Полетим со мной

Оби-Ван был рад встретить кого-то с кем можно поговорить. Джедаи вообще не имели прочных дружеских связей, да и к возрасту Оби-Вана уже отдалялись от всех своих друзей по юнлингству, становясь независимыми джедаями. Внутри храма было просторно – сам по себе храм джедаев – это постройка колоссальных масштабов. Целый город, в котором было всё – свои крупные улицы, районы, жилые секции, тренировочные и учебные зоны, медицинские, склады, и многое, многое другое. Я пошёл по храму вместе с Беном, мы двинулись в одно из мест, где можно было провести время. Это был тренировочный зал храма. Оби-Ван выглядел так, словно он здесь дока и показывает провинциальному мальчишке большую цивилизацию. Ему явно доставляло некоторое удовольствие рассказывать о своём прошлом. – Когда я был юнлингом – мы часто тренировались в фехтовании в этих залах. Наш клан жил сплочённо, как и многие другие. – Клан? – Да, юнлингов в храме делят на небольшие группы – кланы, внутри которых все друг друга знают и поддерживают. – Что-то типа групп в университете? – Да, что-то вроде того, – согласился Оби-Ван. Интерьеры храма были пустыми, безликими, серыми, но всё было сделано качественно, без откровенной халтуры, всё было удобно… Вход в тренировочные залы – крупный зал, в котором мимо нас прошла группка юнлингов лет двенадцати – в общем, чуть старше моего возраста, под управлением учителя, судя по всему. Это была уже немолодая тогрута с красноватой кожей. Детишки самых разных рас галактики, но людей всё же больше. Оби-Ван спросил: – Хочешь посмотреть на тренировки своих ровесников? – Не откажусь. И Бен широким шагом, нагоняя группу юнлингов, отправился вслед за ними. Мы зашли в большой зал… Пожалуй, если и есть в галактике что-то, что всегда, во все времена одинаково – то это тренировочный зал. Большое, просторное помещение с высоким потолком, на стене – стойки с учебными световыми мечами, на полу – маты, само помещение крупное, можно сказать – огромное. Я оглядел его без особого интереса в глазах – абсолютно такие же я видел на протяжении тридцати веков – и ничего в них никогда не менялось – только размеры и расположение стойки с инвентарём. Дети подняли привычный детскому уху гомон, полезли за световыми мечами. Оби-Ван скрестив руки на груди – жест его учителя, снисходительно посмотрел на них – многие заметили нас и разглядывали с интересом. – Энакин, хочешь потренироваться? – Ты уверен? Тогрута пинками, образно выражаясь, загнала детишек, выстроила и начала урок, мы же стояли в добрых тридцати-сорока метрах от них и говорили о своём. – Признаю, не лучшее решение, учитывая, что ты меня в прошлый раз под орех разделал, может быть, я смогу чему-то у тебя научиться? – Может быть, – пожимаю плечами, – пойдём в дуэльный круг. Знаешь, настоящий бой всё-таки куда ярче, чем тренировочный. – И тем не менее, мы не можем обойтись без тренировок, – заключил Оби-Ван, – выбери себе меч. – Я возьму этот. Меч влетел мне в руку – обычный тренировочный меч. Оби-Ван повторил трюк, но уже с вытягиванием руки в сторону стоек. Активировал его. – Я так и не понял, как ты умудрился овладеть фехтованием? На это нужны годы. – Годы, или секунды – для силы всё едино, – я активировал свой меч, – давай посмотрим на твой стиль. Может быть, я сумею что-нибудь полезное тебе подсказать. Оби-Ван усмехнулся и бросился в атаку, от которой я ушёл, резко бросив себя вбок, меч просвистел там, где я стоял, а я двумя быстрыми движениями контратаковал, проведя обезоруживающий манёвр с отсечением руки. Оби-Ван отступил, нахмурившись. Мы повторили заход, но и на этот раз я его победил, три коротких