Красота Ада

      Городской итальянский морг не отличался какими-то особыми излишествами. Всё было практически то же самое, что и у меня на родине, в США. Тусклое, прохладное помещение, чистота и, самое главное, тишина. За бетонными стенами даже проезжающих мимо машин с улицы не было слышно. Да и окон здесь особо не было. Одни стальные холодильники в три яруса для трупов.       И зачем, спрашивается, столько? Хотя, город большой. Да и процент смертности имеется. Так что… всё оправдано.       Однако перед отделением с холодильниками имелся небольшой кабинет, где как раз и находился наш медэксперт, Сара Митчел. Это была невысокого роста итальянка двадцати пяти лет. Её волнистые волосы выкрашены в солнечный цвет с медовым отливом. На носу сидели большие круглые очки, делающие её карие глаза в несколько раз больше. Волосы туго сплетены в хвост на затылке, однако несколько прядей всё же выпали из общей причёски и периодически нависали на лицо девушки, но её, похоже, это не особо беспокоило.       В кабинете также было тускло. Только настольная лампа освещала весь кабинет. Чёрт… Она что, видит в темноте? Или это для полного погружения в образ? Хоть я и не боюсь мертвецов, но выглядит реально странно. Ещё эти стопки различных бумаг и папок с документами. Я слышала, что патологоанатомы, наоборот, чрезмерно щепетильны в плане чистоты и порядка. Но, похоже, это целиком и полностью зависит от самого человека.       Также посреди рабочего стола я увидела недоеденные бутерброды с колбасой и чашку недопитого, но уже остывшего чёрного кофе. Да уж… Ну и разруха здесь. Даже офисный стул, который предполагался для посетителей, доверху завален различной макулатурой. Сесть просто негде. Ну и ладно. Не столь важно.       — Здравствуйте, — поприветствовала я, и мой голос показался довольно резким и слишком громким в такой тишине. Светловолосая девушка даже подпрыгнула на месте, поправляя очки. Но что поделать? Тембр у меня такой. — Я — лейтенант Картер. Вы мне звонили и…       — Ах, да-да-да, — пролепетала девушка, выходя из-за своего рабочего места. Тут же смогла отметить, что одета она была в помятый медицинский халат, на котором, слегка перекошено, висел бейджик с именем специалиста. — Я — Сара. Сара Митчел. Можете звать просто Сара.       — Итак, Сара, — кивнула я, пожав руку девушки. Такие мягкие и хрупкие по сравнению со мной. — Вы звонили мне, так как обнаружили в теле Тима Симонса что-то необычное.       — Хм… Да, — задумчиво произнесла она, поднося указательный палец к нижней губе. — С одной стороны, это вряд ли играет важную роль, но с другой… Давайте пройдём к телу, и вы сами всё увидите.       Я согласно кивнула, позволяя невысокой девушке, которая едва доставала ростом мне до груди, идти впереди и указывать мне дорогу. При этом Сара не переставала что-то лепетать о теле Симонса. Пришлось прикладывать немало усилий, чтобы понять, о чём она говорит.       — Это уникальный случай! Нет-нет, конечно, самоубийство это плохо и, к сожалению, не редкость в наше время, но подобное… Раньше я с этим не сталкивалась. Возможно, даже это первый случай в истории медицины.       — А если конкретнее, док? — вздохнула я, недовольно скрестив руки на груди. — Я видела тело Симонса, и оно мне не показалось особенным. У него что, рога за это время выросли?       — А? — не поняла девушка, поправляя очки на переносице. — Рога? Нет. Рогов я пока не видела. А что, они должны появиться?       Так, ясно… Тяжёлый случай. Кто-то совершенно не понимает, что означает сарказм. Вновь устало вздохнула. Степень моей раздражительности возрастала с каждой секундой. Убила бы за чашку свежего кофе и кусок хорошо прожаренного мяса.       