Трудный клиент

На этого клиента Ала Руби была особенно зла. Она с компаньонами разбила неисчислимое количество идеалов, знала в них толк и – что немаловажно – как подтолкнуть их к падению и сопровождать в последнем маршруте. Этот заставил покрутиться! Упертый, стойкий, он не желал враждовать (Ала была готова лично его загрызть), отказывался признавать эмоциональный голод (Соболь лишь руками разводил), не допускал порчу своих добрых чувств (Уайт на него давно плюнул). Старший компаньон, которого они между собой просто называли Четвертый, не спешил вмешиваться. Ала негодовала, забиралась в отражения и альтернативные дороги судьбы, но там было не легче. Начать с того, что клиенту спешили помочь все причастные и непричастные. Дико раздражали его слуги, коллеги, приятели, знакомые и ошивающиеся рядом девки. Девкам, строго говоря, вообще нечего было там делать, однако этот факт не помешал нахалкам изрядно потрепать Але нервы. Особенно обидно то, что девки-то, как раз, являлись абсолютно обычными, не идеальными существами. Они охотно ненавидели, жаждали до самозабвения, легко портили чувства себе и окружающим. И каждый раз с роковой неизбежностью помогали идеалу. Но не в этот раз. Ала все учла. Серьезно, абсолютно все, а Соболь и Уайт охотно помогли. В результате дублерша Мимэи так и не проснулась в инкубаторе, принц Амиры выжил, прочно сел на трон и обеспечил женушке кучу отпрысков, а Джейн… На войне как на войне. Наконец, все было готово, и Ала собралась навестить клиента. Их было четверо практически с самого начала, хотя первым появился Четвертый, потом Соболь, насмешливо величавший чуть запоздавших Алу и Уайта «дети мои». Уайт отвечал за порчу и загрязнение чего бы то ни было: мыслей, чувств, организмов, земель, атмосферы, воды и т.д. Соболь разжигал голод в любой доступной сфере, заставляя затыкать внутреннюю бездну чем попало. Ала приносила ненависть, вражду и войны. Четвертый всегда являлся вслед за ними, подводя окончательный итог проделанной работе. Ала шла по знакомому до зубной боли дому. Клиент только что получил удар по самолюбию от лучшего друга, и громоотвода поблизости не наблюдалось. Ала улыбнулась и, напевая забытый терранский марш, прямо сквозь дверь зашла к клиенту. Он сидел на диване и невидящим взглядом смотрел в одну точку перед собой. Даже будь он более внимателен, Алу бы он не заметил. Она была куда совершенней этих претендующих на идеальность и функциональность созданий. Ала довольно оглядела клиента. Попался, голубчик. Даже если он не возненавидел своего друга, причине раздора достанется бурных чувств, у которых, как известно, неистовый конец. Клиент вздохнул и спрятал лицо в ладонях. Ала облизнулась, упиваясь чужим горем. «Да, мой зайчик, ты заставил меня поволноваться, - подумала Ала, - но теперь мы будем вместе, как Сид и Нэнси, а когда тебе станет еще хуже, я позову компаньонов». - Это недостойное, очень недостойное поведение по отношению с недостойному существу. Ты прав. Ты прав. Ты прав, - прошептала, встав вплотную к клиенту, Ала. Теперь, как обычно, стало приятно работать. Клиент заглотнул наживку и, что еще важнее, перестал ее коварно выплевывать. Подтянулись Соболь и Уайт, помогая другу клиента Алы испортить несколько жизней, спустив их в воронку неутолимого голода. Соболь дирижировал полетом страстей, а Ала разжигала их все сильнее, стараясь воздействовать даже на гормонально неполноценных существ. Душа-то у всех