Snow colored in red

I'd shout it out I'm not afraid of what they say If you're here with me Let me hear you say oooh Scandal, Mr. X

      Тишину в комнате нарушали только тиканье наручных часов и мирное дыхание рядом спящего парня. Я сидел на кровати, опустив ноги на пол, ощущая прохладу утреннего воздуха, сквозящего по комнате из приоткрытого окна — несмотря на весеннее тепло и такие же теплые лучи солнца я все же накинул на плечи плед.       Запустив пальцы в волосы, я убрал c лица непослушную челку и выпрямился. Бледно-желтый, почти прозрачный свет, лившийся из окна без каких-либо занавесок, насыщал цвета комнаты — в ней не было ничего лишнего, неимоверная чистота, только вещи, разбросанные вечером около кровати.       Повернувшись к окну, я ощутил растягивающую губы улыбку — солнце полностью вышло из-за утренних облаков, наполняя своими лучами в комнату. Долго всматриваясь в белые облака, голубое небо и верхушки домов, я не решался взглянуть на спящего парня. Долго с соблазном я бороться не мог и опустил взгляд — уголки губ решили двинуться к самым ушам и, придержав плед, я забрался на кровать, чтобы полюбоваться этим сопящим чудом.       На его руках, обнявших подушку, выступали небольшие мускулы, темные волосы кудрями в беспорядке упали на лицо и белую ткань наволочки. На спине красивыми изгибами выделялись лопатки, под кожей ниже выступали ребра, поднимавшиеся и опускавшиеся от медленного дыхания.       В груди что-то зашевелилось, когда парень, глубоко вздохнув, оторвался от подушки и перевернулся на спину. Я замер, боязливо ожидая желание отвернуться — оно даже не возникло, и я продолжил изучать парня. От его правого плеча косыми линиями до плоского живота тянулись уродливые рубцы, выглядевшие бледнее самой кожи. Одеяло соскользнуло ниже, открывая вид на еще более глубокие линии рубцов, прямые, меньшие по длине, исполосовавшие кожу от поясницы до тазовой кости. Вчера вечером в свете фонарей я не мог внимательно изучить все шрамы, только мог их целовать, но сейчас, оглядывая его тело, я не мог почувствовать то отвращение, о котором говорил мне этот спящий парень — только всепоглощающее чувство любви.       Тряхнув головой, я поднял взгляд на его лицо и ощутил колоссальную нежность, теплом разлившуюся по телу. Несмотря на грубые и глубокие шрамы, изуродовавшие левую часть лица парня, он выглядел умиротворенным, спокойным и впервые за долгое время на его лице не было тревоги, только легкая сонная улыбка.       Все еще улыбаясь, я наклонился к его губам и поцеловал — парень поморщился и открыл глаза. Увидев его сонный взгляд и растягивающую губы улыбку, я снова прикоснулся к нему и прошептал:       — Доброе утро.