(Не)Равнодушие

***

      Привычная рутина затянула обитателей просторной квартиры, в которой постоянно витал запах ели, сигарет и малины. Чимин уже не боялся пересекаться с альфой, просто потому что последнего целый день, а то и ночь не было дома. Это вызывало в Чимине противоречивые чувства. Вроде он и рад, что не будет повторения истории на кухне, но вроде хотелось. Пак по привычке проснулся рано и лениво повалявшись в кровати, всё же встаёт.        Когда все банные процедуры были окончены, Чим идёт на кухню. Привитая Юнги привычка завтракать подбешивала, но в тоже время радовала омегу. Переступив порог кухни, он уже собирался открыть холодильник, как заметил на столе блинчики. Однозначно остывшие, поскольку пар над ними давно уже не летал, но от этого не менее желанные. Он берёт тарелку и вспомнив, что альфа вроде купил какой-то джем, полез в холодильник. Джем оказался на месте, поэтому Пак с довольной улыбкой берёт пару ложек лакомства и перекладывает к себе на тарелку.        Решив, что есть за столом слишком однообразно и скучно для его приподнятого настроения, он опять прыгает на столешницу, слегка зашипев, поскольку не рассчитал силы и больно ударился попой при столкновении с лакированным покрытием. Но даже это не огорчило омегу. Стоит заметить, что раньше такое маленькое происшествие с утра испортило бы ему и так испорченное настроение окончательно и этому не было причины. Просто омега уже просыпаясь желал заснуть. Не было смысла открывать глаза, а сейчас он нашёл маленький мотиватор для пробуждения, пусть им и была всего лишь еда. Пак вспомнив о каждодневном ритуале, смотрит на холодильник, но огорчается не обнаружив послания на стикере. Это первый раз, когда альфа забыл, но этот первый раз отдаётся болью в душе темноволосого. Обидно. Совсем чуть-чуть (кого ты обманываешь), но обидно.        Переключившись на блинчики и активно болтая ногами, он принялся за трапезу. Когда с тарелки исчез последний блин, а перепачканные джемом пальцы были неприятно липкими, Пак не придумав ничего лучше, начинает слизывать остатки сладости. За таким интересным занятием его застаёт Юнги, который вот уже час как сидел в своей комнате и листал новостную ленту. Сегодня ему во вторую смену, а это значит что уйти на работу он должен днём, но организм, привыкший абсолютно к другим нормам, будит его рано. Чимин видит, хотя нет. Он скорее чувствует запах ели и сигарет, что донёсся до его носа. Он поднимает глаза, уже не удивляясь появлению соседа, и неожиданно для себя продолжает начатое. У него достаточно игривое настроение. Это точно можно назвать провокацией. Также подумал и Юнги наблюдая, как розовый язык скользит между пальцами и обсасывает каждую фалангу, и выпускает облизанный пальчик из горячего рта с громким и пошлым звуком. Чересчур. Вот теперь он уверен, что его соблазняют.        Поэтому он медленным шагом, с высоко вздымающейся грудью идёт к омеге, чем напоминает последнему кота. Такого большого и полосатого, тиграми в народе именуют. Не маленький такой котик. А Чиму будто отбили весь инстинкт самосохранения, поскольку он продолжает пошло смотреть в глаза Мину, но наконец перестаёт лизать пальчики. Юнги уже стоит впритык к столешнице. Ноги омеги по разные стороны от бёдер Юнги. Мин заключил Пака в ловушку своими руками, которыми он упирается в столешницу. Но несмотря на всю эту интимную близость альфа не касается Чимина. Ни руки, ни ноги и даже стоящее возбуждение не прикасаются к омеге, а Чимин смотрит в глаза Юнги и не краснеет. Даже на чуть-чуть. Ему кажется странным, что альфа не касается его, но это списывает на воспитанность черноволосого (ага, ещё чего хочешь). Хотя о какой воспитанности идёт речь. И тут Чим радуется, что альфа наконец сдвинулся с места и приблизил лицо ещё ближе. Он смотрит прямо в душу. Прямо в израненную и практически мёртвую душу Пака.       — Можно я тебя обнюхаю? — спрашивает Юнги хрипло и нежно, словно ему правда нужно разрешение, а Пак краснеет, впервые за весь промежуток заливается краской. Его не смутил вопрос, его смутило то, что Юнги явно добивается его разрешения. Он хочет, чтоб Чимин ему разрешил.        — Можно — отвечает омега, бронзовая кожа лица которого, покрылась румянцем.        А Мину дважды повторять не надо. Он наклоняется к шее Пака и вдыхает, вдыхает, вдыхает. Чувствует себя ненасытным, но оправдывается тем, что пахнуть так греховно. Чимин чувствует как волоски на его шее встают дыбом от дыхания альфы и уже начинает жалеть, что согласился. Он натыкается взглядом на возбуждение соседа и его переполняет гамма чувств. Даже, если лучшие писатели мира собрались бы вместе, пытаясь выявить из этого коктейля эмоций,  хоть какие-то более однозначный и стараясь их описать, то провалились бы с треском. Невозможно. Даже для Чимина.        Юнги  невесомо водит по его шее носом и заполняет лёгкие запахом малины. Это стопроцентно приятнее сигарет. Может пора бросать? Он подумает об этом на досуге, не сейчас. И Чимин понял по каким правилам играет Мин. Он издевается, специально не касаясь омеги, желая чтоб он сам принял решение. И омега принимает. Он свято клянётся, что тоже не тронет альфу, но в следующую секунду передумывает считая что имеет полное право на прикосновения. Пак уже начинает ёрзать, ему хочется касаний. Очень. Хотя бы со своей стороны. Поэтому он касается руки Юнги, что перепачкана в татуировках и нежно водит по рисунку пальчиками.Чувствует как рука резко напрягается и как вены сильнее вздуваются на ней. Завороженно наблюдая как мышцы перекатываются  под бледной кожей, он решается на маленькую провокацию. Он отрывает лицо Юнги от своей шеи и обвив его шею руками и подползая ещё ближе, касается внутренней стороной бедра желания Юнги и притягивает его, резко обхватив ногами бёдра альфы. Недвусмысленная поза. Мин поражено взирает на омегу, а тот дышит прямо в губы альфы и смочив их слюной, слегка задевает губы соседа своим языком. В этот же момент он трётся пахом о член Юнги и улыбнувшись сладко-сладко проводит носом по скуле альфы и произносит в самые губы альфе, шёпотом, но так чтоб тот услышал:       — Юнги-я~        Воспользовавшись тем, что черноволосый застывает неподвижно, он слегка отталкивает его и спрыгивает со столешницы, нарочно сильнее виляя бёдрами. И как сказать вишенкой на торте является шлепок Чимина по своей ягодице и ухмылка, добившая альфу. Если бы не удивление, Мин бы давно сорвался и выебал Чимина прямо здесь. А потом ещё несколько раз в спальне. В ванной. В лифте. Где только можно. Альфа понимает, что этот омега не из робкого десятка. Он смог заинтриговать альфу и что ещё непредсказуемее заинтересовать. Ощутив азарт, который затуманивал рассудок, и возбуждение в штанах, он направляется в душ, вспоминая что ему надо выйти на работу. Точно судьба спасает Чимина не быть жёстко отлюбленным Мином.       В это же время Чимин с горячими щеками сидел на кровати не понимая что натворил. Красноречиво говорил сам за себя и бугорок желания, что больно  упирался омеге в домашние штаны.