Хм… А это нормально думать о еде в таком месте? Может, я так же немного «того»? Хотя, катитесь все к чёрту! Я вообще забыла, когда в последний раз ела. Одни сигареты да кофе…       — В общем, — продолжила Сара, вытаскивая тело самоубийцы из холодильника. Пока я не видела его, так как на самом трупе имелась белая ткань, прячущая его с головы до ног. Но бирка с именем всё же имелась. — Вам наверняка известно, что в каждом человеке существует определённый поток энергии. Этот поток можно назвать как угодно: душой, чакрой, силой… Но мы привыкли называть его пламенем.       — Вы о пламени Посмертной Воли? — спросила я. — Мне о нём известно, док. Можно упустить входящую ступень лекции.       — Ах, хорошо-хорошо, — кивнула девушка. — Как бы то ни было, полиции стало известно об этом потоке не так давно. Только после того, как на пост главы одной из сильнейших мафиозных семей в мире вышел Савада Тсунаёши. Это было необходимо, чтобы улучшить защиту гражданских и позволить правоохранительным органам стать сильнее.       — И с этим я знакома… — Уже начала уставать. — Может, скажете что-нибудь дельное? То, что связано именно с этим делом, а не со всей моей работой в целом.       — Так я о деле и говорю, — заверила Сара. — Как бы это не звучало, большинство оружий и изобретений к нам перешли именно от мафии. Как, например, этот сканер Посмертной Воли.       Девушка достала небольшое устройство чем-то напоминающую ультрафиолетовую лампу с неоново-синей колбой. И смотрела блондинка на это устройство, как на манну небес. Хех… Фанатик мафии? Вот же дерьмо. Но, ладно, таких в отделении предостаточно. Что видят мир в розовых очках. Мафия — хорошая, а все мы друг другу братья и сестры. Хе-хе-хе… Сказочные идиоты!       — Слушайте, если вы сейчас скажете, что в теле присутствует пламя Посмертной Воли, то можете не трудиться, — вздохнула я. — Уже знаю. Пламя Тумана, так?       — А? Как… Как вы об этом узнали? — удивилась Сара, и я поняла, что напрасно приехала.       — Говорю же, тело уже видела, — вновь вздохнула. — И смогла его рассмотреть. Думаю, мне можно возвращаться…       — Подождите, — попросила девушка, вновь поправляя очки. — Это так. Тело буквально напичкано пламенем Посмертной Воли, но именно это и странно.       — В этом нет ничего странного, — пожала я плечами. — Тим Симонс стал жертвой Мастера. Его напичкали пламенем Посмертной Воли, как индейку на рождество, а после заставили плясать под чужую дудку. Жестоко, но именно так и действует Мастер. Лучше скажите, как он это сделал?       — Хм… — протянула девушка, вновь задумчиво поднося указательный палец к нижней губе. — Трудно сказать. На теле Симонса не обнаружено никаких ран или следов, которые бы могли быть отметинами, как после переливания крови, например. Хотя, пламя Посмертной Воли так до конца не изучено, и точного определения, как в человека можно «перелить» чужое пламя… На данный момент предположений нет.       — Должны быть подсказки, док, — настаивала я. — Не существует идеального преступления. Всегда остаются следы. Даже это само пламя… Как-то же оно проникло в парня, верно? Возможно, он и вскрыл себе вены, чтобы потом замести следы, и мы не смогли догадаться о способе.       — Раны на руках ровные и без дополнительных отметин, — нахмурилась Сара. — Но, возможно, вы и правы. Я посмотрю ещё раз. В любом случае, вы должны это видеть.       — Что именно? — не понимала я.       — Его пламя! — восторженно отозвалась девушка, направляясь к выключателю света. — После того, как человек умирает, пламя рассеивается в течение минуты. Оно также исчезает, так как источник силы и решимости мёртв. Но тут… Смотрите…       Девушка выключила свет, но тут же включила эту лампу, которую ещё недавно бережно держала в руках. В помещении возник тусклый синеватый свет, освещающий максимум два метра.       Как того и просила Сара, я посмотрела на тело Симонса и… замерла от шока. Под этим свечением стало прекрасно видно то, как под кожей покойника, вдоль всего его тела, подобно бушующему урагану по всем венам проходил поток синей энергии. Пламя Посмертной Воли Тумана. Он охватывал всё тело парня, словно паутина. Каждое нервное окончание. Мы даже не видели его самого, но в темноте эта энергия сияла. И она никуда не переходила. Циркулировала и ждала, когда её вновь пробудят.       — Что за чёрт? — ахнула я. — Разве она не должна развеяться?       — Должна, — кивнула девушка. — Но эта… никуда не исчезает. Ох! — тут же вырвалось у девушки после того, как она посмотрела на меня.       Хм… Вот дерьмо…       Пожалуй, поясню.       Эта лампа, которую включила Сара, показывала пламя Посмертной Воли в каждом человеке. Даже в ней я увидела зелёные линии. Может, девушка и не способна вызывать пламя, но она является обладателем атрибутом Грозы. Каждый человек в этом мире обладает, как минимум, одним видом пламени. Это всё! Твой характер, вкусы, образ жизни способности, мышление, сила воли, решимость… Всё! Твоя суть! Подобного пламени нет только в мертвецах, и то… Как мы видим, даже у них оно, хех, присутствует.       Но…       Во мне пламени не было.       Вообще.       Стоя под лучами этой лампы, оно не выделяло во мне вообще ничего. Ни искорки! Я долго думала, почему не могу пробудить пламя? Почему не получается? Во мне мало решимости? Мало силы воли? Мало характера? Я сильнее всех! Способнее всех! Одна из лучших! Так почему? Почему не получается? Столько лет тренировок, и что? Даже намёка на то, какой у меня атрибут не было. И вот теперь… стало ясно почему.       Я не могла проявить пламя не потому, что слаба или не хватало решимости, а потому, что… пламени Посмертной Воли во мне вообще нет.       Я пуста.       Словно мертвец.       — Что за?.. — ахнула я, испытывая одновременно и шок, и… успокоение.       Шок также испытала и Сара, наблюдая за мной с раскрытым ртом.       — Смотрите… — почти шёпотом произнесла она, указывая на мои руки.       Как оказалось, я случайно прикоснулась к телу Симонса. Совершенно небольшой участок. Уже и непонятно зачем я это сделала, но… именно через это соприкосновение… Именно через этот участок… Вся бушующая Посмертная Воля подобно синей волне перебралась… в моё тело. Под лучами неоновой лампы было прекрасно видно, как я высосала эту энергию. Теперь тело парня было пустым, а вот я…       С замиранием сердца наблюдала, как эта энергия поднимается по моему телу вверх, к голове. И как только она достигла цели, я ощутила сильную пульсирующую боль в области висков и своего правого глаза.       — Чёрт! — вырвалось из уст, после чего резко обхватила голову и зажмурилась.       — Лейтенант! — воскликнула Сара, оббегая пол и приближаясь ко мне. — Вы как? — Не дожидаясь ответа, она поспешила к выключателю света. Лампу отключила. — Лейтенант, вы в порядке?       — Д… да, — отозвалась я, чувствуя, как меня слегка лихорадит.       Глаз уже так сильно не болел, хотя в висках до сих пор стучало. Что это только что было? Это словно… в тот раз, когда я потеряла сознание перед Мукуро. Но тогда я думала, что виноват он, а теперь… Ведь до этого мы как раз выезжали на место происшествия Симонса. Чёрт подери! Чтобы там не было, мне лучше держаться от этого трупа подальше.       — Ладно, остальное оставлю на вас, док, — бросила в сторону Сары. — Возвращаюсь в отдел, и попробую связать увиденное с тем, что мы имеем.       — А? Но… Лейтенант, вы уверены, что всё в порядке? Может, лучше пройти проверку? — всё же насторожилась девушка.       — Нет, не нужно, — почти крикнула я, чувствуя раздражение. — Всё в порядке. До встречи. Ещё загляну.       — Хорошо, — согласилась она, не скрывая своей озадаченности. — До свидания, лейтенант.       Я буквально пулей вылетела из морга. И как только оказалась на улице, почувствовала себя значительно лучше. Свежий воздух и солнечный свет бодрили. Хотя на выходе, пробегая мимо кабинета медэксперта, успела заметить небольшую рамку с фотографией двух людей. Сара и какой-то мальчик на вид девяти лет с тёмными кудрявыми волосами, но лицом полная копия Сары. Брат? Хм… разница была бы существенной. Сын? Тогда, получается, во сколько же она родила? В шестнадцать? Ладно… Это всё моя следовательская привычка.       