Чтобы ты заплакал...

      Взбешенного Юнги под руки затащили в комнату номер девять и закрыли дверь спинами. Пока он толкал дверь изнутри, Чимин стремился выбраться из комнаты напротив. На подмогу двум парням, держащим дверь главного, пришёл Хосок с бутылкой виски в руке.       - Откройте немного дверь, - приказал он, и ребята тут же слегка расслабились.       На мгновение появилась щель в десять сантиметров, в которую Хосок со скоростью света толкнул алкоголь, и после пары очередных толчков все стихло.       - Нашёл, - заулыбался Хо и махнул рукой, показывая, что можно расслабиться и уходить.       Юнги не был фанатом алкоголя, но виски - его слабость. А уж в таких стрессовых ситуациях он предпочитал напиться в хлам и уснуть, надеясь, что утром все будет по старому. Он плюхнулся на пол рядом с дверью и, сделав пару первых глотков, откинулся на стену.       Как бы ни пытался он не мог усмирить дрожь внутри. Зубы так сильно сжимались, будто Юнги собирался стереть их в порошок. Он с силой жмурил, глаза пропускал в себя глоток за глотком, даже не чувствуя привычного мягкого вкуса, что ему так нравился в виски.       - Черт, как же бесит! - прошипел он, с громким стуком ставя на пол почти пустую бутылку. Его пальцы так сильно обхватывали горлышко, что оно, казалось, вот-вот лопнет от давления. - От него одни проблемы. Чуть не накрыл все, ублюдок, ненавижу!       С этими словами он вскочил с насиженного места, пошатнувшись, повернулся к двери и уверенно направился в сторону двери Чимина, благо, идти было недалеко.       - Открывай! Я знаю, что ты там! - Юнги пнул дверь и начал рыскать по карманам в поисках запасного ключа. - Твою.. - Юнги забыл ключ в комнате, но идти он за ним не собирался.       - Еще один косяк и я убью тебя, клянусь! - руки Юнги все еще тряслись от злости, которую срочно нужно было выплеснуть. Он замахнулся и, разбив бутылку об дверь Чимина, хлопнул дверью своей комнаты.       В его голове судорожно варились мысли о том, как избавиться от обузы. Он не горел желанием ни учить его ни убивать. Он ведь не убийца. Он бы никогда не простил себе кровь на руках. Но авторитет требовал быть хладнокровным и, противясь этому, Юнги искал любые лазейки, лишь бы ситуация не заходила дальше угроз оружием. Именно сегодня в порыве гнева он действительно хотел убить Чимина, но сейчас постепенно остывал. Здравый смысл снова начал поступать в его голову. Но если не убивать, то что еще делать с этим... Он даже не мог подобрать подходящего слова.       Эта была та самая ситуация, в которой мало, кто может мыслить трезво только от того, в каких количествах и с какой скоростью сменяются мысли, от того, как тяжело найти верное решение, игнорируя то, с которым так не хочется мириться. Его раздражало все вокруг: эта комната, темнота в ней, отсутствие спасительной бутылки в руках и даже положение собственного тела. Юнги сел на кровать и обхватил голову руками, стараясь унять мысли, будто оттянутые пальцами волосы могли помочь светлым идеям проникнуть внутрь черепной коробки. Не в силах больше бороться с недугом он лег на кровать, зарылся в одеяло, чтобы заставить себя заснуть. Но кому, когда позволяли заснуть миллионы мыслей?