по единой мерке скроена и непременно откликнется на соблазн, надо только постараться. Но лентяев в их четверке не водилось. Ала и Уайт порхали вокруг клиента. - Не мучайся, глупенький, - ласково шептала Ала. – Пусть мучаются другие. В отличии от тебя, они это заслужили. Вот, хотя бы твой друг. Это ж надо, так все изгадить. - Отомстим? – вкрадчиво присоединялся Уайт. – Лишим предателя его дворняжки? Они оба виноваты. Будь справедлив, будь холоден, будь тверд, пресеки нарушение правил. Информация дошла до самого верха. Еще не поздно все исправить. Ты же друг? Спаси его от позора. Что ты за друг, если не помогаешь? Медленно, но верно клиент ломался. Он напоминал себе о ценности свободной воли и праве на выбор. Он целенаправленно вызывал в памяти трогательные моменты их дружбы и пропускал мимо ушей колкости и злые замечания. Но Ала следовала за ним неотступно, высвечивая промахи и неблагодарность друга. «Или уже не друга?» - спрашивала Ала, проникая в сознание, благо его защита потихоньку истончилась за счет негативных мыслей. Скоро преграда окончательно падет, давая доступ Уайту и Соболю, а потом они втроем отведут клиента к Четвертому. Да что они – он сам к нему пойдет, как уверенно направляется туда же его друг, причина раздора, слуги, коллеги и бандиты. Особенно бандиты. Клиент Алы не поднимет руку на друга ни при каком раскладе; симпатия друга уже не способна на решительный поступок; будущий преемник предпочитает выжидать. Остаются бандиты, сильные, обозленные, бойкие ребята, всегда идущие на поводу у Алы и ее коллег. Ала лучезарно улыбнулась вслед отправившемуся в последний рейс аэрокару: «Прощай, друг моего трудного клиента! Ты был легкой добычей, Уайту, мне и Соболю с тобой повезло. В любой вероятности, ты, как бычок из старых сказок, шел прямо в западню. Все бы так». Ала перевела взгляд на окна клиента и нетерпеливо прищелкнула пальцами. Скорее бы! Его так и не удалось подвигнуть на активные действия. Что ж, бездействие губит не хуже. Где-то в городе Соболь гнал бандита навстречу другу клиента, а Уайт обрабатывал чувства его симпатии. Предательство – это сильное последнее событие. В конце концов, выйдет даже справедливо: одну любовь предаешь сам – другая любовь предает тебя. Клиент Алы почти выбежал из здания кинулся к своему аэрокару. Ала нахмурилась: он не должен был так поступить. - Эй, что там насчет уважения чужого выбора? – недовольно поинтересовалась Ала. Клиент запустил мотор. - Он будет очень недоволен. В этот раз ты его по-настоящему разозлишь, - зло добавила Ала. Клиент что-то набрал в своем комме и внимательно вгляделся в экран. - Негодяй, ты отслеживаешь его перемещения! Сам понимаешь, после такого все будет действительно кончено. Вы уже не друзья. Зачем становиться врагами из-за ерунды? – не отставала Ала. Вредный клиент помчался прямиком к месту встречи своего друга с Четвертым. Ала с досадой прикусила губу. Ох, уж эти глупые игры в спасителя! А клиент еще смел отмежевываться от достойного подобных забав звания человека. - Ты понимаешь, что творишь? – попыталась пробиться в его мысли Ала. – Тебя самого надо отправить на коррекцию. Ты безответственный тип, который ставит под удар весь свой сектор работы, как и твой друг. Ты предаешь интересы родины. - Это мой выбор, - клиент словно услышал Алу. - Ты регрессировал. Ты проиграешь, как человек, вот и весь твой выбор, - бросила Ала. - Никогда не играл, - отозвался клиент. – Впрочем, теперь