Шиноби 21 века

— Какаши-сенсей, вам не кажется что вы должны мне кое что объяснить? — Бьяку как всегда бесшумно спрыгнула с крыши стадиона в паре метров от мужчины. — Дай угадаю, — пепельноволосый коротко кивнул в знак приветствия, не отрываясь от любимой книги — по поводу спортивных игр? — Именно. — брюнетку всегда бесило это равнодушное чтение, кроме которого Какаши не обращал внимание ни на что. Порой хотелось яростно вырвать книгу и растоптать в осенней грязи. — Зачем вы выбрали меня? Это ставит под угрозу мою тайну. Мужчина глубоко вздохнул, прикрыв, не закрытый повязкой, глаз, захлопнул книгу и наконец посмотрел на рассерженую ученицу. — Считай это психологической тренировкой. —всё ещё сердитый, но уже недоумённый, взгляд вырвал у Хатаке ещё один вздох, и он всё-таки начал пояснять. — В тебе сейчас развивается вторая личность — Бьяку, которая в любой момент может взять верх и выйти из-под контроля. Ты ведь замечала изменения мыслей и поведения на уроках физкультуры, или когда ты одеваешься в подобном стиле. — Ну-у, да, было дело. — девушка действительно частенько ловила себя не на тех мыслях во время школьной игры в волейбол или футбол. — Но эти игры только усугубят положение. Это будет не просто похожая обстановка, а самые настоящие соревнования шиноби. Вдруг я не смогу её сдержать? — В этом и заключается тренировка. — Какаши двинулся в сторону ринга, жестом позвав девушку за собой. — В этом деле медитации или что-то подобное эффекта не дадут. Ты должна будешь постоянно контролировать свои движения, мысли, слова и даже желания. Запомни — это не просто тренировка, это война между тобой и Бьяку. И пока что побеждает она. — Как это она? Я ещё вполне контролирую себя! — брюнетка была в шоке от мысли что у неё раздвоение личности, которое она сама же и развила. — Когда твои действия выйдут из-под контроля, она уже победит. — Хатаке серьёзно посмотрел в бледные глаза подопечной, в которых еле читался какой-то странный шок, смешанный с испугом. — Пока ты даёшь Бьяку волю над мыслями — тебе не выиграть. Посади её на короткий поводок и контролируй каждый шаг, каждое желание и слово. Тогда ты победишь. — Х-хорошо. Спасибо. — увидев в далеке бегущего к ним рыжика, девушка благодарно кивнула и прыжком скрылась в толпе. — Опять ускользнула, даттебайо! — парень досадно завёл руки за голову, намотав пару кругов вокруг Какаши. — Кста-ати... — Ты на счёт игр? — мужчина не дал ученику договорить, прекрасно зная его вопрос. — Как вы угадали? — недоумённо протянул красноглазый, на мгновение даже споткнувшись. — Я, Курама, — Хатаке обречённо вздохнул и поднял голову на звёздное небо. — всё знаю. — Тогда вы должны знать, что подобные игрушки это неоправданный риск для моей тайны. — рыжик вдруг резко посерьёзнел, остановился перед учителем, сложив руки на груди. Тон его стал жёстким, даже слегка грубым. — К чему мне это? — Чтобы мозги появились. — пепельноволосый, лениво выпрямившись, щёлкнул парня по носу. — Я удивляюсь что никто ещё не раскрыл тебя. — Почему это? — Курама возмущённо мотнул носом. — Я что, зря каждый раз волосы крашу? — Волосы это одно, а вот с характером ты вообще не работаешь. — А чего с ним работать то? — парень засунул руки в карманы и пнул лежавший под ногами камень. Вид у него стал как у провинившегося подростка. — А того, что если бы кто-то хорошо знал и Кураму и Наруто, то ему не составило бы труда раскрыть твой великий секрет. — Какаши начал с наигранным безразличием загибать пальцы. — Характер тот же; движения, жесты, мимика те же; слова те же; даже голос поменять не стараешься. — мужчина выпрямился и серьёзно посмотрел в красные глаза ученика. — если тебе действительно так дорог твой секрет, борись за него и охраняй, а не крась волосы. Для этого я и записал тебя на эти чёртовы игры. — Да один характер всё равно ничего не решит. — рыжик слегка надулся, сложив руки на груди, а после резко ими взмахнул. — приведите мне хоть одного в пример, кто скрывает личность одним характером! — Есть одна девушка, которую ты достаточно хорошо знаешь в обоих образах. — в сером глазу блеснул хитрый огонёк. — волосы не красит, линзы не