девятом этаже ярко полыхали светом. Из них, открытых настежь, долетал запах гари — это Окся жарила курицу. Мелькали тени. Меня встречала моя семья!