Snow colored in red

Lost communication with the world outside I fall into my own, into the abyss Lost inside my head, I open up the door Step right off the ledge, into the abyss The abyss, Three Days Grace 

      Звонок в дверь заставил вздрогнуть, Гарри встал, медленно вышел в коридор — внутренности свернулись в тугой узел — и открыл дверь. Перед ним стоял Луи и снова улыбался:       — Уходи! — зарычал хозяин, разозленный этой улыбкой, и попытался закрыть дверь. — Я не буду этого делать!       — Подожди, — Луи юркнул в квартиру и посмотрел на сокурсника. — Слушай, я не участвую в том, что задумал Кэмерон, но тебе придется это сделать.       — Чего?! Я сказал, что не буду этого делать! Я никому ничего не должен! Убирайся! — с каждым словом Гарри злился все больше. Он не хотел испытывать унижение снова, быть посмешищем и даже был готов быть избитым, что он и озвучил.       Улыбка с лица Луи пропала, он, наконец, стал серьезным, взял за грудки Гарри и прижал его к стене:       — Послушай, тебе плевать, что с тобой будет, а мне нет, ясно? Я не хочу, чтобы кто-то повторил судьбу Брендона — ни ты, ни я!       Гарри удивился и посмотрел в глаза парня, он думал, что сокурснику ничего не угрожает — он считался другом Кэмерона.       — Я все равно не смогу это сделать, я… — Гарри почувствовал смущение и отвернулся от Луи. — Я не гей…       Луи опустил парня и тоже почувствовал себя неловко:       — У тебя есть девушка?       Гарри покачал головой, еще больше закрывая лицо волосами. Кто захочет быть с таким уродом? Луи все понял и без слов — ему захотелось убраться отсюда, чтобы перестать ощущать себя до такой степени неловко. Парни долго стояли, смотря в разные стороны.       — Может… — попробовал Гарри, — этого можно не делать?       — Кэмерон будет ждать доказательств, — покачал головой Луи, отчаянно пытаясь придумать выход — он все больше понимал, насколько эта шутка жестока.       — Доказательств? — громко выдохнув, вспомнил Гарри, и понял, что шанс договориться с Луи исчез, оставив после себя глубокое отчаяние.       Они все так же не смотрели друг на друга, Луи оглядывал простой коридорчик, который был идеально чистым и убранным. Любопытные взгляд скользнул на так же идеально убранную гостиную, что не укрылось от Гарри.       — Проходи, только разуйся, — опустив голову, он прошел в гостиную, где всего лишь каких-то минут десять назад стояла разруха.       — У тебя очень… чисто, — высказался Луи, осматривая гостиную, где не было ничего кроме мебели — никаких разбросанных вещей, носков, даже не было фотографий с родственникам и друзьями, как у них с Эмили в квартире.       На тумбочке около телевизора примостилась игровая приставка, кое-где лежали аккуратными стопками книги, да на подоконнике стояли три цветка в горшках — искусственных или нет, Луи так и не понял.       Гарри только кивнул, не зная комплимент это или нет. Гости к нему приходили редко, только родители да сестра иногда заглядывала, большую часть времени он был один, вдали от дома, поэтому некому было оценить обстановку его дома.       Молчание немного затянулось, «действие» угнетало Гарри, висело над ним тучей, он старался успокоить себя тем, что после этого его должны оставить в покое, и надежда, что за пределы его дома это никуда не выйдет. Безысходность ситуации давила ему на плечи, заставляя ссутулиться.       Луи стоял, запустив руки в карманы джинсов, не зная, как быстрее от этого отделаться. Стайлсу было не комфортно, Луи четко это видел — это давало полное осознание, что перед ним не только девственник, но и совершенно одинокий парень, страдающий больше, чем могло бы показаться. Наигранная веселость исчезла без следа, он уже хотел плюнуть на все и уйти, когда Гарри заговорил:       — Я помню, что произошло с Брендоном в прошлом году, — тихо начал он, смотря в окно, — я навестил его в больнице. Они его чуть не убили.       — Да, я знаю, — сухо прошептал Луи.       — Я не хочу этого делать, — поморщился Гарри, чувствуя безысходность, — но еще больше я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал так же. Я думал, что тебе ничего не грозит…       Луи ошарашено посмотрел на парня, который стоял, уставившись в окно — несмотря на все, Стайлс беспокоился о нем, и проговорил:       — Для меня это просто действие, понимаешь? Я не собираюсь потакать им в издевках, ладно? — ему еще больше захотелось уйти, чтобы оставить парня в покое. Он уже ненавидел себя за то, что не смог противиться Уокеру и согласился на все это. — Мы можем что-нибудь придумать… — Луи попытался найти лазейку.       — Нет, я сделаю это, я не хочу навещать тебя в больнице, испытывая чувство вины, — Гарри замолчал. — Или еще хуже — лежать на соседней койке.       — Блять, — Луи сжал переносицу пальцами, испытывая дикую неловкость и ураган в голове. — Хорошо, я сделаю все возможное, чтобы после этого они к тебе не цеплялись.       Гарри кивнул, покраснел и после молчания спросил:       — Ты… Скажешь, как это делать?       — Да, — Луи попытался улыбнуться, и, видимо, вышло — у Гарри немного отлегло от сердца, и он чуть расслабился. Он не до конца, но поверил Луи — он не видел в глазах сокурсника отвращения и издевки.       Гарри подошел к Луи, заливаясь краской еще больше, и решил сразу опуститься на колени. Но руки сокурсника легли на его плечи, останавливая, Луи хотел помочь парню перестать смущаться и немного расслабиться.       — Не волнуйся только, ладно? — кажется, Томлинсону передалась нервозность парня. Дрожащими руками он убрал волосы с лица Гарри, который старательно отводил взгляд. Смотря только на здоровую сторону лица, Луи сам почувствовал себя девственником — он совершенно не понимал, как и что делать со стоящим перед ним парнем. Мимолетно оглядев шрамы, Луи не ощутил отвращения, только сердце как-то неприятно сжалось. Взяв себя в руки, он закрыл глаза и приблизился к губам парня.       Гарри замер, чувствуя теплые прикосновения к губам. Запах мятной жвачки ударил в нос, ощущение тепла на губах заставило что-то в груди зашевелиться — касания были легкими и нежными, от чего захотелось завыть. Ни разу в жизни его никто не целовал, все мысли вились вокруг губ Луи, которые осторожно вовлекали его в поцелуй. Гарри, шокированный внезапными новыми ощущениями, совершенно забыл обо всем: что должен сделать, что его целует парень, что до этого момента он не считал себя геем. Губы сами раскрылись, желая большего, руки неосторожно потянулись к талии Луи.       Луи чувствовал, что делает все правильно — парень тянулся к нему руками, и губами, поэтому позволил себе быть чуть настойчивей, Гарри сразу зажался и замер:       — Не думай об этом, ладно? Ты все делаешь хорошо, — прошептал Луи, немного задыхаясь. Давая немного передохнуть парню, он опустил губы ему на шею, языком чертя дорожку за ухо. Гарри тихо простонал и сжал в кулаках футболку Луи — ему никогда не было так хорошо, никто не делал столь пошлые и откровенные вещи с ним. Мысли о неопытности в глубоких поцелуях заменились на мысли о реакции своего тела — он ощущал, как мурашки бегали по шее и спине, и как в штанах постепенно становилось тесно.       Томлинсон подтолкнул дрожащего парня к стенке и бедром ощутил его возбуждение. Продолжая посасывать мочку уха Гарри, он переместил пальцы на его шею, прижимаясь ближе, и услышал еще один более мелодичный стон. Опустив руки, Луи начал стягивать черную футболку с Гарри, но тот испуганно резким движением сильно сжал запястья парня.       — Не надо, — бессильно пролепетал Стайлс, опуская голову.       — Хорошо, — прошептал Луи, отпустил края футболки и просто опустил ладони на ребра парня. Он снова ласково приник к его губам — поцелуй вышел настойчивым, и, стараясь успокоить, Луи прижал парня к себе еще ближе.       Гарри тут же потерял голову, он прижимался пахом к бедру Луи, стыдливо постанывал сквозь поцелуй, понимая краем сознания всю ситуацию. Еще больше сводила с ума, выпирающая эрекция целующего его парня. Его хотят, хотя может это слишком смелое утверждение, но кому-то может быть хорошо с таким изуродованным парнем, его могут хотеть.       — О-о-о, — поток мыслей резко прервался, когда пальцы Луи сжали его член через ткань. Гарри закрыл глаза и откинул голову назад, сдерживаясь, чтобы не кончить в штаны.       — Боже, Стайлс, — шептал Луи, которого все больше заводили стоны парня, его реакция и такие робкие движения, желающие продолжения.       Гарри стоял и собирался с мыслями, когда понял, что его руки тянутся к джинсам Луи и расстегивают их. Сейчас, когда возбуждение накрывало с головой и мутило сознание, ему уже не казалось стыдным сделать парню минет. Ему хотелось доказать (только кому?), что с ним может быть хорошо, что он тоже достоин счастья быть с кем-то близок, пусть даже это парень, который забудет об этом, как только уйдет.       Он медленно опустился на колени, Луи оперся руками о стену, наблюдая за парнем. Длинные пальцы неловко расстегивали пуговичку, тянули бегунок вниз, задевая эрекцию, от чего Луи был готов зарычать. Он совсем тихо застонал и закрыл глаза, чувствуя, как спускаются боксеры.       Гарри растерялся, увидев перед собой стояк Луи, от чего ситуация снова показалась ему унизительной.       — Все хорошо? — наклонив голову, прошептал Луи — он открыл рот, чтобы объяснить, что нужно сделать, но сорвался только стон.       Гарри обхватил рукой горячий член и, закрыв глаза, коснулся головки губами. Ему понравилось слышать стоны Луи, и он хотел постараться сделать приятно ему, не потому что ему выпало такое «действие», а потому что он сам захотел этого.       