Любовь приходит незаметно

Так как мы соседи, Юнги знал, что моим родителям лучше не отказывать. Поэтому они всё же затащили его в дом. Из-за подвернутой лодыжки меня вместе с ним оставили в гостиной на диване, а сами ушли накрывать на стол. Юнги раньше никогда не был у меня дома. Точнее, был, но только во дворе — на моём дне рождения. Наш дом был не очень большим, но тоже двухэтажным, как и у Юнги. На первом этаже находились ванная комната, туалет, кухня и гостиная. На втором — три спальни, ещё один туалет, ванная и дополнительная гостиная. Бабушка всё предусмотрела, ведь у нас большая семья, и родственники часто приезжали в гости. Юнги с интересом всё рассматривал, особенно семейные фотографии. — Если захочешь, можем потом пойти в мою комнату, — робко предложила я. — Ну-у, раз ты предлагаешь… — парень почесал затылок и ненадолго задумался. Он ни разу не был в комнате у девушки. — Не волнуйся, я не кусаюсь. Просто поможешь мне дойти, — рассмеялась я, заметив его замешательство. Юнги смущённо посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Родители всё приготовили и, чтобы я лишний раз не вставала, принесли еду прямо в гостиную. Пока мы ели, родители, как всегда, засыпали Юнги странными расспросами, не давая ему спокойно поесть. Наконец ужин закончился, родители начали убирать со стола, а Юнги помог мне подняться наверх. Я показала, куда идти и какие двери открыть. Когда мы вошли в комнату, он остановился. Юнги удивлённо осматривался: стены были фиолетовыми, повсюду висели фотографии и постеры, мерцала гирлянда, у окна стояли стол и стул, а на кровати лежали игрушки. Но больше всего его внимание привлекло пианино — обычное белое пианино. — Ты играешь? — удивлённо спросил он, посмотрев на меня. — Ты о чём? — не сразу поняла я. Юнги посадил меня на кровать и подошёл к инструменту. — А-а, нет, не умею. Его поставили скорее для красоты. Играть умеет только папа, но он редко садится за него. Юнги молча сел за пианино и начал играть отрывок своей новой песни — пока только мелодию, без текста. Насколько я знала, слова он ещё не придумал. Слушая музыку и полностью растворяясь в ней, я начала тихо подпевать. Я никогда не могла сдержаться, если мелодия цепляла за душу, особенно когда от неё по коже бегут мурашки. Юнги продолжал играть, но повернулся ко мне и внимательно слушал. Я сидела с закрытыми глазами, полностью отдаваясь музыке и не замечая ничего вокруг. Парню явно понравилось. Закончив играть, он пересел ко мне. — Мне понравился текст. Ты сама его написала? — в голосе Юнги слышалось удивление. — Да. Вообще-то это был просто стих, но он хорошо подошёл к твоей мелодии, — я тихо усмехнулась, заметив его реакцию. — Он полностью написан? — его глаза буквально загорелись. — Да, — смущённо ответила я, доставая тетрадь и протягивая её ему. Юнги быстро пробежался глазами по страницам. — Очень даже неплохо. Если немного переделать, можно сделать из этого дуэт. Если ты, конечно, не против, — воодушевлённо сказал он. — Я только за, — улыбнулась я, наблюдая за его оживлением. — Прости, мне нужно бежать. Я завтра за тобой заеду, — парень подмигнул и поднялся. — З-зачем? — удивлённо спросила я, хлопая глазами. — У тебя же нога болит. Подвезу тебя в школу и обратно домой. Не перенапрягай её, — ответил он, направляясь к двери. — Юнги, — окликнула я его прежде, чем он вышел из комнаты. Он обернулся, будто подумал, что мне снова нужна помощь. — Спасибо тебе, — я тепло улыбнулась. — Рад помочь, — мягко улыбнулся он в ответ и скрылся за дверью. Так как было уже поздно, я легла спать в надежде, что следующий день наступит как можно скорее. Утром меня разбудил не привычный будильник и даже не мама, а сообщение от Юнги: «Доброе утро, принцесса. Карета подана». Я в шоке несколько раз перечитала сообщение и поняла, что совершенно не успеваю нормально собраться. Как назло, папа уже ушёл на работу, а мама отправилась на рынок за продуктами. Я быстро напечатала Юнги ответ, объяснив ситуацию и попросив ехать в школу без меня. Но сообщение так и осталось без ответа. Внизу послышался шум, и я испуганно замерла. Неужели родители забыли закрыть дверь? А если это воры? С трудом спустившись вниз в своей ночной одежде, я увидела на кухне Юнги. Несколько секунд он просто смотрел на меня, а потом неожиданно рассмеялся. Сначала я не поняла причины, но, взглянув на себя, тоже не смогла сдержать смех. На мне был ярко-розовый укороченный топ на тонких бретелях с изображением персонажа в стиле kawaii и надписью «My Melody». Свободные пижамные штаны того же цвета были украшены сердечками, милыми узорами и тем же персонажем. В руках я всё ещё прижимала к себе игрушку, с которой обычно спала. — А почему не фиолетовый? — едва выговорил Юнги сквозь смех. — Не было, — надула губы я, перестав смеяться и крепче обняв игрушку. — Какая же ты милая, — не унимался парень. — Ты что тут делаешь? — я попыталась снова стать серьёзной. — Как это что? За тобой зашёл. Едем в школу, — ответил он, наконец успокоившись. — Но я же написала тебе сообщение, — удивлённо посмотрела на него я. — И почему ты вообще едешь на машине, если тебе нельзя водить? — Да, видел. Но я помогу тебе, так что иди собирайся, а я пока приготовлю нам завтрак, — Юнги начал хозяйничать на кухне, но тут же остановился, заметив мой взгляд. — Я просто не успел поесть. И не переживай, мы успеем — на машине ведь быстрее. А насчёт прав… их у меня пока нет. Но сегодня исключение. Я только одобрительно кивнула и поспешила наверх переодеваться. Пока я собиралась, Юнги успел приготовить завтрак из того, что нашёл в холодильнике. — Мм, вкусно… Не знала, что ты так хорошо готовишь, — сказала я, не отрываясь от еды. — Хах, спасибо. Я часто остаюсь дома один, вот и научился, — он улыбнулся и ненадолго задержал на мне взгляд. Я слегка прокашлялась, пытаясь скрыть смущение. — Тогда стоит поторопиться, если не хочешь опоздать. — Сейчас быстренько помою посуду — и поедем, — парень начал убирать со стола. — Подожди, ты не обязан этого делать, — попыталась остановить его я. Но Юнги лишь усадил меня обратно на стул, ещё и отругав за попытку встать с больной ногой. Когда с завтраком было покончено, мы сели в машину и поехали в школу. Я просила Юнги не подъезжать слишком близко и высадить меня где-нибудь неподалёку, но он упрямо отказался. Ему было совершенно всё равно на слухи. По словам Юнги, он чувствовал вину за то, что я подвернула ногу, и хотел помогать мне, пока я не поправлюсь. Вот только почему мне казалось, что дело вовсе не только в этом?