это неважно. Какой спрос с сумасшедшего? - Не прикидывайся! – возмутилась Ала. – Ты в своем уме. - Забавно. Я слышу незнакомый голос и вижу неучтенную фигуру, присутствие которой не фиксируют датчики. Значит, это бред, и я, в самом деле, сошел с ума, - уверенно заявил клиент. - Считай, ты только что совершил научное открытие, и перед тобой доселе не изученная форма жизни, - скривилась Ала. Потерю контроля и визуализацию тоже можно пустить в дело. – Так что поворачивай обратно, пойдем с тобой в лабораторию, займемся делом. Ты не сумасшедший, ты первооткрыватель. - Договорились, я не сумасшедший, - кивнул клиент, - тем более, что они всегда это отрицают. Поэтому нет тут никакой формы жизни, а есть голос судьбы, и он меня ведет, - пафосно провозгласил клиент. - Тьфу ты, - Ала плюхнулась на соседнее сиденье. – Ты не псих, ты сволочь, и поэтому мешаешь мне работать. Четвертый раз! В четвертый раз у нас что-то не получается. Ты не знаешь, но мне-то каково. - А ты мешаешь функционированию синдиката, - клиент соврал и не поморщился. - Ты ошибаешься, - Ала попыталась отвлечь клиента от дороги и поймать его взгляд. – Ни я, ни мои компаньоны никому никогда сами по себе не мешаем и не являемся причиной бед. Мы следствие вашего выбора. Вы сами нас зовете, чего ж потом претензии предъявлять? - Так ты такая не одна, - удивленно распахнул зеленые глаза клиент. - Нас четверо, - Ала резко оборвала визуальный контакт. – Трое уже здесь. Четвертый скоро прибудет, он всегда нарасхват. Может, ты с ним столкнешься, заодно и познакомишься. - Кто ты? – спросил клиент. В клиенте проснулся исследователь. Не то, с чем обычно работает Ала, но сойдет. Так, за разговорами, его друг авось успеет встретиться с Четвертым. - Я? – притворно изумилась Ала. – Ты не догадался? Я – твой раздор с другом и самим собой. Для кого-то я Война, для кого-то Вражда, а ты можешь называть меня просто Ала. - А кто тогда подобные тебе? – предсказуемо заинтересовался клиент. - Ненасытные желания твоего друга позвали Соболя, он спец по голоду и жажде. Твой друг испортил репутацию и так позволил прийти Уайту, а уж тот помог ему испортить все, включая отношения с неподобающей симпатией. И совсем скоро придет Четвертый. Клиент побледнел, догадываясь, кто такой Четвертый, и прибавил скорость. - Гони, - подбодрила его Ала. – Вдруг встретимся по дороге. Кар клиента влетел на заброшенную территорию, сбил кого-то и почти врезался в Дана Бан. - Ах, как нехорошо. Ты убил человека из-за разгула собственных страстей, - лицемерно посетовала Ала. – И какого человека! Верного слугу и подельника твоего друга по черному рынку. Они заправляли там на пару. Ты знал? Конечно, нет, он ведь даже в своих играх тебе не доверял. Да и был ли он твоим другом? А ты сам? В последнее время ты больше походишь на помесь коврика для ног и жалобной книги. Где твоя гордость, в конце концов? - А где твои оппоненты? – неудачно огрызнулся клиент. – Если существуют такие, как ты, то где же представители другой стороны, какие-нибудь хранители? Ты их как-то задержала? - Ах, ты, лапа моя, - расхохоталась Ала. – Хранителей ему подавай. Интересно, для себя или для твоего непутевого друга? Теперь они вам понадобились. Солнышки мои, вы сами отказались от человечности, людской морали, духовности и так далее. А теперь вдруг я виновата. Нет, никакой супер помощник вам не положен, и совсем потом каждому мало тоже не покажется. Я, пожалуй, смотаюсь