***

      Чимин, выбившись из сил, смирился с тем, что дверь ему никто не откроет по меньшей мере до утра. Он обессиленно распластался на полу и уставился в темный потолок. Он ни за что сейчас не хотел включать свет, это будет только угнетать. Стены, обнажившись, надавят на него со всей силы. Лучше лежать так и представлять, что вокруг ничего, лежать так и позволить сознанию унести тело. Но даже это темное пространство в скором времени начало сдавливать со всех сторон. На смену гневу внезапно пришло чувство вины. Он только что чуть не порушил так старательно выстроенный Юнги "мир" для таких же отчаявшихся как и он сам. И это плата за "гостеприимство"? Он сыт, ему есть, где спать и с кем говорить.. Неужели так сложно было послушать Чонгука и быть осторожнее с тем сломанным учебником? Если бы это нашел кто-то другой, ничего бы уже не было, ни притона, ни "друга", ни Хо, ни клуба, ни Юнги.       Юнги кричал за дверью, приказывая открыть, Чимин же даже не дергался, пока звук разбитой о дверь бутылки не заставил его вздрогнуть и закрыть глаза. Он понимал старшего. Всегда больно терять то, над чем трудился, то, к чему привык. Теперь Чимин как никогда хотел извиниться. Язык не поворачивался сказать ему ни слова в ответ, как тогда, когда он не смог позвонить родителям за помощью. Гордость всегда мешала ему. Желая избавиться от внешних давлений Чимин медленно перевернул свое обмякшее тело и перетащил его на кровать, закутав в одеяло с головой.       Может все было к лучшему. В его голове вдруг пронеслась эта мысль. Было бы намного лучше сидеть сейчас за решеткой, но знать, что раскаялся, что теперь в руках закона, что несу наказание. Так думал Чимин пока не погрузился в беспокойный сон.

***

      - ... посему подсудимый Пак Чимин приговаривается к пожизненному заключению, - судья громко хлопнул огромной книгой и пыль окружила его черную фигуру без лица, что возвышалась над таким маленьким Чимином.       За страшными словами последовала глухая тишина. А за ней смех. Смех невыносимо знакомых голосов. Смеялась мама, смеялся папа и друзья, смеялись присяжные, смеялся прокурор и адвокат, смеялись прохожие на улице, сменившей зал суда. Громко брякнули кандалы, появившиеся из воздуха на руках. Чимин влачил их за собой, путался и запинался за них ногами, чувствуя тычки пальцев в спину. Его долго вели под руки и, казалось весь город только и смотрит на него. Люди, которых они встречали на улице, бросали все свои дела и шли за толпой, смеясь все громче. Они проходили уже тысячную лавку на незнакомой улице, и на каждой сидела женщина с маминым лицом, но она уже не смеялась: плакала, заглядывая в бесстыжие глаза сына. "У меня больше нет сына" - шептала она, раскачиваясь.       Чимин вжал голову в плечи от стыда. Все закружилось и перед глазами выросла тяжелая дверь. Тело, обездвиженное в камере метр на метр, приковано к стенам за руки. В маленьком окошке мелькнуло лицо Юнги кепке надзирателя и пропало после оглушающего звука заглушки, погрузив все во тьму...