Стараясь дышать через нос, он начал медленно двигать головой, слушая частое дыхание парня. Он внимательно вслушивался в стоны Луи, вбирая в рот все больше. Медленно он двигал головой, немного помогая себе рукой, перебарывая рвотный рефлекс.       — Гарри… — Луи толкнулся бедрами, желая увеличить темп, и Гарри, запнувшись, продолжил двигать головой, поднимая глаза вверх. Луи крепко сжал зубы, прерывистое дыхание смешивалось с гортанными стонами — он схватил Гарри за волосы, но вовремя сдержался, ощутив язык парня. Томлинсон чувствовал, как старается парень побороть рвотный рефлекс и сделать все как можно аккуратней.       Поймав зрительный контакт, Луи вспомнил о доказательствах и, когда Гарри снова опустил взгляд, дрожащими руками достал телефон и сделал один смазанный снимок. Гарри увеличил темп и, застонав, Луи сжал телефон в руках и закусил ткань рукава толстовки.       — Гарри… — предупредил он, содрогнулся и кончил в рот парню с самым громким стоном. От этого стона у Гарри побежали мурашки, во рту ощущался привкус спермы, и он не смог сдержаться и кончил в штаны.       Луи стоял, упершись лицом в стену, и тяжело дышал, Гарри закрыл глаза и привалился к стене, не веря в то, что произошло. Он ощутил пустоту, но где-то в нем затаилась надежда, что Луи может остаться и… Что?       Томлинсон, словно прочитав мысли парня, быстро натянул штаны и спрятал телефон в карман. Он увидел парня, с темным пятном на штанах, вздымающуюся грудь и закрытое лицо волосами. На секунду ему хотелось продолжить вечер, ведь Гарри действительно выглядел сексуально в данный момент. Однако он быстро отмахнулся от этого, вспоминая, что перед ним не простой парень-гей, а человек, который согласился на унижение, чтобы спасти его, Луи, шкуру. Томлинсон решил, что должен пообещать парню, что после этого ничего не последует, он должен был как-то его отблагодарить.       Гарри знал, что сейчас Луи уйдет, и ему станет больно. А на что он рассчитывал? Что Луи после этого останется и разделит с ним его существование? Что для него это что-то значило? Нет. Что он и прочитал в глазах Луи. В конце концов, он дал понять еще в самом начале, что для него это простое «действие».       — Спасибо, это было… В общем, я постараюсь замять ситуацию, чтобы тебя оставили в покое, ладно? — под копной волос Луи видел глаза парня, и ему снова стало неловко. Он запомнил их цвет — зеленый. Он не раз видел такие зеленые глаза, но у Гарри они действительно были красивыми — зря он скрывает их под волосами. Отмахнувшись от этих мыслей, он тряхнул головой и сказал:       — Прости, но я сделал одну фотографию… Я обещаю, что никому ее не отправлю, а только покажу Кэмерону, а потом сразу удалю.       — Спасибо, — ответил Гарри, действительно чувствуя благодарность.       — Ну, пока, — Луи развернулся и поспешил на выход.       — Пока, — пробормотал Стайлс и услышал хлопок двери.       Шагая по улице к своей машине, Луи чувствовал себя отвратительно — на несколько секунд ему захотелось остаться там, и самое отвратительное — он совершенно забыл о том, что у него есть девушка. Блять…

***

      — Перешли мне, — Кэмерон разглядывал фотографию и ухмылялся. Эмили сидела, скрестив руки на груди, и с отвращением за этим наблюдала — Луи крепко держал телефон в соей руке:       — Нет, он выполнил действие, доказательство ты получил, в остальном я не участвую, фотку я удалю, — Луи убрал телефон в карман и смело посмотрел на друга.       — Ладно, хорошо. Пусть этот урод сделает тебе еще один минет в качестве благодарности, потому что только из-за того, что ты такой мягкотелый, его не настигло унижение на весь универ.       Кэмерон бросил деньги на стол и ушел из кафе, сильно хлопнув дверью.       — Доволен?! Он не успокоится теперь, пока не унизит его совсем! Спас свою шкуру?! А о парне не подумал? — сокрушалась Эмили, крича почти на все кафе.       — Я только о нем и думаю! — прорычал Луи. — Он сделал это, чтобы я не оказался на месте Брендона! Я плачу ему тем же, не отсылая никому эту фотографию! — Луи отвернулся и посмотрел в окно. Через несколько минут он взял девушку за руку и заглянул ей в глаза:       — Прости, что тебе пришлось это терпеть. Это было простое «действие», правда, — он сильнее сжал ладонь девушки, чувствуя укол совести.       — Ничего, ты тоже прости, просто мне не понравилась эта затея сразу, — Эмили положила голову на плечо Луи и обняла его руку.       — Не понравилась из-за издевок над Гарри или потому, что ты ревнуешь? — улыбнулся Томлинсон, стараясь разредить атмосферу. Эмили пихнула его в бок и засмеялась:       — Два в одном, — она чмокнула Луи в щеку и снова прижалась к нему.