на Изнанку, когда все закончится, гляну, как твой друг, небось, будет требовать защитников, адвокатов, приводить аргументы. Клиента аж перекосило от ее слов. Ала оскалилась – так ему и надо! – и выпорхнула их разбитого аэрокара вслед за клиентом. Клиент, открыто фоня безнадежностью, бросился в здание, едва не впечатавшись в потрепанных, явно травмированных людишек, спешащих унести ноги из опасного места. За ними, не торопясь, тащился Уайт, на ходу подмигнув Але. - Они думают, что выбрались, - он кивнул в сторону окровавленной парочки. - Наивные, - кивнула Ала. – А Соболь где? - Погоди, его клиента дожрет чувство вины, и мы вместе полюбуемся, что станет с этими двумя. Они, видишь ли, заново обрели «настоящую любовь». - Очень смешно. Гляди-ка, чужой кар угоняют, - хохотнула Ала. – Дилеру, конечно, уже все равно, а мы зафиксируем кражу. Во всяком случае, дарить кар всякой шушере у него при жизни намерения не было. - Точно, - подтвердил Уайт и кивнул, приветствуя ее клиента. – Люблю твою планету, чувак, прикольное место! Легкая работа, минимум добрых намерений и дел, а уж любви к ближнему… Да ты и сам в курсе. Ну, бывай. И двигай, что ли, отсюда, еще успеешь. Потом свое огребешь. Я не люблю смотреть на работу Соболя и Четвертого, и тебе не советую. Уайт чмокнул Алу и легко ввинтился в отъезжающий аэрокар. - Пошли уже, - снисходительно обратилась к клиенту Ала. – Твой кар можно завести. Доедешь до дома, а там и я тебя оставлю в покое. Я ж не маньяк какой, тебя все время преследовать, у нас строго. Еще немного, и ты перейдешь под опеку Соболя. Оценишь тогда меня, пожалеешь, - самодовольно сказала Ала. - Раз еще немного, значит, время есть, - клиент опрометью кинулся внутрь здания. - Стой! – спохватилась Ала. – Не смей! Его все равно не вытащить. Это нерационально! Не слушая ее причитаний, клиент бежал точно по направлению к своему другу, словно обладал встроенным навигатором. Ала мрачно следовала в отдалении. Не один Уайт не любил работу старших. Сожаление, раскаяние, самокопание и самоедство в их направлениях были прямо противопоказаны. Ала поежилась. От друга клиента разило столь радикальной переменой взглядов и восприятия мира, что, будь он настоящим человеком и знай, как, мог бы и светлых вызвать. От Четвертого они бы, конечно, не прикрыли, но смягчили пребывание на Изнанке. - Ясон, - клиент явился не хуже светлых, по крайней мере, Соболь был недоволен. - Красавица, ты не вовремя, - он хмуро глянул на дрожащую Алу. - Это все он сам, - Ала пожаловалась старшему на клиента. - Рауль? – дернулся друг клиента, обдав Алу фонтаном удивление-радости-сожаление-еще хрен знает чего. Преодолевая отвращение к явной слабости, Ала подошла к истекающему кровью подопечному Соболя и, присев на корточки, смотрела, как ее клиент хватает это не сумевшее вовремя помереть существо за руки, гладит, что-то вкалывает и говорит. Бесполезно тратить нервы и медикаменты, даже если друг клиента ухитрился не истечь кровью до их прихода. Что ему стоило не портить чужую работу? Она бы передала своего клиента Соболю прямо в процессе рыданий над трупом. Ах, да, Уайт. Неужели и здесь напортачил? - И что теперь? – Соболь подошел к ней. - Сожри обоих, - попросила Ала, - раз они не смогли сожрать друг друга. - Кто здесь? – заметил их друг клиента. - Сущности, которые, видимо, тянут силы из наших проблем, одновременно их же провоцируя, - спокойной пояснил клиент, словно всю жизнь