удара с моей стороны и уход от атаки – и меч Оби-Вана вылетел из руки. Бен взялся за рукоять обеими руками и попробовал стиль с мощными ударами, но и тогда я победил в несколько коротких тычков. Может быть, это покажется глупостью, может быть – пустым бахвальством, но если новички себе представляют мастерство как умение много двигаться, круто бить, размахивая светошашкой быстрее звука, то на деле это как игра в шахматы. Вообще, бой – это сложный поединок, в котором нужно мало думать, но при этом иметь неплохой интеллект. Интеллект очень важен в бою на световых мечах – он позволяет быстро анализировать ситуацию, поведение противника, вырабатывать тактику и проводить те или иные удары и их комбинации – сами удары – это лишь инструмент, как и световой меч. Поэтому мастерство заключается в том, чтобы "срисовать" образ противника, его стиль боя, вскрыть его карты, продумать свою стратегию и тактику, и применить её на практике, используя ходы противника и его силу против него. А быстрые махания мечом – это всё лишь ходы при схватке двух мастеров. Даже ситхи – и те не сражаются на одной лишь слепой ярости – их бы легко, не утруждаясь, пустили на фарш с таким подходом, какой им припсывают. Я три тысячи лет каждый день тренировался, сражался с противниками и обучил великое множество учеников – если быть точным, то тридцать семь, включая семерых своих детей-форсюзеров. Скорость боя тоже важна, но не так, как умение думать. Поэтому мало кто мог продержаться против меня хотя бы десять ударов, очень мало кто, а основную массу фехтовальщиков среднего уровня я мог вынести за три удара, найдя их слабые точки и использовав против них. Меч Оби-Вана снова улетел и выключился в полёте – на ученических мечах стоял контактный выключатель. Падаван притянул к себе меч и слегка разозлился, от чего его движения стали ещё быстрее, но я не хотел, чтобы он подал плохой пример ученикам и поэтому перехватил его руку с мечом, впитав энергию меча ладонью. – Стоп. Ты начинаешь раздражаться, а это не придаст тебе способности вести бой. Злость – плохой советчик. Оби-Ван выключил меч и отступил на шаг: – Я не понимаю! Ты не двигаешься быстро, не используешь сложные техники – как тебе удаётся меня побеждать? – голос у него слегка громче обычного, – как? – Хороший вопрос, Оби-Ван. Возьми меч, давай начнём с того, что посмотрим на твои движения. – А что с ними не так? – он активировал меч, направив его лезвие вниз, в пол. – Ты торопишься. Твои движения резкие, и хотя ты неплохо их отработал – они слишком резкие. Спешить нужно медленно. Знаешь такое животное – банту? Ты наверняка видел их на татуине – огромные такие, на них ещё возят товары. – Видел, – Бен вздохнул, – и что? – Банта удивительно медленное животное. Его метаболизм очень медленный, и пока человек делает пять шагов – банта делает один. Однако, банта большой, поэтому идёт с такой же скоростью, что и человек. Так же быстро, понимаешь? Хотя делает это очень медленно. – Ну так у него и шаг то какой. – Вот именно, Бен, вот именно. Шаг банты больше человеческого примерно в пять раз. Твои движения должны быть как у банты – медленные, но быстрые. Смотри, – я активировал меч и произвёл на свет божий связку движений из стиля Соресу, которые использует Оби-Ван. Потом повторил эту же связку, но втрое быстрее, со скоростью, которая недоступна простым юнлингам и начинающим падаванам, – понял? – Признаться, не совсем, – смутился Оби-Ван. – Ничего, это нормально, – улыбнулся я, – уверенность в бою обретается вместе с тренировками, а так же интеллектом. У тебя неплохие навыки, нужно научиться использовать не ум, а интеллект, не знания, а