Сейчас лучше поспешить в отделение.       Однако головная боль так до конца и не прошла. Она то усиливалась, то успокаивалась. Да так, что периодически тошнота наступала. Сама не знаю, как доехала до отделения полиции. Видно, повезло.       Зайдя в помещение, мне тут же со всех сторон начали кричать о том, кто, что сумел отыскать или сделать касаемо дела Мастера. Я же просто попросила всех сотрудников сложить все имеющиеся документы мне на стол, а позже я с ними поработаю. Сама же искала таблетку от головной боли и мечтала о кофе.       — Ваш кофе, лейтенант, — прозвучал мягкий баритон рядом со мной, на который я даже не обратила внимания. Бросила беглый взгляд и отметила, что парень в полицейской форме. Хм… Офицер? Ладно…       Сделала глоток кофе и тут же выплюнула его обратно.       — Чёрт! Кто приготовил мне это дерьмо?! — рыкнула, оглянувшись. Рядом, естественно, стоял Мукуро Рокудо и улыбался. Разве что хвостиком не вилял. Но забавнее всего то, что на этот раз он был в форме полицейского. — Ты какого?.. Ах, не важно… Ты это сделал? — Указала на чашку кофе.       — Да, — продолжал улыбаться он. — Я добавил туда шоколад. Когда он подтаивает, у кофе получается невероятный сладковатый вкус с примесью шоколада. Вкусно, не так ли? Ку-фу-фу…       — Нет, — резко оборвала я его, на что Мукуро удивлённо приподнял брови. — А говорил, что всё обо мне знаешь. Хех! Да будет тебе известно, засранец, я на дух не переношу сладкое. Ни в каком виде.       — Оя-оя! Слышать такое от девушки… — протянул парень, расстроившись, но тут же перехватил мою чашку с кофеем, которое я попробовала и выплюнула обратно, и сам продолжил его пить. Э?.. Ой, в жопу всё! Не хочу задумываться.       — Я тебе не ванильная школьница, Мукуро, — рыкнула на парня. — Пью кофе без сахара и молока. А на еду предпочитаю мясо. Жареное. Ну и вообще, — повернулась ко всему отделению, — может, кто-то закажет пиццу? Это вообще Италия или что?!       Пошла дальше, так и не дожидаясь ответа. Голова сейчас расколется. Вот же дерьмо… В туалете вроде должна быть аптечка. Да… Я её точно там видела.       Прошла вдоль коридора и завернула в женский туалет. К счастью, он был свободен. Чёрт… Как же тошнит. А? Что это? Смотря в зеркало, что висело над умывальником, заметила, что мой правый глаз… буквально полностью залит кровью. Хоть, им и не вижу, но теперь понимаю, почему он так болит. Капилляры лопнули, окрашивая всё в алый оттенок.       Дерьмо…       Что это такое? Давление? Голову словно молотком бьют.       — Проклятье… — вздохнула я, обхватывая голову руками и вплетая пальцы в тёмные волосы. Я могу многое стерпеть, но это…       Услышала приближающиеся шаги. Вот же! Гостей ещё не хватало… Так, Эмили, соберись.       Дверь в туалет открылась, а я же слегка отвернулась от входа в сторону, чтобы не сталкиваться с посетителем взглядом. Но этот «посетитель» сам решил заговорить.       — Оя, неужели ничего не скажешь насчёт моего нового образа? — Ну, конечно! Кто это ещё мог быть? — Я теперь как самый настоящий порядочный гражданин этой страны, ку-фу-фу… Эх, давно надо было к тебе прислушаться и примерить полицейскую форму. Сразу вспоминаю свои школьные времена. Люблю носить подобное… И фуражка мне идёт.       — Порядочные граждане этой страны не входят в женские туалеты, чтобы потрещать языком, — раздражённо бросила я. — Закрой дверь с той стороны! Мешаешь… Тц! — Именно в этот момент глаз заболел ещё сильнее. Да так, что я подумывала о том, чтобы его вырвать.       — Эмми?.. — позвал Мукуро, делая шаг в мою сторону.       — Я сказала, проваливай! Ах… — От звучания собственного голоса боль настолько обострилась, что даже ноги принялись подкашиваться, но я вовремя ухватилась руками за умывальник. Да что за дерьмо?!       — Эмми… — вновь позвал парень, но я не оборачивалась. Мысленно молила о том, чтобы он ушёл и оставил меня одну. Но тот всё приближался. — Эмми, почему у тебя рука в крови? — Бросила беглый взгляд на свои руки. Да… Моя правая ладонь в собственной крови. — Эмми, посмотри на меня.       — Мукуро, уходи! — из последних сил бросила я, окончательно теряя равновесие. Должна была упасть на пол, но меня ловко поймали. Последнее, что успела заметить, это расплывчатые разноцветные глаза, в которых ясно отражалось беспокойство. — Вот же… чёрт…       Я вновь оказалась в тёмном сыром коридоре, обшитый металлическими пластинами. Здесь холодно и неуютно. Всё в груди сковывается и желает выбраться наружу. Но я шла вперёд. К самой последней комнате. К той, за которой меня ждали. Я должна там быть. Если не буду… произойдёт что-то плохое.       Рука тянется к двери и поворачивает ручку. Мысленно ожидала увидеть кого угодно: мужчину, женщину, маньяка, убийцу, нападающего, да что угодно, но не то, что было. В комнате меня ждали… дети. Много детей. Я не видела их лиц и не знаю, кто есть кто. Их лица скрыты. Нет ни носа, ни губ, ни глаз… Даже волосы и одежда словно за пеленой тумана. Но я уверена, что это дети.       Сколько же их? Откуда они? Почему находятся здесь?       — Эмми… Эмми… Эмми… — звали тонкие детские голоса, после чего каждый поднял свои ладошки вверх, пытаясь дотянуться до меня. Словно молил о помощи. И я действительно хотела всем им помочь. — Эмми… Эмми… Эмми…       Ручки тянутся и тянутся. Их так много, но я всего одна. Мне нужно вывести детей из этого места. Спасти их.       — Эмми… Эмми…       Подождите.       Дайте только разобраться.       Я точно всех спасу.       Я смогу.       Я…       — Эмми, — прозвучал голос над моей головой, после чего я пришла в себя.       Понадобилось несколько секунд, чтобы осмотреться и понять, где я нахожусь, а также… в каком положении. Начнём с того, что я в кабинете начальника, и лежу на его диванчике. Самого начальника, естественно, нет. Зато есть Мукуро, чьи ноги как раз исполняют роль моей подушки.       Он был рядом и мягко поглаживал мою голову ладонью. Так мягко и бережно, словно боялся разбудить. Но разве не его голос я только что слышала? Так, ладно… Подъем!       — Мы в отделении, — бросила я первое, что пришло в голову, после чего поднялась и приняла сидячее положение.       — Сотрудники предлагали увезти тебя в больницу, но я решил, что ты будешь против, — произнёс парень так, словно мы на чём-то остановились, а теперь продолжали беседу.       — Да, — отозвалась я. — Больница мне незачем. Просто небольшое недомогание из-за отсутствия еды. Нужно поесть.       — И часто ли у тебя во время голода из глаза кровь идёт? — иронично отметил Мукуро.       Хех… Второй раз. Хотя пока его не встретила, подобного вообще не случалось. Мне хотелось это сказать, но не стала. Я видела сон… Второй раз в своей жизни. И вновь я была в том странном здании. Но дети… К чему всё это?       Боюсь, не один сонник не ответит.       В дверь кабинета постучались. Через жалюзи увидела одного из местных офицеров.       — Да! — подала голос.       — Лейтенант, — отозвался парень, открывая дверь и бросая на меня встревоженный взгляд. — Лейтенант, там… это… в общем, к вам пришли.       — Что?.. Кто? — спросила, но в ответ дверь открылась шире, и в кабинет вошёл подросток. Лет пятнадцати.       Высокий, зелёные глаза, тёмно-каштановые кучерявые волосы, чёрный пиджак и пятнистая рубашка. А также ленивый и слегка отрешенный взгляд. Это же…       — Здравствуйте, лейтенант Картер, — протянул парень, устало почесав затылок. — Думаю, вы и так знаете, кто я, но позвольте всё же представлюсь — Ламбо Бовино. И, как было обещано Вонголой, я к вам с документами. — Поднял другую руку, в которой имелась папка с различными бумагами. — Ну? Где мне её оставить?