болтал с умирающими на мистические темы. - Но-но, - весомо сказал Соболь. – Вы сами делаете свои ошибки, заодно приглашая нас в свою жизнь. - Я тоже так говорила, но, конечно, проще все валить на нас. Приступай, а? – Ала недовольно посмотрела на Соболя. – Я их ненавижу, просто жалкие человечишки, а не сверхлюди. Неудивительно, что они проиграли. Что, в этот раз никто не помог? – она зло посмотрела на клиента. - ДЕВОЧКА, ТЫ ЗАБЫВАЕШЬСЯ, - Четвертый, как всегда, надвинулся пугающе и неотвратимо. - Простите, - Ала встала на колени. Соболь склонил голову, приветствуя сильнейшего из их четверки. - Интересно, могут ли раскаяться грешники, не знающие об идее греховности? – подмигнул Але Соболь. - Нашел место для философии, - зашипела Ала. - ТЫ СТАЛА ПРИСТРАСТНА, КАК ОНИ, - продолжил Четвертый. – НА ЭТОМ ВСЕ ПОПАДАЮТСЯ. - Лучше попасться, - начал ее клиент, которому явно отказали хваление мозги, и он посмел подать голос. - ЧЕМ ЧТО? – Четвертый не спешил. - Чем бесчувственность и уничтожение привязанностей. - Да кто бы говорил, - сказала Ала. - ТВОЕ ВРЕМЯ ВЫШЛО, - с толикой симпатии объявил Четвертый. - Нечестно, - Ала сжала кулаки, сверкая глазами на клиентов, а потом встала и выбежала из Дана Бан. На выходе она налетела на Уайта. - Приятно думать, что ты так торопишься в мои объятья, - подтрунил компаньон. – Все воюешь? Ала обиженно засопела, а Уайт приобнял подружку, ненавязчиво двигая подальше от здания. - Нам ничего не сделается, чего ты? – удивилась Ала. - Не хочу, чтобы тебя засыпало, - улыбнулся Уайт. - А-а, ясно, меня портишь только ты, - фыркнула Ала. – Кстати, где твои недобитки? - Вообще-то, уже добитки, - поправил ее Уайт. – И, главное, сами. Однорукий бандит вообще все любил делать сам. Сам спланировал операцию, сам нанес увечье второму бандиту, сам пришел сюда побороться с другом твоего упрямца, сам истекал кровью и вести аэрокар тоже решил сам. Короче, в момент аварии оба были в отключке. - Люди неисправимы, - покачала головой Ала. – И на этой планете они точно не станут лучше. - Куда им, - согласился Уайт. Они замолчали и посмотрели на пока еще целый Дана Бан. Перед уничтожением объекты особенно прекрасны. - Перемываем кости покойникам? – Соболь возник у них за спинами и приобнял младших. - Пока еще живым, - Ала показала на темный проем входа. - Ненадолго, - похлопал ее по плечу Соболь. - И ты их так просто оставил? – почти упрекнула старшего Ала. - Моя злобная маленькая дочка, - отечески усмехнулся Соболь. - А я тогда – подрастающий сынок, - подхватил Уайт. – Папочка, мы такая милая семейка. Только Четвертый немного не вписывается. Вдали завыли сирены. - Не успеют, - довольно пообещал Уайт. – Но и сами не пострадают. В свете закатного солнца было заметно, как вокруг Дана Бан мельтешат черные тени, наталкиваясь друг на друга, стараясь то ли отползти подальше, то ли вернуться вглубь, откуда выползли. А потом они замерли, и сирены, казалось, все время завывали на одном и том же месте. - Обратный отсчет, - начал Уайт. – Десять, девять… - Угомонись, - Ала чувствительно пихнула его в бок. Последним утих ветер. И грянул взрыв, унося с собой и клиентов, и беспокойные тени. - Вот и кончено, - буднично заметил Соболь. – На сем оставляю вас, дети мои. Следующий тур открываю я. Сменщики наших покойников неопытны, а Федерация давно точит зубы на эту систему. Пора разинуть рот пошире. До скорой встречи, Мор, Война, - старший не разменивался на их почти