навыки. Интеллект – способность быстро анализировать, а не осознавать и делать выводы. Интеллект развивается постоянными упражнениями – ни учебники, ни медитации тебе не помогут. Твой стиль хорош, но я понял его и выработал тактику, ты бьёшь сперва прямым ударом – рубящим или колющим, или атакуешь либо в лоб, либо в левый фланг. От этого стоит уходить влево, навстречу мечу – так я получаю преимущество по времени, поскольку удары слева-направо для тебя менее предпочтительны. Далее – ты используешь свою силу и вес – чтобы перенаправить их, я использую короткие и сильные удары по направлению твоего меча, а так же использую полученное время, чтобы маневрировать. Мой малый рост позволяет увернуться, а продолжение удара заставляет тебя потерять на мгновение стабильность – в этот момент я наношу третий и последний удар – и ты побеждён. – Что, всегда? Я только кивнул. – Чёрт, я такой предсказуемый? Снова кивок. – Давай попробуем ещё раз. – Давай. * * * Оби-Ван устало развалился на скамейке, которая тут стояла. Я же вернул оба меча на место. Должен заметить, что с некоторых пор наша тренировка стала привлекать внимание тренирующихся юнлингов, и недовольная тем, что они отвлекаются от упражнений тогрута сама поглядывала за нашим боем. Особенно её впечатлило, как я разделал Бена в самом начале тренировки… Что ж, богатый опыт передачи своих навыков, в том числе и с использованием техники силы для передачи если не навыков и знаний, то значительного ускорения восприятия и тренировки, мне в помощь. Оби-Ван стал двигаться плавнее и непредсказуемее, что уже очень неплохой, я бы сказал – серьёзный шаг вперёд. Главное в обучении – задать правильное направление, сверить курс и дать мощный пинок под зад для ускорения движения в этом направлении. Получилось ли с Оби-Ваном – не знаю, но надеюсь. Тогрута, когда мы закончили, подошла к нам. – Вы падаваны? – спросила она, – Здравствуйте, я Эмас Мио. – Kuuma bas ku das laffiya, malajmi maalajmin, – ответил я, – вот этот вот юноша да, а я просто мимо проходил. Женщина изменилась в лице. И пристально на меня зыркнула, после чего спросила: – Мимо проходил? Я хотела бы знать, кто вы такой. И кстати, откуда вы знаете тогрутский? – Слишком много вопросов сразу, – хмыкнул я, – меня зовут Энакин. Энакин Скайуокер, это Оби-Ван Кеноби, падаван мастера Квай-Гон Джинна, – представился я и представил товарища, – примут ли меня в джедаи – ещё большой вопрос. Говорят – староват я для всего этого. Как раз в этот момент меня и прервал вызов коммуникатора. И я с чистой совестью оставил Оби-Вана любопытной женщине, которая выжмет из него всю информацию, а сам свинтил в направлении башни совета – Квай-Гон сообщил, что Йода хочет со мной поговорить. * * * Переговоры на этот раз произошли не в зале совета, коллегиально, а частно у одного только чебурана. Вызвал он меня к себе в учительскую, то есть некий аналог кабинета. Аскетичненько живёт магистр Йода, ничего не скажешь. Минимум вещей, минимум удобств. Квай-Гон уже ждал меня около двери. – Энакин, заходи. – А ты снаружи ждать должен, – проскрипел Йода Квай-Гону и залез на одно из маленьких кресел внутри его комнаты, – Скайуокер юный заходит пусть, спросить его хочу я. Я покорно стоял перед Йодой, который сидел на этот раз не на обычном, а на маленьком кресле с накиданными на него подушками и развалившись на них, оглядел меня с головы до пят. – Квай-Гон говорит, что джедаем желаешь ты стать, м? – он неплохо владел интонацией. – Да, мастер Квай-Гон говорит верно. – Не ты ли от обучения у него отказался раньше? – Отказался, но лишь потому, что нельзя бросать обучение Оби-Вана. На