Очередной нервный срыв. Очередная истерика.

Очередной нервный срыв. Очередная истерика. Чонгук очередной раз кидается об борт ванной и захлёбывается в истерике. Намджун и Хосок пытаются достучаться до него, но увы. Джин наблюдает за всем этим с кухни и корит. Корит себя за то, что не может ничего сделать. Чимина охватывают эмоции и переживания. Он начинает плакать. Тэхён пытается успокоить друга, но эмоции охватывают только сильнее. Лишь Юнги, опьянённый крепким виски, остаётся безэмоциональным и спокойны. Он просил Намджуна и Хосока уйти, они уходят. – Чонгук, это Юнги, открой,– и Чонгук открывает. Юнги был единственным, кому Чонгук полностью доверяет. Юнги закрывает дверь и садится на против страдальца. Перед Юнги он может реветь, как, девчонка и быть уверенным, что тот не посмеётся, не упрекнёт, а только подставит плечо и успокоит. — Эй, мелкий!— пьяно и хрипло начал Юнги,— Ты ничего не хочешь мне рассказать?— в ответ лишь молчание,— А я думаю, что хочешь. Думаю, даже обязан. — Я никому и нечем не обязан! — Да? А раньше ты по другому говорил:"Мы обязаны Богу! Бог есть! И мы ему обязаны!" — Раньше-это раньше! Бога нет!— Юнги явно удивился сказанному и усмехнулся. — Неужели? А что же так перевернуло твоё мировозрение? Минуты три они сидели в полной тишине. В голове Чонгука царил хаос и торнадо из мыслей и эмоций, а Юнги смотрел на него и не переставал удивляться, как этот малец за всё это время изменился. – Тебя когда-нибудь предавали или кидали, так что у тебя внутри рушился целый мир? – Да, и не один раз. И предавали, и кидали, и в душу плевали, и ноги вытирали. – Тогда ты наверное понимаешь, как это больно и невыносимо. – Понимаю... Чонгук приоткрыл рот и хотел что-то сказать, но слёзы опередили его. Юнги подполз к Чонгуку и сел рядом с ним. Чонгук понял намерения хёна, упёрся ему в плечо и начал рыдать. Они сидели минут пятнадцать в таком положении, пока водопад чонгуковых слёз не прекратился. — Успокоился? — Угу...– хлюпнул носом Чонгук. — Тогда пошли. У Чимина уже наверное глаза высохли, а у Джина сердце разорвалось. Голос Юнги был мягким и пропитанным заботой. Чонгук так давно не слышал этого тёплого и родного голоса, что и позабыл, что Юнги вообще может быть таким.