человеческие прозвища, называя каждого по сущности. Ала вяло помахала рукой Соболю, чувствуя, что и Четвертый их покинул. Сирены обрадованно взвыли, приближаясь. - Так им и надо, - привычно прошептала Ала, глядя на бушующий в развалинах пожар. - Перестань, - Уайт отклеился от нее. – Наблюдатели тоже ушли, старшие увели их за собой. - Темные паразиты, - брезгливо скривилась Ала. - Наши бенефициарии, - поправил ее Уайт. – В конце концов, все, что мы делаем, играет на руку темным. - А вдруг однажды люди познают жажду новых знаний и открытий, начнут воевать с невежеством и портить злые планы, может же так быть? - с надеждой сказала Ала. - Может, все может быть, и мы раздуем эти желания до страстей, и люди оступятся. И тогда за нами снова придут темные. - Несправедливо, - глаза Алы слезились от дыма. - Так мы и не судьи, - откликнулся Уайт. – Эй, ты куда? Ала молча шагала сквозь дым и огонь к огромной воронке. - Тебе жаль? – тихо спросил Уайт, догнав подругу. - Ничуть, - мотнула головой Ала. - Ты все-таки к нему привязалась. Это пройдет. - Я загоняла его в отражениях, я охотилась в альтернативах. А теперь его нет. Пятого раза не будет, - еле слышно всхлипнула Ала. - Ага, непрочные они, эти люди, - подхватил Уайт. - Нелюди. - Гуманоиды или гоминиды, поди их разбери, - фыркнул Уайт. – И потом, разве вы не встретитесь в Суде? Мы не судим, но можем выступать как свидетели, особенно если светлых поблизости не наблюдалось. Мы беспристрастны и объективны. - Так они считают, - хохотнула Ала. – Представь себе только, бесстрастная Война, неалчущий Голод, невспыхивающий Мор. - И симпатизирующая жизни Смерть, - дополнил Уайт. – Но Четвертый никогда не приходит на заседания. В этот раз мы с тобой непременно будем. И что ты скажешь? - Я скажу, - Ала стерла со щеки копоть, - что мой клиент был ограниченным, невежественным, сильно заблуждавшимся человеком, но он изо всех сил боролся с тьмой, как он ее понимал, в себе и других. Вот, рядом образец его усилий стоит. - Договорись с Соболем не добивать второго, - посоветовал Уайт. - Соболь тут ни при чем, нам его вообще не надо. Факт раскаяния я зафиксировала. Да, и не забудем про ограниченную ответственность для лиц с психическими отклонениями, - довольно закончила Ала. - Все-таки ты на них злишься, - ухмыльнулся Уайт. - Просто я хорошо знаю подобные проекты. Где бы как ни выводили сверхлюдей, обязательно что-то идет не так. Додумались, тоже, запретить привязанности, близкие контакты и предполагать, что у людей резьбу не сорвет. Да я горжусь своим клиентом! Он продержался в непростой ситуации, полагаю, и на Изнанке выплывает. - Ну-ну, темные зря времени не теряли, - заземлил ее Уайт. - Ха-ха, я тоже, - самодовольно усмехнулась Ала. – Это было непросто, но стоило того. Помнишь ли ты, мой милый компаньон, куда отправляются все аборигены Глана? Пора переломить традицию. - Как ты это провернула? – удивился Уайт. - Даже темные не могут все разом быть в одном месте или разорваться. Тем более не могут читать мысли. Нашептывать, как мы, угадывать, сколько угодно. Узнать дословно, что думал мой клиент, увы. А с приемом и переработкой информации у этих генмодификатов проблем нет. Пока он несся по Дана Бан, я ему целый роман могла зачитать, не то что маленькую брошюрку для ориентирования и осмысления, - засмеялась Ала. - Ты поступила нечестно и пристрастно, - нахмурился Уайт. - Насмешил, когда это Война была кристально честной? Не