пользу ему это точно не пойдёт. – Заботит тебя судьба товарища? – продолжил расспрос Йода. – Скорее я не хочу быть фактором, который испортит обучение Оби-Вана. Он перспективный юноша. Не скажу, что его связь с силой велика, да и непокорный он, но у него есть характер, а остальное – придёт с опытом. – Ммм… – промычал Йода, приложив когтистый палец к губам, – правильно мыслишь ты, из Оби-Вана может толк выйти, если научится слушать других он… А ты почему джедаем стать хочешь, а? – Йоде явно не хотелось обсуждать Оби-Вана. Чебуран выглядел как обычно – прочесть эмоции на его лице сложно, он умел говорить, умел слушать и явно вызвал меня на личный разговор не потому, что не мог сделать это в любой другой обстановке – ему хотелось докопаться до истины, – знаний ищешь, или славы? – Знания я найду, слава… Слава – пустой звук, от неё больше вреда, чем пользы. Мне скучно, мастер Йода, поэтому я и решил пойти в Джедаи. Думаю, ответ его озадачил. Йода не подал виду. – Скучно тебе? Жизнь джедая не веселье, знаешь ли. – Представляю. – И почему ты решил, что джедаем став, не будешь скучать ты? – Потому что у вас тут не соскучишься, – улыбнулся я, – перед форсюзером моей силы и умений открыто много дорог. Но все они – скучны до неприличия. Я мог бы приобрести власть и влияние большее, чем у сената, мог бы получить и свою планету или даже сектор, мог бы стараться жить и делать всё ради жителей… но у меня сложилось такое впечатление – что сколько бы я ни старался – это не поймут. Некоторым благим делам просто нужно созреть, и когда приходит понимание, что это проблема – люди начинают искать героя, который её решит. Если решать эти проблемы до того, как общество их осознает и они станут обществу противны, больны, неприятны, общество набросится и обвинит того, кто решает эти проблемы. Обвинят во всём – в ксенофобии, в покушении на свободу, в диктатуре, в том, что и так работало… Быть в глазах людей агрессором я не хочу. Поэтому я и пришёл к вам – слышал, вы занимаетесь разными проблемами. – Верно это, – Задумался Йода, – всякому решению своё время нужно. Джедаем быть – это тяжкое бремя, правила строгие, обеты, чувствую я, что не важны тебе они. – К чему? – пожал плечами, – мне не нравится то, во что орден Джедаев превращается. В прежние времена такой ерунды не было, и ученики возраста Оби-Вана уже рыцарями были, сильнее нынешних мастеров. Орден слабеет, орден теряет и хватку, силу, возможности... А тем временем ситхи не дремали всю тысячу лет, что о них не было слышно, и они возвращаются. Может быть, не сейчас, но в обозримом будущем, они вернутся. И орден уже не сможет им противостоять. Новый подход в обучении сделал джедаев более мягкими, податливыми, не научил их противостоять тёмной стороне и главное – не объяснил, почему тёмная сторона вообще под запретом. Опытный манипулятор сумеет перевербовать на тёмную сторону почти пололвину ордена. – А тебя сможет? – влоб спросил Йода. – Нет. Меня не сможет. – Уверен ты в этом? – Уверен. Даже если я посочувствую ему и попытаюсь – на тёмную сторону перейти не получится – особенность силы. Тёмная сторона на мои эмоции не откликается, никак. Недоступна она мне, полностью, поэтому я и не волнуюсь по этому поводу. Сколько бы не злился, всё одно. – Интересно это, – Йода посмотрел в потолок, прикрыв глаза, – чувствую, не лжёшь ты мне. У кого же ты учиться желаешь? – Не знаю. Вы же в курсе, что я проблемный ученик, кроме Квай-Гона никого толком не знаю. Да и вряд ли кто-то кроме него будет так же спокойно на все мои странности смотреть. – Верно и это, – заметил Йода, – Останься в храме пока, завтра решение своё я скажу.