***

      - Что он там делает.. - Юнги никак не мог заснуть от копошений Чимина в соседней комнате. Это безумно раздражало уже, наверное, час. Он терпеть не мог бессонницы, особенно, когда она бывала не по его вине.       Потерпев еще несколько минут с прижатой к уху подушкой он вскочил с постели, когда уже начал слышать слабые вздохи. На этот раз он не забыл запасной ключ и быстрым шагом направился к соседу.       - Тебе что, сказку прочитать? - Юнги хлопнул дверью и шагнул к постели, на которой ворочался Чимин.       - Мама, нет! Не плачь... - вздыхал он.       Юнги замер на месте, нависнув на ерзающим телом. Его лицо резко смягчилось, когда он увидел как Чимин жмурит глаза и, видно, не может проснуться. Мама.. Думал он. Где сейчас моя.. Она ничего не слышала обо мне уже три года. Отключившись и глядя в одну точку, Юнги стоял и думал об этом с минуту.       - Мама, прости.. прости меня, - Чимин хныкнул во сне и Юнги, опомнившись дернул его за плечо.       Чимин вскочил и сел на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Юнги протянул ему стакан воды с тумбочки и, после того как он оказался в чужих руках, уселся на пол подперев ее спиной. Чимин большими глотками осушил стакан и поставил на место, укладываясь обратно на подушку.       - Спасибо.. - выдохнул он, - стоп. Что?       Чимин снова поднялся и устремил ошарашенный взгляд на Юнги.       - Что ты здесь делаешь?       - Не мог уснуть, ты слишком громко разговаривал во сне, - не поворачивая головы, ответил старший.       - Я разговариваю во сне? - Чимин недоверчиво свел брови, затем просто лег и отвернулся, кутаясь. - Не говори ерунды.       - Хоть бы извинился, - цокнул Юнги и в комнате повисла тишина.       Он вот так прямо просит извиниться. Думал Чимин и бегал глазами по шторе напротив. Делов-то.. просто сказать: "прости, я виноват, я буду осторожнее..", но язык все никак не хочет поворачиваться. Почему он не уходит? Он все ждет, когда я скажу это? Конечно, ждет. Это же такие простые слова, надо просто собраться и сказать, а потом все будет хорошо. Чимин набрал воздуха в легкие и, зажмурившись..       - Я тоже о ней думаю.. - младший открыл глаза и затаил дыхание в ожидании того, что дальше скажет Юнги, но продолжения не следовало, так что он уже начал думать, что ослышался, но все же решился спросить.       - Что?       - О маме.. Я о своей маме.. - продолжил Юнги. - Я тоже думаю о том, что бы она сказала, если бы узнала, чем я занимаюсь. Она бы разочаровалась во мне. Наверное.. Но сначала удивилась бы тому, что я вообще жив.       Юнги горько усмехнулся и замолчал. Чимин лежал, не поворачиваясь, и не знал, что сказать на это. Нельзя, чтобы он сейчас подумал, что я сплю, надо показать, что я все еще слушаю его. Подумав так, он вздохнул, только сейчас вспомнив, что все это время держал воздух в легких.       - Я знаю, что ты думаешь обо мне, и, что ты не лучшего обо мне мнения, я уверен, - помедлив, продолжил Юнги. - Но я надеюсь, что ты вскоре поймешь, что ты здесь не самый несчастный и научишься жить с этим. Я понимаю тебя, и мне жаль тебя. И мне жаль, что помогая тебе, я сделал лишь хуже. Это все, что я мог дать, но иначе ты бы умер, этого бы я себе не простил, и за то, что я испортил еще одну жизнь, я тоже себя никогда не прощу. Теперь спи и постарайся не шуметь.       С этими словами Юнги встал у направился к выходу       - Прости.. - проговорил тихо Чимин. Он все же собрался.       - За что? - старший задержался в дверях.       - За то, что двинул тебе тогда, я был виноват..       - Ничего. Не в первый раз получаю, - Дверь закрылась и постоялец снова остался один.

***

      Тэхен поспешно оделся и нервно перевел взгляд на наручные часы.       - 01:34. Через 26 минут уже нужно быть на месте, хоть бы ни на кого не наткнуться - прошептал он себе под нос.       Новенький рюкзак на плечах, толстовка застегнута, кроссовки зашнурованы: пора выходить. В приоткрытую дверь двадцатой комнаты высунулась темноволосая голова Тэ и оглядела коридор со всех сторон. Никого. Можно выходить. Он тихо вышел из помещения и аккуратно прикрыл за собой дверь. Он никогда не запирает ее на ночь, будет более, чем подозрительно, если он решит сделать это сейчас. Осторожно, стараясь не издавать звуков он пошел по коридору к лестнице.       - Что за.. - шепнул он под нос, переступая осколки на поду между комнатами 9 и 6. -Ох, Юнги...       Сейчас самое сложное, - подумал он, пойдя до лестницы, - эта зараза скрипит. Но Тэ не впервой, он уже знает какие ступеньки "тихие". Ступая через одну-две, он преодолел шумное препятствие и уже более спокойно прошел через зал, сегодня пустой, к выходу.       На улице было прохладно, на такой случай в рюкзаке всегда лежала дополнительная кофта. Тэ сперва подышал воздухом, как он всегда делает, выходя на улицу, и дернул плечами. На часах уже 01:38, и он отлично успевал. Радостный от того, что все идет гладко, он быстрым шагом припустил вперед, стараясь сдержаться и не побежать бегом. 01:40, и он уже прошел пару поворотов. За 20 минут можно запросто успеть пройти оставшееся расстояние. Окрыленный радостными мыслями он и не заметил, как прошел эти два квартала.       Остановившись у условленного места, он перевел дух и заглянул за угол дома.       - Привет, - улыбнулся он, - давно ждешь?       - Минут пять, тебя не заметили?       - Нет, все прошло отлично, - Тэ подошел вплотную.. - Я уже подкован в этом, - ..и слегка чмокнул губы напротив.       - Это все? - Чонгук ухмыльнулся и остановил уходящего Тэ за талию, утягивая в долгий поцелуй.