ворчи, айда лучше по лошадкам. Лошадок давно заменили байки, но старое название осталось. Все-таки они Всадники. Соболь морщился, Але нравились новинки техники, а под Уайтом с самого начала живые лошади быстро падали. - Мы тут еще повоюем, - задорно пообещала Ала. - И попортим, - добавил Уайт. – С философской точки зрения, мы им даже помогаем. Нелепая у них тут жизнь, и чем выше, тем глупее. Как они так могут жить в Эос, когда там женщин нет совсем? - Совсем? – лукаво подмигнула Ала. - Совсем! Представляешь? – дурашливо пропел Уайт. – Отправляюсь в Эос я,/ Там прекрасная жизнь, друзья,/ И никаких проблем/ Блонди правят на местах,/ Вызывая ох и ах,/ Но женщин там нет совсем... … В жилом секторе Эос хрупнул и осыпался хрустальными крошками бокал. Кельвин из линии Эм только что закончил просматривать личные записи предшественника и попробовал хотя бы запить стресс, если уж нельзя с этим сразу разобраться. Завтра будет еще хуже. От окна послышался тревожный, пронзительный звук, и Кельвин поморщился. Юпитер опять воет. Переклинило, что ли? На перезагрузку бы всю систему, но как же невовремя. После сообщения о трагической гибели прежнего консула посольство Федерации стало постепенно сворачивать официальную деятельность; частные лица проявляли живейший интерес к состоянию и работоспособности Юпитер. Партнеры из числа федералов отчаливали с Амои под любыми предлогами. Завтра инаугурация нового консула. А уже сегодня зарегистрирован движущийся к системе Глан авангардный военный крейсер Федерации. И за ним летит немало утюгов, разумеется, в исключительно мирных целях и с гуманитарной миссией. Придется Феликсу Минку с места в карьер становиться железным консулом. - Ликси… Да, я… Не спишь? Еще или уже? Как и ты, ха-ха… Да, завтра, будешь у нас Железным Феликсом… Почему сразу перепил? Включи трансляцию со спутников дальнего слежения. Война на пороге. Ала с предвкушением щурилась и любовалась сидящим рядом блонди. Наивный, с чего бы ей топтаться на пороге? Но и раскрывать себя раньше времени не стоит, как и приглашать к Кельвину остальных. Подождут. И вообще, это будет только ее клиент. Нечего тут всяким Соболям тянуть загребущие лапы, а Четвертым внезапно отбирать у нее подопечного. Ала глубоко вздохнула и начала прислушиваться к разговору друзей, решив, что это будут не пока-еще-друзья, а друзья навеки. И пусть Уайт только попробует что-то испортить! Кельвин почувствовал странное дуновение, обернулся и удивленно присвистнул, заметив некую странность. Рыжую и боевую. Ала скривилась. Ну, Уайт! П.С. Песня моряков из фильма «Да здравствует Цезарь», испорченная Уайтом Отправляюсь в Эос я, Там прекрасна жизнь, друзья, И никаких проблем. Блонди правят на местах Вызывая ох и ах, Но женщин там нет совсем. На работе там их нет, Ни в досуг и ни в обед. Кто скажет мне, зачем? Петов выкинут в расход В восемнадцатый их год, И женщин там нет совсем. Луны есть и океан… Совсем! Есть сафьяновый диван… Совсем! Может, заскочить к Юпитер? Но у Юпитер пола нет… Совсем! У нас тут закон простой, Людям совсем чужой, На раутах я с тобой, На раутах ты со мной. В Эос славно мы живем, Здесь работа, там прием, И никаких проблем. - Нет, проблема есть одна, Жизнь без женщин так скучна! У тебя есть я, конечно, А у меня есть ты, Петы есть и фурнитуры, Но не сложатся мечты, Ведь женщин там нет совсем. - Разве может это быть? - Совсем! - Как они так могут жить? - Совсем! Женщин там нет совсем!