вставляет, маску не носит. Вся её маскировка это смена характера, да тёмная помада и при всём этом, ты до сих пор и мыслей не допускаешь что эти две девушки — на самом деле одна. — Да быть такого не может! Вы точно что-то не договариваете. — в алых глазах с вертикальными зрачками пылали азарт, непонимание и даже лёгкая обида. — Не может быть, чтобы я кого-то в упор не замечал. Какаши лишь насмешливо хмыкнул и безразлично пожал плечами. — Я специально присмотрюсь к каждой девушке своего окружения и если не найду двух хотя бы похожих, то с вас новый приём! — Нет! — Какаши резко отбросил протянутую для заключения пари руку и серьёзно посмотрел прямо в горящие глаза ученика. — Я не собираюсь подставлять девочку и ставить под угрозу её тайну. Ты и так уже знаешь больше, чем надо. — Тогда я сам найду её — глаза Курамы блеснули не доброй хитростью, что Хатаке никогда не нравилось. — А когда мне это удастся, я скажу ей о вашем вкладе в мои поиски. Однако, если мы заключим пари, — парень снова протянул руку. — я обещаю, что не стану копать глубже и ни в коем случае не скажу ей что информацию дали мне вы. Какаши долго смотрел на ухмыляющееся лицо парня, взвешивая все "за" и "против". Он знал что совершает ошибку, и Курама совсем не глупый, поэтому без проблем вычислит Бьяку, но так он хотябы возьмёт с него это обещание. — Хорошо. — мужчина пожал руку ученика, сильно сжав пальцы. — Но если об этом узнают лишние глаза или уши, я лично тебе твои повырываю. — Возьму на вооружение. — рыжик широко улыбнулся и перевёл взгляд на толпу. — Нара! Иди разбей! Через мгновение к ним лениво подошёл стратег клана оленеводов, одетый в майку-кольчугу тонкого плетения и тёмно-зелёную жилетку шиноби с протектором на плече. — Я как раз к вам, Какаши-сенсей. — парень безразлично разбил пари и приветственно пожал руку Кураме. — Есть разговор. — Я даже знаю о чём он. — мужчина глубоко вздохнул, подняв глаза в небо. — Курама, оставь нас. — Без проблем. — парень задорно отсалютовал и прыжком скрылся в тени ночи. — Что у тебя? Тебе же не надо личность скрывать. — Какаши стоял слегка выгнувшись вперёд, засунув руки в карманы. — Мне нет, но я как раз по этому поводу. — Нара почесал затылок, стараясь подобрать нужные слова. — Наруто и Хината, как я понимаю, безликие. И-и-и. Как бы это сказать.. — Говори как есть, я понял о чём ты, всё нормально. — Ну, безликие ведь чаще всего скрывают свою личность из-за того, что не могут достичь даже ранга генина. — голос парня был серьёзным и твёрдым, но по глазам было видно что ему не комфортно говорить об этом. — У нас в классе есть более сильные и способные люди, почему вы не выбрали их? — Дай угадаю, — Какаши с ухмылкой сложил руки на груди. — ты боишься что вам с Сакурой и Саске постоянно придётся спасать их шкуры и делать всю работу самим? — Ну-у, не то чтобы боюсь. — Черноглазый уклончиво почесал шею, но тут же выдохнул, бросив руку вниз. — Да, именно это меня и беспокоит. Мы ничего не добъёмся, если втроём будем делать работу за пятерых, да ещё и двоих постоянно охранять. — Шикамару, Шикамару, знаешь ли ты про исключения? — Какаши с улыбкой поднял голову, вспоминая весь сложный, казавшийся невозможным, путь его учеников. — Поверь мне, Нара, эти двое — исключение из всех исключений. Хината, — в памяти всплыла робкая брюнетка с горящими глазами и чёткой целью, к которой она готова была идти через боль, кровь, пот и она шла, и до сих пор идёт. — быстрая, гибкая, умная, да и хитрости ей не занимать. Мастер ближнего боя, способная обездвижить противника на долго лишь парой чётких ударов. Наруто, — память услужливо подкинула вспыльчивого, нетерпеливого блондина, который пытался получить всё и сразу, но самое интересное — что он это получал. Скорости обучения этого парня мог позавидовать даже самый сильный шиноби. А всё потому что была мечта, которая стала главной целью его жизни. — самый выносливый и непредсказуемый, схватывает всё на лету, его тактика может показаться глупой и неординарной, но если вдуматься, ты поймёшь что это самый гениальный и действенный план в данной ситуации. Ему нет равных в стихийных техниках и обманных манёврах. — Какаши по-кошачьи довольно прикрыл глаз, вспомнив все конфликты, поединки Бьяку и Курамы. Эти наглые ухмылки рыжика, требующего у девушки поцелуй в качестве награды за победу, и надменные, но лишь шуточные взгляды и фразы брюнетки, когда она одерживала верх над другом. — А главное, что эти двое как никто другой умеют дорожить людьми и жизнь отдадут за каждого члена вашей команды. Да и уверен, не только команды. Шикамару молчал. Он достачно был знаком с Хатаке, поэтому знал — если он готов доверить им собственную, то, без сомнений, это может сделать каждый. — Хорошо, я вас понял. — Нара коротко кивнул и развернулся чтобы уйти, но, чуть помедлив, добавил. — Испытание я всё-таки вынужден устроить. Сакура и Саске вряд-ли так легко поверят. Да и сам хочу в этом убедиться. — Испытание им необходимо. — Какаши поравнялся с парнем, скосив на него серый глаз. — Они не привыкли работать без перекрытия, так что я бы посоветовал устроить тренировки. — Посмотрим. * * * — Так, кого я вообще достаточно хорошо знаю из безликих девушек? — Узумаки ходил взад-вперёд по своей квартире и вслух размышлял о словах учителя. — Кого-о же? Катами? Но я с ней не так хорошо с ней знаком. Хотя-я.. Ладно, Катами. Точно, Урин! Да-а такую особу сложно забыть. — голубоглазый ухмыльнулся, вспоминая как зеленоволосый вихрь всюду преследовал его с признаниями в любви. — Кто ещё может быть? — руки блондина были плотно сжаты в замок за головой, а глаза беспорядочно метались по комнате. — Ладно, пока две. Парень с грохотом упал за стол и весьма схематично нарисовал на листе первую девушку — Урин. — И так. Волосы короткие. Зелёные. — голубоглазый достал цветные карандаши и провёл от головы девушки толстые волны, больше похожие на водоросли или змеи медузы Горгоны. — А глаза я-ярко фиоле-етовые. Стоп. — парень замер над вторым, ещё не закрашенным глазом. — Это ж были линзы. — Узумаки бросил карандаш и смял лист с недорисованным портретом Урин. — О-кей. Катами. — Наруто всё так же размышисто вывел на новом листе бумаги рожицу, похожую на девушку. От овальной головы росли длинные русо-рыжие волосы, всегда завязанные в два хвоста. Большие глаза горели сапфирово-синими огнями с всегда большими угольными зрачками. — И так. Кто вообще есть хотя бы с похожей всешностью? Милен? Нет, у неё глаза серые. Чёрт, да я не общаюсь с Милен! — второй лист так же смялся и полетел на пол. — в настоящей жизни я вообще никого из девушек хорошо не знаю. Только Сакура. — Внезапно его взгляд упал на тёмно-серую ветррвку, мирно лежащую на диване. В голове сразу стали метаться сотни беспорядочных мыслей и было сложно усепиться хотя бы за одну, но парень смог. — Х-хината. Рука сама вывела, более похожие на человеческие, черты девушки. Тёмные, длинные волосы, бледно-лавандовые глаза. Это была Хината. Узумаки взял тёмно-красный карандаш и обвёл им губы нарисованной девушки, потом взял ластик и аккуратно стёр тёмную чёлку. Теперь она превратилась в Бьяку. Голубые глаза долго сверлили рисунок, а в голове творилось что-то непонятное. Сначала мысли нахлынули бушующим вихрем, который метался по всем уголкам мозга, и не давал понять ни одного слова. После же всё резко стихло. Ни единой мысли. Вообще ничего. — Да бред! — третий лист смялся и отправился к двум другим. — Такое апри-ори не возможно. Блондин устало откинулся на спинку стула, уперев взгляд в потолок. — А если... — Узумаки сопоставил в голове два образа: тихая, скромная Хината, которая всегда краснеет, отводит взгляд и говорит тихо-тихо, будто боится что её услышат не те уши и резкая, бойкая Бьяку. Эта сердцеедка за словом в карман не полезет, её голос всегда уверенный и слегка насмешливый, а движениям и мимике позавидует царица, даже самых голубых кровей. — Нет! Невозможно настолько сильно менять характер, да и к тому же... — Наруто ну никак не мог представить Хинату с тугими косами и тёмно-вишнёвой ухмылкой на губах. — Вот и всё, я никого не нашёл и Какаши-сенсей должен мне новый приём! Блондин довольно потянулся и упал на застеленную постель. К сожалению он даже не подозревал насколько был близок к разгадке, которая возможно, изменила бы его жизнь.